Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Почему некоторые люди умеют быть очень тёплыми к другим и очень жёсткими к себе

Есть люди, которые никогда не скажут близкому: соберись, хватит ныть, сам виноват. Они умеют быть бережными, умеют не добивать человека в уязвимый момент, умеют видеть за чужой реакцией усталость, боль или растерянность. Но когда плохо им самим, внутри почему-то звучит именно это. С собой такие люди часто разговаривают так, как не стали бы разговаривать ни с кем, кого любят. Не потому, что не умеют в сочувствие. Наоборот, обычно они как раз очень хорошо умеют. Просто почему-то чужую слабость выдерживать можно, а свою - ну как будто нет. Со стороны это нередко выглядит как собранность, зрелость, высокая требовательность к себе. Но изнутри чаще ощущается как постоянный внутренний надзор. Как будто если хоть немного ослабить хватку, сразу случится что-то плохое: вы станете слишком чувствительным, слишком уязвимым, слишком неудобным, слишком живым. И в этом месте есть болезненный парадокс. Человек, который умеет поддерживать других, часто совсем не умеет поддержать себя именно тогда, ко

Почему некоторые люди умеют быть очень тёплыми к другим и очень жёсткими к себе

Есть люди, которые никогда не скажут близкому: соберись, хватит ныть, сам виноват. Они умеют быть бережными, умеют не добивать человека в уязвимый момент, умеют видеть за чужой реакцией усталость, боль или растерянность. Но когда плохо им самим, внутри почему-то звучит именно это.

С собой такие люди часто разговаривают так, как не стали бы разговаривать ни с кем, кого любят. Не потому, что не умеют в сочувствие. Наоборот, обычно они как раз очень хорошо умеют. Просто почему-то чужую слабость выдерживать можно, а свою - ну как будто нет.

Со стороны это нередко выглядит как собранность, зрелость, высокая требовательность к себе. Но изнутри чаще ощущается как постоянный внутренний надзор. Как будто если хоть немного ослабить хватку, сразу случится что-то плохое: вы станете слишком чувствительным, слишком уязвимым, слишком неудобным, слишком живым.

И в этом месте есть болезненный парадокс. Человек, который умеет поддерживать других, часто совсем не умеет поддержать себя именно тогда, когда ему тяжело. Он не даёт себе ни паузы, ни права расстроиться, ни права не справляться идеально и с первого раза. Как будто от всех остальных несовершенство можно выдержать, а от себя - ну никак нет.

Такая жёсткость редко делает нас сильнее - гораздо чаще она просто не даёт честно признать собственную усталость, вовремя попросить о помощи или хотя бы не добивать себя в момент, когда и без того тяжело.

И, возможно, один из самых важных вопросов здесь звучит так: почему человеку, которого вы любите, можно дать понимание, а себе до сих пор нельзя?