В давние-давние времена, когда всё вокруг было таким прекрасным и манящим, порхали бабочки в животе, а в голове свистел ветер, была я молода. В силу этого впутывалась во всякие не присущие моему организму дела. Например, лезла на Красноярские столбы, рискуя повторить судьбу отца Фёдора. Меня вовремя снимали с покорённых вершин друзья, посмеиваясь и явно матерясь про себя. То сплавлялась в байдарке по Бирюсе в роли рулевого. Мало того, что я не умею плавать от слова совсем, так ещё и путаю лево с право. Подозреваю, что мои спутники не раз вспоминали знаменитую «Из-за острова на стрежень»…
Активные друзья, дружившие с природой, спортом и мозгами почему-то упорно причисляли меня к таким же. Что сказать… Обо мне писал классик: спорт и я – лёд и пламень, волна и камень. С природой я тоже на «вы», чисто городской житель, ни разу не турист. Ну а мозги начинают у меня работать сильно задним числом.
Как-то меня всем табором уговаривали спуститься в пещеру, соблазняя сталактитами со сталагмитами, чистейшим воздухом и красотой подземной. Не счесть алмазов в каменных пещерах, вспомнила я — и согласилась.
День был чудесный, солнце, ветерок, птички поют. Я ожидала увидеть большой вход в пещеру, куда можно войти вертикально. Вместо этого мне показали маленькую дыру в земле, куда надо было ввинчиваться штопором. Тут во мне разом запротестовали клаустрофобия, никтофобия и чёрт знает какие ещё фобии. Минут десять я вопила, что никогда и ни за что. И как это показывают в фильмах, следующим кадром я уже внутри пещеры.
А там! Стоишь такая вся в спелеологическом одеянии, на голове каска, на каске фонарик. И этот фонарик показывает тебе просторы, причудливые наросты и радостные физиономии друзей. И дышится действительно чудесно. Дальше мы шли, ползли, карабкались, спускались на верёвках. Я совершенно потеряла счёт времени, да это было и неважно, потому что в пещере всё страшно и интересно.
Было два момента, когда я думала, что мне пришёл кирдык. Первый – в узком лазе, где я застряла. Чихать как Винни Пух я не могла, только «спасите-помогите» вспоминалось. Мужики мне говорят, ты чо, мы ж пролезли, ты тем более сможешь, давай, шевели булками. Я шевелила всем, чем могла и о, чудо, выбралась из плена.
Второй момент был связан со спуском. Я перепутала куда нажимать на карабин, чтобы ослабить верёвку или закрепить (совсем как с лево-право). В итоге полетела вниз, в темноту, периодически стукаясь (опять чувствуя себя Винни Пухом). Страховавший меня муж героически удержал мой шмяк ценой содранных до мяса ладоней. Я не долетела буквально пару метров.
Мои удары аукнулись компрессионным переломом позвоночника, о чём я узнала много позже. А тогда адреналин хлестал бочками, поэтому боли я не чувствовала совсем.
В конце тоже ждал сюрприз – ледяная горка, на которую надо было взобраться, чтобы выбраться из пещеры. Для опытных друзей это была развлекательная часть, они как дети катались туда-сюда и с легкостью возносились вверх. Я как старая черепаха продвигалась по сантиметру, распластавшись на льду, но ближе к вершине торжественно скатывалась вниз. В конце концов надо мной сжалились и вытащили на свет божий.
Ах! Я мгновенно оглохла от света, пения птиц и шелеста листьев. Мир обрушился на меня во всех звуках, красках и запахах. И это было прекрасно. Я сидела и впитывала всё это, чувствуя такую полноту жизни, какую никогда больше не испытывала.
Как оказалось, мы провели под землёй восемь часов, которые пролетели незаметно.