Есть мнение среди некоторых родителей о том, что буллинг и школьное насилие — это нормальная часть взросления. Они говорят:
«Ну кто в детстве не дрался? Пусть дети сами разберутся, нужно просто перерасти этот этап, стать сильнее» - СТОП! Дети сами НЕ разберутся. Именно подобные фразы и запускают порочный круг насилия.
Последние нейробиологические исследования доказывают обратное. Психологическое, физическое и сексуальное насилие в подростковом возрасте оставляют в мозге жертвы следы, которые не стираются годами. Они меняют саму архитектуру нейронных сетей. Сегодня мы подробно разберём нейробиологические причины подросткового буллинга, его долгосрочные последствия и поговорим о том, как можно изменить систему, чтобы остановить порочный круг насилия, передающийся из поколения в поколение.
Почему ваши дети становятся агрессорами? Пять нейробиологических ключей
🗝️Первый ключ спрятан в неравномерном развитии мозга. Префронтальная кора, наш центр рационального контроля и сдерживания импульсов, продолжает созревать вплоть до 25 лет! Лимбическая система, напротив, перестраивается гораздо раньше и уже в подростковом возрасте буквально кричит о базовых, животных потребностях через дофамин и серотонин. У одних детей развитие префронтальной коры успевает за гормональной бурей, делая их спокойными и рассудительными. У других этот «контролёр» запаздывает, и тогда эмоциональные порывы берут верх над разумом. Такой классический дисбаланс описан в нейробиологии как несоответствие скорости созревания лимбической системы и префронтальной коры. Система, отвечающая за эмоции и импульсы, уже работает на полную мощность, но та, что должна её сдерживать, ещё только строится (1).
🗝️Второй ключ лежит в области генетики и гормонов. Мы все понимаем, что у людей с генетическими корнями из южных регионов пубертатное созревание нередко происходит значительно активнее, чем у северных. Существуют и индивидуальные генетические особенности. Одна из самых изученных — ген моноаминоксидазы А (MAOA). Его низкоактивная версия (MAOA-L), которую ещё называют «геном воина», встречается примерно у трети мужчин. Тестостерон у таких подростков зашкаливает, а способность фермента вовремя убирать избыток нейромедиаторов из синапсов снижена. В результате мозг работает на «коротком фитиле». Исследования показали, что именно сочетание низкой активности MAOA и тяжёлого детства даёт самый сильный взрывной эффект, многократно повышая риск неконтролируемой агрессии. Сам по себе ген не приговор, но в неблагоприятной среде он становится катализатором жестокости (2).
🗝️Третий ключ скрыт в социальных паттернах поведения, которые копируются из семьи. Ребёнок бандитов из 90-х, которого били всё детство, усваивает простую и жестокую истину: насилие — это единственный способ решить проблему. Он видит мир через призму силы и слабости. Такой подросток, как правило, лучше считывает эмоции людей, но делает это для того, чтобы найти уязвимое место и нанести удар. Он хуже учится, но мастерски умеет бить в серые зоны правил и воспитанности более культурных детей. Получая таким образом преимущество в конфликте, он закрепляет агрессивный паттерн как успешный (3).
🗝️Четвёртый ключ — реальные клинические патологии. СДВГ, расстройства поведения, неконтролируемые вспышки агрессии — это не распущенность, а настоящие диагнозы, требующие вмешательства специалистов. Такой ребёнок не может остановиться сам, его мозг объективно функционирует иначе. В природе разделяют агрессию на два вида: патологическая и социальная. В эксперименте с крысами при патологической агрессии, животное будет рвать даже тряпичную куклу. При социальной агрессии после установления иерархии, конфликты в группе прекращаются. В норме, так должно происходить и в классе: небольшая фаза кипения, выстраивание иерархии, как следствие мирное сосуществование (4).
🗝️Пятый ключ - информационная среда и кибербуллинг. Мозг подростка с еще незрелой префронтальной корой не способен полноценно осмыслять потоки информации из медиа. Постоянный фон из сцен насилия и обесценивания жизни напрямую стимулирует лимбическую систему, минуя рациональный контроль. Все это может создать благодатную почву для копирования агрессивных моделей поведения. Нужно учить подростка умение сопротивляться такому давлению, анализировать информацию и критически мыслить (5).
Все пять факторов должны выявляться и контролироваться классным руководителем, родителями и школьными психологами в связке!
🔓🔓🔓🔓🔓При открытии всех 5 замков, есть риск высвободить трагедию!
Нейробиология хронического стресса. Двойной удар по психике ребёнка
Школьный буллинг — это идеальная, хоть и жестокая, человеческая модель того, что в лабораториях называют хроническим непредсказуемым стрессом с акцентом на социальное поражение. Жертва каждый день не знает, где и когда её настигнет очередной удар. Будет ли это толчок в коридоре, спрятанный пенал, драка, оскорбление при всех у доски или бойкот всего класса? Или день будет относительно спокойным? Такая непредсказуемость делает стресс максимально разрушительным. Почему так происходит?
В лабораторных исследованиях на грызунах существуют две модели для создания стресса:
1) Непредсказуемый хронический стресс. Он вызывает самые устойчивые депрессивно-подобные состояния (6).
2) Социальное поражение (проигрыш в драке с более сильным сородичем). При таком воздействии ярко появляется классическая депрессивная триада: ангедония (неспособность радоваться), социальное избегание и отчаяние (7).
По сути это двойной удар по нейробиологии подростка!
В мозге жертвы происходят вполне конкретные физические изменения. Миндалевидное тело, наш детектор угроз, становится гипертрофированным и сверхчувствительным. Его нейроны отращивают дополнительные дендритные ветви, настраиваясь на постоянный поиск опасности. Гиппокамп, центр памяти, и префронтальная кора, напротив, атрофируются. Снижается нейрогенез, нейроны теряют связи, а способность к рациональному контролю и адекватной оценке ситуации резко падает. Мозг жертвы превращается в идеальный инструмент для выживания в условиях постоянной угрозы — тревожный, импульсивный и недоверчивый. Проблема в том, что этот инструмент совершенно не приспособлен для нормальной, спокойной жизни.
Более того, при определенном неудачном стимуле извне, такой подросток легко может переключиться в режим маньяка и это приведет к трагедии!
Как буллинг ломает мозг и судьбу вашему подростку?
Систематический обзор 2022 года, охвативший исследования с 2000 по 2021 год, показал, что пережитое насилие со стороны сверстников ассоциировано с устойчивыми структурными и функциональными изменениями мозга. Нейробиологи показали целую цепочку критических ударов по работе мозга.
⛓️💥Звено №1: Особенно уязвимыми к буллингу оказались веретеновидная извилина и путамен. Другое исследование обнаружило, что длительное воздействие буллинга связано с истончением вентролатеральной префронтальной коры, что напрямую коррелирует с повышенным уровнем кортизола (8).
НО структурные изменения мозга только верхушка айсберга!
⛓️💥Звено №2: Хронический избыток кортизола запускает каскад эпигенетических изменений. Травма, пережитая в детстве, может оставлять химические метки на ДНК, которые влияют на работу генов и могут передаваться следующим поколениям. Любое насилие потенциально способно оставить след в генетической памяти целой семьи (9).
В целом, нарушается работа нейромедиаторных систем. Серотониновая и дофаминовая сети перестают корректно отвечать за настроение, мотивацию и чувство удовольствия. Одно из последствий ангедония — это неспособность радоваться жизни. Социальное избегание и тревожность становятся хроническими спутниками.
Было бы нечестно и однобоко утверждать, что буллинг и хронический непредсказуемый стресс ведут исключительно к симптомам ПТСР (PTSD). Как вы могли заметить на рисунке выше, даже после критических стрессовых ситуаций наш мозг порой наоборот запускает механизмы роста ПТР (PTR). Про этот удивительный феномен мы подробно поговорим в отдельной статье.
⛓️💥Звено №3: Развивается порочный круг: желая избежать новой боли, жертва изолирует себя от социума, чем лишь усугубляет депрессию. Результат замкнутость, уход в виртуальную реальность.
Альтернативный вариант: социальный стресс меняет и систему вознаграждения, заставляя искать более сильные и зачастую опасные стимулы — психостимуляторы, алкоголь, экстремальное поведение. Риск развития зависимостей у жертв буллинга значительно повышен (10).
⛓️💥Звено №4: Долговременные последствия буллинга: такой стресс способен надолго подорвать когнитивные способности, определяющие успешность человека во взрослой жизни. Эксперименты на грызунах показывают, что социальное поражение и хронический непредсказуемый стресс вызывают значительные и устойчивые нарушения памяти. У социально побеждённых крыс наблюдается значительно больше ошибок в тестах на долговременную память по сравнению с контрольной группой. Длительное воздействие гормонов стресса приводит к сокращению объёма гиппокампа и подавлению нейрогенеза (рождения новых нейронов), что напрямую коррелирует со снижением когнитивных функций. Нарушения памяти и способности к обучению, приобретённые в результате школьной травли, не являются следствием лени или отсутствия способностей (11).
Они представляют собой прямой нейробиологический ущерб, который создаёт замкнутый круг: ослабленная память ведёт к неудачам в учёбе и карьере, что, в свою очередь, только усиливает хронический стресс и усугубляет первоначальные повреждения мозга.
Можно ли решить эти проблемы?
Решение проблемы должно быть системным и начинаться с чуткого, профессионального мониторинга. Классный руководитель, школьный психолог, родители — все они должны работать в одной связке и уметь замечать тревожные звоночки. Пять ключей, описанные выше, должны служить своеобразным чек-листом для оценки рисков. Своевременное выявление ребёнка с неконтролируемой агрессией и патологиями — это не стигматизация, а первый шаг к его спасению.
Например: пришел новый ученик в класс, это означает потенциальную перестройку иерархии в классе. Возможно, социальная перестройка и конфликты, нужно внимательно следить за подросткам.
❗️В случае выявления серьёзных аномалий в поведении ребёнка-агрессора необходим строгий и срочный перевод на домашнее обучение или в специализированное учреждение, где с ним будут работать профессионалы с применением фармакокоррекции.❗️
Оставлять такого ребёнка в классе — значит обрекать на страдания и его самого, и его потенциальных жертв. Параллельно с этим в школе должны проводиться регулярные, а не формальные беседы о ненормальности буллинга. Детям нужно объяснять, что отказ от молчания — это не «стукачество», а главный инструмент агрессора и психологическая манипуляция/ловушка. Школьные психологи должны находиться в прямом доступе для каждого ученика, а их работа не должна сводиться к бумажной отчётности. Положительное родительство, как показывают современные исследования, способно забуферить даже негативные последствия жестокого обращения - достаточный уровень родительского тепла и контроля буквально защищает мозг ребёнка от разрушительного воздействия стресса.
Буллинг - это не проблема одного класса или одной школы, а мировая проблема. Буллинг - это нейрохирургия без скальпеля, которая уничтожает личность, физически калечит мозг подростка и его будущие поколения. Насилие воспроизводит насилие: ребенок когда вырастает, тоже (порой неосознанно) учит своих будущих детей агрессии и насилию!
«Конвейер» запускается конкретными нейробиологическими механизмами и это даёт нам шанс вмешаться в него и остановить порочный круг.
Поэтому, когда ваш сын снова придёт с побоями, а дочь будет плакать из-за порванного платья, не дайте себя успокоить дежурной фразой «дети сами разберутся». Бездействие взрослых в такой момент наносит ребёнку травму, сравнимую с самой травлей. Ребенок должен чувствовать себя защищенным.
Отправьте нашу статью классному руководителю, школьному психологу и другим родителям.
Автор: Жуков И.С., нейробиолог, к.б.н.
ПОДДЕРЖИТЕ НАШ КАНАЛ ПОДПИСКОЙ! СПАСИБО!
Что нейробиологи знают о смерти и моноаминовом шторме? Момент длиной в вечность
Как животные переживают смерть близких? Ученые выяснили шокирующие подробности