Определился еще один из явных фаворитов каннского конкурса — «Минотавр» давно не снимавшего Андрея Звягинцева. В ремейке триллера Шаброля про супружескую неверность действие перенесено из Франции конца 1960-х в Россию 2022 года.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
Глеб (Дмитрий Мазуров), глава транспортной компании в провинциальном российском городе, живет в модернистском особняке на берегу озера с красавицей женой Галиной (Ирис Лебедева) и сыном-подростком. На душе у Глеба неспокойно. Галина подозрительно часто пропадает в магазинах и на косметических процедурах и, застигнутая за телефонным разговором, резко меняет тон. На работе тоже сложности: на дворе осень 2022 года, одни сотрудники уехали, другие собираются, тем временем из городской администрации требуют срочно отправить от компании в военкомат 14 человек.
После десятилетней паузы, насыщенной, впрочем, драматическими событиями личного, творческого и общественного характера, Андрей Звягинцев возвращается в большую игру с довольно неожиданным проектом — ремейком старинного триллера Клода Шаброля «Неверная жена». В Голливуде в начале нулевых «Жену» уже переснимал под названием «Неверная» Эдриан Лайн. В версии Лайна ледяной антибуржуазный пафос Шаброля уступил место жаркой и грустной романтической балладе. Звягинцев интерпретировал историю в соответствии с собственным темпераментом (в принципе близким Шабролю) и перевел криминальный сюжет в пространство символического: теперь это уже не столько про адюльтер, сколько про дух времени.
Минотавр (в жертву которому афиняне приносили по 14 человек, но поровну юношей и девушек), разумеется, близкий родственник Левиафана из другого фильма Звягинцева; мифологическое чудище, которому автор уподобляет государственную машину. Памятный финал «Левиафана» в церкви рифмуется в «Минотавре» с большой сценой в военкомате на проводах мобилизованных. Здесь это, правда, не точка, а лишь часть многоярусного финала. Описывать другие мы не станем из уважения к интриге, но интересно, что все три версии «Неверной жены» кончаются по-разному: каждый из режиссеров хотел подвести зрителя к разным выводам. Звягинцевскую развязку во Франции или Америке представить было бы трудновато — и в прозаической, и в поэтической ее части.
Вообще же, режиссер на удивление точно, эпизод за эпизодом, следует оригиналу там, где это было возможно (соавтором сценария на этот раз вместо обычного Олега Негина был неизвестный широкой публике Семён Ляшенко). На удивление потому, что выглядят эти сцены совершенно звягинцевскими; наверное, как раз оттого, что интерес к буржуазным нравам и быту у автора возник не вчера. Верный зритель отметит, в частности, очередной парад синеватых интерьеров, снятых и подсвеченных с великой тщательностью (оператор Михаил Кричман на месте). Жилище обеспеченного героя в этом смысле дает где разгуляться, но даже богемная однушка в новостройках, где живет любовник Галины, молодой фотограф (Юрий Завальнюк), вылизана до блеска. На заднем плане всегда стратегически разложены фотогеничные яблоки или апельсины. Запоминается 360-градусный кадр, где герои, пока камера разглядывает стены, каким-то образом умудряются не только заняться любовью, но и задремать после.
Анонимная российская провинция была снята в Латвии, что невозможно забыть, если знать заранее, а в противном случае, вероятно, может и прокатить. Глеб ездит на работу под группу «Сплин», Галина берет в кофейне капучино, мальчик ходит в школу. Но погода вечно пасмурная, цветовая гамма холодная, и в воздухе разлиты тревога и тоска. Приметы эпохи разбросаны, подобно апельсинам, как бы невзначай, но сняты так, что не заметить их невозможно: вот стоит машина с буквой «Z», вот поехал состав с танками, вот прохромал человек в камуфляже. Когда герои отправляются в ресторан с друзьями Глеба, тоже бизнесменами (Анатолий Белый и Артур Смольянинов), разговор с анекдотов и экзистенциальных проблем, сопутствующих достатку, быстро упирается в мобилизацию сотрудников и отъезд одного из них в Таиланд, «пока все не уляжется».
Главный герой не злодей, а что называется, обычный человек (хорошая роль Мазурова, опытного сериального актера), он совершает несколько в разной степени чудовищных поступков, иллюстрируя тезис автора о моральном поражении, которое шире, глубже и значительнее конкретного адюльтера и его кровавого развития. Единственное слабое место в этой конструкции — сам адюльтер. Вся суть фильмов Шаброля и Лайна в том, что измена происходит внутри счастливого (до определенной степени, очевидно) брака и преображает его неожиданным образом. Но у Звягинцева счастливых браков не бывает, и еще до того, как Галина начинает озвучивать вслух свои претензии, нам совершенно ясно, что эта семья движется на автопилоте. Этим людям попросту некомфортно находиться в одном помещении. А раз так, то и роковые события в середине фильма, и финальный поворот оказываются не то что даже неправдоподобными (хотя и это тоже), а неоправданными, незаслуженными. Впрочем (и Звягинцев напоминает об этом завораживающим заключительным кадром), греческие мифы хороши тем, что рано или поздно все получают именно то, что заслуживают.
Признан иноагентом в РФ.
Признан иноагентом в РФ, включен в список террористов и экстремистов.