The New York Times утверждает, что первоначальной целью войны США и Израиля было привести к власти в Иране бывшего президента Махмуда Ахмадинежада. Газета, ссылаясь на неких официальных лиц США, израильский удар, нанесённый в первый день войны израильскими ВВС по дому Ахмадинежада, был призван освободить его из-под домашнего ареста с тем, чтобы поспособствовать приходу экс-президента к власти.
Это утверждение заставляет усомниться в том, что всё изложенное в статье имеет отношение к реальности: бомбёжкой не освобождают от домашнего ареста. Что и произошло: Ахмадинежад был ранен, и, по-видимому, тяжело.
Издание, напоминая о том, что президент Трамп публично заявил, что было бы лучше, если бы власть в Иране захватил «кто-то изнутри», делает вывод, что имелся в виду Ахмадинежад.
Попытка привести к власти политика, известного своими крайними антиамериканскими и антиизраильскими взглядами, выглядит, по меньшей мере, странно. Что признают и авторы статьи.
Сразу оговоримся: хотя израильтяне якобы попытались освободить Ахмадинежада из-под ареста, приоритеты у Израиля изначально были другими, причём не скрывались: израильтяне делали ставку на принца Резу Пехлеви, имеющего тесные связи с Израилем. Если они и участвовали в операции по «воцарению» Ахмадинежада, то только вынужденно, не имея возможности перечить Вашингтону.
«Сказать, что господин Ахмадинежад был необычным кандидатом, - значит не сказать ничего, - пишет The New York Times. - Несмотря на то, что он всё чаще вступал в конфликты с лидерами режима и находился под пристальным наблюдением иранских властей, во время своего президентского срока с 2005 по 2013 г. он был известен своими призывами «стереть Израиль с лица земли». Он был ярым сторонником ядерной программы Ирана, непримиримым критиком США и известен жестокими репрессиями в отношении инакомыслящих».
В первые дни войны, напоминает газета, американские официальные лица говорили о разработанных совместно с Израилем планах по поиску прагматичного лидера, который мог бы возглавить страну. По их словам, у них были данные о том, что некоторые представители иранского режима были бы готовы сотрудничать с Соединёнными Штатами, даже если их нельзя было назвать «умеренными».
Издание, как и многие американские политики и эксперты, считает, что в Иране Трамп хотел повторить венесуэльский сценарий - ликвидацию действующего главы режима (в иранском случае - вместе с ближайшим окружением), после чего вынудить обновлённое столь радикальным методом руководство страны вступить в переговоры и заключить мир на американских условиях.
Скорее всего, так оно и было. Хотя есть фундаментальная разница: новый глава Венесулы Делси Родригес при Николасе Мадуро была не самостоятельной фигурой, а исполнителем. Ахмединежад же - фигура вполне самостоятельная, и весьма конфликтная: Совет экспертов трижды не допускал его до президентских выборов, и в конце концов поместил под домашний арест. А сам экс-президент жёстко критиковал власти Исламской Республики за коррупцию и некомпетентность.
Ахмадинежад - личность незаурядная. Кое-что в его бурной биографии действительно могло натолкнуть американцев на мысль использовать его в качестве нового главы Ирана.
В студенческие годы он активно участвовал в молодёжном антишахском движении. После свержения шаха, будучи на третьем курсе, примкнул к ультраконсервативной исламистской «Организации за укрепление единства университетов и духовных училищ», созданной близким соратником Хомейни.
Но при этом Ахмадинежад уже тогда был «ершистым», и не стеснялся спорить со «старшими товарищами». Так, когда в ноябре 1979 г. студенты-хомейнисты решили захватить посольство США, он настаивал на том, чтобы захватить посольство СССР. Даже после того, как сам аятолла Хомейни одобрил захват посольства США, Ахмадинежад призывал одновременно захватить и советское посольство. Т.е. антиамериканизм у него даже тогда не был на первом плане.
В 1980 г. он отправился добровольцем на ирано-иракскую войну. СМИ, включая иранские, писали о том, что Ахмадинежад вступил в ряды Копуса стражей исламской революции (КСИР), но это не соответствует действительности: его, судя по всему, в «стражи» не взяли. Будущий президент попал в ополчение «Басидж» (то самое, куда брали 14-летних мальчишек, которые шли на иракские минные поля) - отнюдь не элиту иранских вооружённых сил. Правда, Ахмадинежад записался в спецназ (такой был и в составе «Басиджей»), и участвовал в диверсионных операциях в северном и восточном Ираке.
Австрийский политик Петер Пильц утверждал, что Ахмадинежад, возможно, был причастен к убийствам иранских оппозиционеров за рубежом, в том числе к убийству в 1989 г. изгнанного курдского лидера Абдул Рахмана Касемлу и двух его соратников в Вене. Но это никогда не было доказано, да и странно было бы посылать на такое задание не кадрового офицера КСИР с опытом работы за границей, а бывшего ополченца.
Ахмадинежад известен своим вниманием к Израилю и еврейскому вопросу. В 2006 г. он был инициатором тегеранской конференции «Обзор Холокоста: глобальное видение», в которой участвовали отрицатели Холокоста со всего мира, включая иудеев-ультраортодоксов, не признающих права Израиля на существование, и получающих поддержку от Исламской республики.
При этом о евреях Ахмадинежад говорил совершенно разное. Так, он отрицал, что является антисемитом, заявляя, что «очень уважает евреев» и не «выносит суждений» о Холокосте. Но позже он заявил, что отрицание Холокоста было одним из главных достижений его президентства. Он сказал, что «выдвигая [эту] идею на глобальном уровне... сломали хребет западному капиталистическому режиму».
The Daily Telegraph столь пристальное внимание Ахмадинежада к еврейскому вопросу объясняло тем, что он еврей, его настоящая фамилия - Сабуриджиян, известная фамилия иранских евреев, а родные иранского президента приняли ислам и сменили фамилию уже после его рождения (эта версия была опровергнута израильскими экспертами).
В интервью The New York Times в 2019 г. Ахмадинежад похвалил президента Трампа и высказался за сближение Ирана и США. «Господин Трамп - человек действия, - сказал Ахмадинежад. - Он бизнесмен, а значит, способен просчитать соотношение затрат и выгод и принять решение. Мы говорим ему: давайте просчитаем долгосрочные выгоды для наших двух стран и не будем близорукими».
Некоторых близких к Ахмадинежаду людей обвиняли в тесных связях с Западом и даже в шпионаже в пользу Израиля. Эсфандияр Рахим Машаи, бывший глава администрации Ахмадинежада, предстал перед судом в 2018 г., и судья по этому делу спрашивал о его связях с британскими и израильскими спецслужбами.
В последние несколько лет Ахмадинежад совершал поездки за пределы Ирана, что ещё больше подогревало слухи. В 2023 г. он побывал в Гватемале, а в 2024 и 2025 г. - в Венгрии (обе страны тесно связаны с Израилем). В Будапеште Ахмадинежад выступал в университете, связанном с большим другом Израиля, бывшим премьер-министром Виктором Орбаном.
Ахмадинежад вернулся из Будапешта незадолго до того, как в июне прошлого года Израиль начал «12-дневную войну» в Иране. Показательно, что политик, много лет проклинавший Израиль и грозивший ему всеми карами, молчал на эту тему.
Всё это говорит о том, что Ахмадинежад - скользкий и изворотливый политик, и, возможно, его цинизм допускает контакты с США и Израилем. Одновременно обращает внимание крайняя зыбкость политической конструкции, нарисованной The New York Times. У Ахмадинежада, занимавшего пост президента, а до того - мэра Тегерана, безусловно, большие политические связи в Иране.
Однако он не имеет влияния в главных сегментах политики страны, позволяющих ему претендовать на власть. Правящая иранская элита - верхушка шиитского духовенства и КСИР - отторгла его из своих рядов, и там вряд ли у него есть сторонники. Для оппозиции всех типов - монархистов, левых и «зелёных» (не экологистов, как в Европе, а сторонников умеренного, «мягкого» исламизма) - он жестокий преследователь, с которым нельзя иметь дела. О национальных движениях – курдах, азербайджанцах, белуджах, хузестанских арабах - и говорить нечего: Ахмадинежад для них - враг. Чужой он и для «улицы», т.е. возглавить народные толпы на руинах рухнувшей власти он не сможет: «улица» поделена между сторонниками действующей власти, монархистами и левыми.
Т.е. если американская газета права, Белый дом совершенно авантюристически делал ставку в Иране на одинокую политическую фигуру, за которой никто не стоит, и шансы прийти к власти у которой близки к нулю.
Вероятно, Ахмадинежад был не единственным, а лишь одним из тех, к кому присматривалась американская администрация. В этой связи звучали фамилии и действующего президента Масуда Пезешкиана, и спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа, и бывших президентов-«реформаторов» Мохаммада Хатами и Хасана Рухани. Возможно, американцы делали ставку сразу на всех - а вдруг что-то и где-то сработает.
Если это так, придётся констатировать, что иранская операция американцев в политическом плане была совершенно не разработанной и не продуманной, а стихийной, с расчётом «на авось».