Бесчисленное количество раз переизданные романы "Аэлита" (1923) и "Гиперболоид инженера Гарина" (1927) являются самыми известными фантастическими сочинениями А.Н.Толстого, но Алексей Николаевич использовал фантастические допущения не только в этих произведениях. Богатое воображение позволяло Толстому изобретательно и регулярно применять широчайшие возможности и приёмы фантастики, которая была близка его таланту. В своё время Алексей Толстой говорил своей третьей жене Наталье Крандиевской-Толстой (между прочим, она стала прототипом Кати в романе "Хождение по мукам"): "Знаешь, без фантастики скушно всё же художнику, благоразумно как-то… художник по природе - враль, - вот в чем дело!". И действительно на протяжении своей жизни писатель обращался к фантастическому жанру неоднократно. В 1915 году Толстой начал писать роман "Свет уединённый" с элементами в сюжете, связанными с изучением души с помощью физических приборов, но так его и не завершил. Все главы неоконченного произведения были опубликованы уже после смерти писателя под названием "Егор Абозов". А в пьесе А. Толстого "День битвы" (1913) есть фантастические сцены будущей империалистической войны. Другая его пьеса "Это будет" (1930), написанная совместно с Павлом Сухотиным, заканчивается фантастическим эпилогом, рассказывающим о будущей войне Советской России с империалистическими агрессорами.
Писатель был не чужд и фантастике мистической. Те, кто не читал повесть Алексея Толстого "Граф Калиостро", вышедшую в 1921 году, могут легко представить примерное её содержание по вольной экранизации режиссёра Марка Захарова - телефильму "Формула любви" (1984), снятому по мотивам повести. Кстати, про мотивы: не могу не вспомнить забавный припев в исполнении киношного актёрского дуэта Александра Абдулова и Семёна Фарады: "Уно, уно уно уно моменто...".
В повести А. Толстого "Голубые города" (1925), в целом реалистичной, присутствует элемент утопии - фантастические грёзы главного героя о прекрасных городах будущего, а вот рассказ "Союз пяти", напечатанный в том же 1925 году, является фантастическим полностью, от начала и до конца. На этом произведении я и хочу остановиться.
Чтобы освежить в памяти текст "Союза пяти" я стал искать рассказ в своей библиотеке и обнаружил его в составе богато иллюстрированной антологии "Лунариум" (1975), в которую вошли самые разнообразные сведения о Луне, а также научно-фантастические произведения отечественных и зарубежных авторов, связанные с неразлучным спутником Земли. Таким образом, уже по генеральной теме антологии можно догадаться, что в "Союзе пяти" будет что-то про Луну.
Иногда это произведение называют повестью (исходя из объёма и формы изложения), но раз Толстой считал "Союз пяти" рассказом, не будем противоречить классику. Издавался "Союз пяти" не столь обильно, как упомянутые главные фантастические сочинения А. Толстого, но найти его бумажный текст проблем не составляет. Рассказ, законченный Толстым в августе 1924 года, впервые был полностью опубликован в 1925 году в альманахе "Ковш" под названием "Семь дней, в которые был ограблен мир", в том же 1925 году вышел под названием "Союз пяти" в одноименном авторском сборнике рассказов в Ленинграде (см. самое первое фото этой статьи), а в 1926 году (снова под названием "Семь дней, в которые был ограблен мир") был напечатан в одноименном сборнике А.Н.Толстого в берлинском издательстве "Аргус".
Начинается рассказ с того, что группа американских финансовых и промышленных магнатов во главе с миллиардером Игнатием Руфом объединяется в "Союз пяти" и планирует захватить власть над миром. Руф уверенно заявляет: "В семь дней мы овладеем железными дорогами, водным транспортом, рудниками и приисками, заводами и фабриками Старого и Нового Света. Мы возьмем в руки оба рычага мира: нефть и химическую промышленность. Мы взорвем биржу и подгребем под себя торговый капитал...".
На чём основана непоколебимая уверенность олигарха? Оказывается, его фантастический план основан на уничтожении Луны. Руф считает, что в условиях всеобщей панической истерики, которая непременно в этом случае возникнет, "Союз пяти" получит безграничную власть и будет диктовать свою волю населению земного шара: "..Идея нашего наступления такова: мы должны поразить мир невиданным и нестерпимым ужасом... Мы должны произвести столбняк, временный паралич человечества. Острие ужаса мы направим на биржу. В несколько дней мы обесценим все ценности. Мы приобретем пакеты акций тех предприятий, которые обеспечат нам безраздельную власть. Когда через семь дней наши враги опомнятся, - будет уже поздно. И тогда мы выпустим манифест о вечном мире и о конце революции на земле".
Не правда ли, похоже на планы инженера Гарина из "Гиперболоида", когда тот пробивал шахту к кипящему Оливиновому поясу, чтобы получить доступ к неисчерпаемым запасам золота и обесценить его?
Спекулируя на страхах, связанных с прохождением кометы Биела, которая уже очень скоро должна появиться в непосредственной близости от Земли, заговорщики, используя свои огромные финансовые и медийные возможности, распространяют информацию о том, что Луна покрыта сетью глубоких трещин и вот-вот развалится из-за резкого перепада дневных и ночных температур. Реальная опасность разрушения земного сателлита тысячекратно преувеличивается. Насаждается мнение, что при взаимодействии с приближающейся кометой гибель Луны неминуема, а её обломки, в свою очередь, уничтожат Землю. Кстати, комета Биела (комета Биэлы), периодически пересекавшая орбиту Земли 30 ноября, в прошлом действительно наблюдалась и существовала, но теперь считается безвозвратно рассеявшейся.
Комета в рассказе Толстого Луну не разрушит, это собираются сделать под прикрытием кометы члены Союза пяти. Спутник Земли будут расстреливать двумя сотнями специальных реактивных снарядов. Операцией руководит инженер Корвин, заявляющий: "По моим расчетам снаряды упадут в области Океана Бурь. Один за другим, через промежутки в семь-десять минут, — они будут вонзаться в глубь лунного шара. Мы будем долбить его как бы чудовищным долотом. И с каждым снарядом - взрыв пяти тонн нитронафталина".
Позволю себе небольшое отступление в сторону. Вспомнил, что писал на Дзене о "фантастической повести боевого лётчика с семью орденами Анатолия Митрофанова "На десятой планете". В этом произведении, вышедшем в 1960 году, земляне терраформируют Луну, наделяя её атмосферой. Для начала лунные сутки, длящиеся около семисот часов, уравнивают с земными: безжалостно раскручивают нашу несчастную соседку мощной серией направленных взрывов термоядерных фугасов, заложенных в наклонные шурфы. А ведь вращение Луны не просто так засинхронизировано с вращением нашей планеты, вмешиваться в законы космического равновесия не стоило бы... Не жалеют фантасты Луну!
Но вернёмся к Алексею Толстому. Мы добрались до абзаца в тексте "Союза пяти", непосредственно связанного с романом "Аэлита" (1923), вышедшем за два года до первой публикации рассматриваемого рассказа. Здесь упоминается инженер Лось и начинённые взрывчаткой яйцеобразные снаряды. "Аппараты лежали каждый в конце подъездного рельсового пути, который вел в центр кратера к бетонной площадке с установленным на ней металлическим наклонным диском. Инженер Корвин, чертя тростью на песке, постукивая ею по заклепкам стальных яиц, говорил: - Впервые подобный снаряд, приспособленный для двоих пассажиров, был построен в Ленинграде в 1921 году инженером Лосем. Он покрыл на нем сто миллионов километров междупланетного пространства и возвратился на землю. К сожалению, чертежи его пропали во время пожара. Второй аппарат, начиненный сильно дымящим веществом, был отправлен три года тому назад из Южной Америки на луну и достиг ее поверхности. Принцип весьма прост. Это - ракета. Внутри яйца - камера с запасом ультралиддита. Здесь, - Корвин указал на цилиндрический хвост яйца, - ряд отверстий, куда устремляются газы взрывающегося постепенно, частями, ультралиддита. В верхней части, - там, где инженер Лось устраивал жилую камеру, - мы помещаем пять тонн нитронафталина. Ужасающая взрывчатая сила этого вещества вам известна. Затем, - он ударил тростью о литые грани пирамидального бивня на другом конце яйца, - это - бронебойная головка. Она из сибирской молибденовой стали. Если предположить, что снаряд подойдет к поверхности луны со скоростью 50 километров в секунду, то при ударе он должен проникнуть в лунную почву на чрезвычайную глубину".
Ещё больше совпадений и похожих событий связывает текст "Союза пяти" с романом "Гиперболоид инженера Гарина", вышедшим позже, в 1927 году. Рассказ можно назвать репетицией, черновиком будущего романа. О том, что Игнатий Руф, как и инженер Гарин, стремится осуществить извечную мечту маньяков - стать властелином мира, предварительно спровоцировав тотальный крах финансовой системы, я уже сказал выше. Как и в романе, технические сооружения, необходимые для достижения безумной цели, в "Союзе пяти" монтируются тайно, на уединённом острове в Тихом океане. В распоряжении Игнатия Руфа - трёхмачтовая яхта "Фламинго", и я сразу же вспоминаю прекрасную быстроходную яхту "Аризона" Петра Гарина, вооружённую боевыми гиперболоидами. Концептуальное же сходство этих произведений в том, что оба заканчиваются сатирически описанным крахом маниакальных устремлений главных героев.
Образ миллиардера Игнатия Руфа в "Союзе пяти" можно считать и своеобразным наброском фигуры крупного американского промышленника и финансиста Роллинга из "Гиперболоида". Кстати, стоит вспомнить, что Алексей Толстой в своё время задумывал третью часть романа "Гиперболоид инженера Гарина" под названием "Судьбы мира", в котором Роллингу отводилось особое место. Сохранился её план, где А.Толстой пишет: "Война и уничтожение городов. Роллинг во главе американских капиталистов разрушает и грабит Европу, как некогда Лукулл и Помпей ограбили Малую Азию... Гибель Роллинга. Победа европейской революции. Картины мирной, роскошной жизни, царство труда, науки и грандиозного искусства".
Что же происходит в рассказе? В канун 30 ноября, перед появлением кометы, инженер Корвин осуществляет бомбардировку Луны реактивными снарядами, поощряя-подгоняя выбившихся из сил рабочих наличными долларами. Затем садится в шлюпку и стремительно покидает заминированный остров, чтобы пересесть в подводную лодку, где его ждёт Руф. Субмарина полным ходом идёт в открытое море, а остров взлетает на воздух вместе с четырьмя тысячами рабочих. Следы космического преступления уничтожены... Далее на фоне зловещего прохождения кометы, широкомасштабного метеоритного дождя и раскола Луны на семь кусков набирает обороты мировая истерическая паника, чего и добивались заговорщики.
"В ночь на первое декабря Руф созвал «Союз пяти». Подсчитали разницу, которую за истекший день дала биржевая игра на понижение. Суммы барыша оказались так чудовищно велики, что Руф и его компаньоны испытали чувство едкой радости. Действительно, паника на бирже перешла границы разума. В редакциях газет набирались длинные колонки знаменитейших фамилий, объявленных банкротами"... "Прошло три месяца со дня, когда лунный шар, многие тысячелетия служивший лишь для бредней поэтов, был наконец использован с деловыми целями. За семь дней ужаса «Союз пяти» овладел двумя третями мирового капитала и двумя третями индустрии...".
Луна развалилась, но части её не разлетелись, остались рядом друг с другом. По расчётам инженера Корвина земная цивилизация может ещё сорок тысяч лет существовать, не опасаясь их падения... "Победа далась легко, без сопротивления. «Союз пяти» увидел себя распорядителем и властелином полутора миллиардов людей. Тогда им была передана в газеты крайне жизнерадостная статья «О сорока тысячах лет», в которые земля может спокойно и беспечно трудиться и развиваться, не тревожась столкновений с останками луны".
Казалось бы, магнаты-сообщники успешно добились желаемого... Власть в Америке перешла к пяти диктаторам. Отныне Союз пяти безраздельно владеет всеми фабриками, заводами, транспортом, торговлей, войсками, полицией, прессой, всем аппаратом власти. Но Толстой подготовил персонажам и читателям рассказа настолько сказочный финал, что давно ушедшему от нас автору до сих пор достаётся от недовольных критиков: дескать, нельзя же так вольно преподносить и перекраивать пусть даже изначально выдуманную, гипотетическую, фантастическую ситуацию. В финале рассказа население (включая полицейских и, видимо, прочих силовиков), пережившее неописуемый ужас надвигающейся всеобщей гибели, впадает в некое странное беспечное состояние. Жизнь в стране идёт почти прежним чередом, предприятия работают, но люди перестали интересоваться деньгами, на которых сидит Союз пяти (девять десятых запасов мирового золота находится в его подземельях). В пренебрежительное отношение к деньгам; в то, что люди из магазинов даром берут всё, что хочется; в то, что они продолжают работать (хоть и с некоторым замедлением, отмеченным писателем); а уж тем более в то, что не начинается тотальный хаос, поверить здравомыслящий читатель не может. Но из песни слов не выкинешь, именно так всё происходит в рассказе Толстого: люди благодушны, спокойны и счастливы: ходят по улицам и насвистывают, несмотря на то, что Руф запретил музыку в общественных местах.
Игнатий Руф пытается выправить ситуацию: "Нужно создать сопротивление среды, в которой действуешь, иначе действия не произойдет. Мы - на краю пропасти. Человечество сошло с ума. Нужно вернуть ему разум, вернуть его к естественной борьбе за существование, со всеми освященными историей формами, где в свободной борьбе личности с личностью вырастает здоровый человеческий экземпляр. Мы должны произвести массовый отбор. Направо и - налево... Всех этих с неисправимо сдвинутыми мозгами, всех этих свистунов, мечтателей, без двух минут коммунистов - налево. Мы объявим войну Восточно-Европейскому Союзу, мы объявляем запись добровольцев в войска, - вот первый отбор наиболее здоровых личностей...".
Но в кабинет, где греются у камина диктаторы, входит плечистый молодой человек с весёлыми глазами и, открывая улыбкой зубы, сообщает: "Помещение нам нужно под клуб, нельзя ли очистить?".
Поддержите автора символическим донатом, чтоб он знал, что вы его читаете!
Для тех, кто хочет вспомнить старую советскую фантастику, рекомендую следующие свои материалы здесь, на Дзене:
"Зубы дракона" фантаста Николая Дашкиева: индийский раджа, русские учёные и британские шпионы
Книги советского фантаста Григория Гребнева в моей библиотеке
Фантаст Георгий Мартынов: "Счастье – в настоящем!" (О романе "Гость из бездны")
Забытый новосибирский фантаст: Пётр Воронин. Прыжок в послезавтра
Фантастическая повесть боевого лётчика с семью орденами: "На десятой планете" Анатолия Митрофанова
Татьяна Гнедина. Последний день туготронов
Лев Смехов. Фантастический художник
Фантастическая повесть Наума Фогеля "Гипнотрон профессора Браилова"
Лётчик-фантаст Георгий Реймерс, автор книги «Северная корона»
Ближний прицел фантаста Владимира Немцова
Пётр Гордашевский. Их было четверо
Фантаст-пилот Петроний Гай Аматуни и его "Гаяна"