Я хорошо разбираюсь в человеческих эмоциях и чувствах, как в чужих, так и в своих (правда, в своих меньше). Да, для людей с РАС это достаточно необычно, загляните в любой опросник или тест, - одним из критериев будет как раз неспособность разбираться в этой сфере и считывать сигналы эмоциональной сферы, мимику, жесты и тд.
Однако, кто как ни аспи разберётся в чем угодно, если это его специнтерес. В моем случае он возник в 14 лет, когда я прочитала первую книгу о психологии (это был Фрейд, и с тех пор я неоднократно в нем разочаровывалась) К слову, этот специнтерес жив и поныне, он продолжается до сих пор к моим 40+. Получить диплом сразу после школы я не смогла, но наверстываю сейчас благодаря удалённому формату обучения.
Я очень люблю слушать человеческие истории, драмы, обожаю решать пазлы человеческих судеб, копаясь в травмах, обидах, непонимании и горечи чтобы в итоге показать человеку на те места, где произошла поломка и объяснить, что с этим делать. Мне нравится решать эти жизненные задачки, мне нравится помогать.
Однако, при этом мне всё так же приходится прилагать усилия, изображая хотя бы небольшое сочувствие и сопереживание. Ведь я никогда не испытываю его на самом деле. Когнитивно - да, на практике - всегда готова помочь и помогаю всем, чем могу но не прочувствую чужую боль.
Эмоционально я никогда не пропускаю через себя человеческие страдания. Если у меня и была такая опция изначально, она недоступна. Ещё в раннем детстве я закрылась даже от близких родственников, чтобы они меня не ранили. С тех пор я смогла впустить в свою душу только двух человек - моего ребенка, когда она появилась на свет в мои 30. И моего второго мужа, настолько же аутичного и сдвгшного как и я, в свои 37. Именно эти два человека могут меня ранить или задеть, больше никто.
И это очень мне нравится. Каждый раз когда муж указывает мне на ситуации, в которых другие обижаются или сильно расстраиваются в общении с людьми, я понимаю, что остаюсь совершенно не затронутой. Те люди, которые появляются и исчезают из моей жизни - коллеги, знакомые, приятельницы - никто и никогда меня не мог всерьез расстроить. У них просто нет такой власти. Ведь меня не завлекает похвала или восхищение так же как и не обижают оскорбления или претензии. Дружба для меня никогда не была потребностью. Я так и не разобралась, нужна она мне или нет. В отсутствии подобных связей есть больше - приятное чувство безопасности, спокойствия и защищённости. Это не значит что в социальных ситуациях я не испытываю эмоции. Очень даже. - злость, раздражение, смятение, небольшая радость или любопытство, все это вполне происходит. Просто все это очень поверхностно, не накапливается внутри меня и не превратится в что-то сложное типа чувств.
В некотором роде это компенсация. Ведь моя способность чувствовать боль просто зашкаливающая. Моё сострадание к беспомощным детям и животным не заблокировано и находится на таком уровне, что иногда я просто не знаю, как ещё не умерла от столкновения с их болью.
Так я и живу, глубоко проживая боль одних и оставаясь незатронутой с другими. Могу ли я сказать, что люблю животных, но не люблю людей? В целом, да, наверное так и есть. Люди мне любопытны как существа, я действительно могу им помочь, потому что помогать это правильно, а так же потому что способность решить чью-то жизненную задачу мне интересна.
Очень долго я это не признавала в себе, процесс принятия был долгим. Ведь играть сострадание и быть в сострадании практически не отличимы когда ты маскируешься десятилетиями с детства.
Но разве это так важно? Если я отдаю деньги, одежду, свою донорскую кровь и свой интеллектуальный труд людям, весит ли больше эмоциональная эмпатия без реальной помощи? Полагаю, что нет. И то и то важно для людей, это несравнимые категории. Кто-то может отдавать материально, делами, кто-то эмоционально, кто-то и так и так. Другие и вовсе ничего не могут предложить миру людей.