Документальная история усадьбы по нынешнему адресу улица Пионерская, 82 началась ровно полтора столетия назад. Согласно архивам Самарской городской Управы, в 1876-м году владелицей дворового места с небольшим флигельком была мещанка Авдотья Софроновна Сибирцева. Спустя шесть лет в течение года одна за другой сменились сразу две хозяйки – Мавра Андреевна Данилова и Мария Васильевна Гусельникова, последняя из которых в 26 сентября 1882-го получила в Управе разрешение на обшивку флигеля тесом , замену ветхой кровли и пристройку кухни .
Состоялась ли запланированная реновация, сведений нет, а в 1885-м году дворовое место оказалось в собственность видного потомственного купеческого клана Кириловых. Соседним угловым с улицей Соборной участком к этому времени уже владел Давид Васильевич Кириллов – купец первой гильдии, совмещавший крупную хлеботорговлю со службой в банке. Собственниками бывшей усадьбы Марии Гусельниковой стали его племянники Николай Александрович и Михаил Иванович Кирилловы. Каковы были изначальные планы купеческого семейства, неизвестно, но незадолго до кончины Давид Кириллов передал угловой участок еще одному племяннику – Николаю Ивановичу Кириллову – под строительство бесплатного ночлежного дома в память об его отце – своем брате Иване.
Участок Михаила и Николая Кирилловых 4 апреля 1891-го года согласно отношению старшего нотариуса перешел во владение самарского купца-старообрядца "австрийской секты" Ивана Яковлевича Петрова.
В Самаре старообрядцы начали оседать в середине 18-го столетия. После создания в «вольном краю» засечных линий по границе великой степи, снижавших угрозы нападения кочевников, на левый берег Волги потянулись беглые крестьяне, казаки и иные «подозрительные лица», а так же те, кому в центральных губерниях не жилось по «идеологическим причинам» - приверженцы различных форм «истинной веры».
Начиная с 1762-го года, когда Екатерина Великая «милостиво разрешила» староверам селиться на берегах Волги , в Самаре обосновались верующие самых разных направлений древнего православия. Объединяло всех то, что люди были закаленные, прошедшие через два с лишним века преследований. Сохранение религии предков требовало мужества и убежденности в своей правоте, так что «раскольники» всем образом жизни стремились доказать истинность своей веры.
После обретения губернского статуса Самара быстро оказалась в числе территорий, заселенных старообрядцами наиболее плотно. Почти стотысячный старообрядческий контингент, представлявший широкий спектр согласий и толков, сыграл немалую роль в экономическом подъеме региона. Купечество исходило из норм старообрядческой этики – личной воздержанности, честности и щедрой благотворительности. Старообрядцами были такие известные и влиятельные семейства, как Пензины, Наймушины, Санины. Старообрядческие корни имели Шихобаловы, Аржановы, Челышевы.
На момент приобретения усадьбы Ивану Петрову исполнилось 37 лет. Новый владелец, принадлежавший, как и И.Л. Санин, к Белокриницкой –иначе австрийской – иерархии, значился купцом второй гильдии. Вступив в право собственности и получив соответствующее разрешение от городской Управы, первым делом занялся «исправлением существующих деревянных служб», перекрыл железом ветхую крышу на существующем флигеле и возвел еще один новый, а в апреле 1899-го вновь подал прошение на перестройку усадьбы. По замыслу оба уличных флигеля объединились в общий корпус, разделенный проездной аркой, и здание приобрело свой нынешний облик – импозантный, с модной ренессансно-барочной отделкой.
Вобравшее в себя так же прочие дворовые строения крупное П-образное развитое во двор двухэтажное здание имело симметричную 9-осевую композицию главного фасада, где выполненный в кирпичной кладке декор сочетался с лепными орнаментами. Поле стен покрывал крупный дощатый руст с профилированными междурустьями в первом этаже
Углы здания и расположенная по центральной оси проездная арка фланкировались лопатками – рустованными в первом этаже и оштукатуренными под шубу во втором. Горизонтальное членение выполнено профилированными междуэтажным, подоконными и венчающим карнизами. Во фризе размещался орнаментальный пояс с акантовыми листьями. Прямоугольные окна первого этажа обрамляли простые плоские наличники.
Два широких симметрично расположенных проема парадных входов с двупольными филенчатыми дверями с фрамугами по крайним боковым осям завершались гладкими перемычками с веерными замковыми камнями. Аналогичное оформление – с прямой перемычкой и веерным замковым камнем – имела проездная арка.
Прямоугольные окна второго этажа обрамляли плоские наличники, веерные замковые камни и сандрики на кронштейнах-модульонах – лучковые над входами и проездной аркой и прямые в боковых частях. Ниши-ширинки в подоконном поясе заполняли цветочные гирлянды, дополняли «ренессансный» образ орнаментальная лепнина на фланкирующих и выделяющих центральную часть лопатках и свисающие вдоль наличников Завершающим штрихом служила аттиковая стенка «барочного» силуэта с каннелированными лопатками в центре.
Особняк на Воскресенской И.Я. Петров указывал в ежегодно подаваемых «господину купеческому старосте» сведениях как место своего проживания. При этом наличие двух парадных входов с улицы говорит об использовании дома в качестве доходного. В хозяйские апартаменты вел, надо думать, третий вход, располагавшийся со двора.
В своем деле купец-старообрядец был, очевидно, вполне успешен, поскольку в 1910-1913-м годах приобрел в собственность сразу несколько участков с жилыми домами и лавками на Соборной – бывшие усадьбы Петра Оборина (Молодогвардейская 81-83) и Ивана Никитича Шихобалова (Молодогвардейская 85-87). Не будучи столь известен, как его единоверец И.Л. Санин, Иван Яковлевич Петров, пользовался, похоже, авторитетом и уважением сограждан, так как избирался в Совет Первого городского общества взаимного кредита.
Потом пришел грозный 1917-й. Как встретил новое испытание 63-летний купец, сведений нет. И особняк на Пионерской, и вся принадлежащая И.Я. Петрову недвижимость на Молодогвардейской к 1922-му году оказалась в списках муниципализированной. Поделенный на одиннадцать коммунальных квартир дом, признанный объектом культурного наследия регионального значения и продолжающий служить жильем уже вторую сотню лет, два года назад дождался-таки капитального ремонта. Была отреставрирована кирпичная кладка, восстановлено белокаменное крыльцо на главном фасаде и по сохранившимся элементам воссоздан изящный лепной декор. Каплей дегтя можно считать утрату исходного колористического решения – элегантного «ренессансного» цвета серого камня .