Кто бы сомневался! Действительно, правильная песня – даже одна единственная в карьере артиста, - способна «держать на плаву» гастрольную деятельность долгие-долгие годы. Надеюсь, вам будут интересны воспоминания 76-летнего певца и гитариста Джорджа Торогуда (George Thorogood), которыми он поделился с изданием The Guardian.
Вот что он рассказал про свою знаменитую песню “Bad to the Bone": «До её появления мы просто исполняли малоизвестные блюзовые песни, которые я раскапывал в архивах. Но когда мы гастролировали с The Rolling Stones, я заметил реакцию публики на их трек “Start Me Up” – народ ликовал. И я сказал себе: “Чувак, надо поторопиться и написать оригинальную песню с запоминающимся вступлением, иначе через пять лет люди и не вспомнят, кто такой Торогуд – разве что помянут его каверы на Чака Берри (Chuck Berry) или кого-то ещё в этом роде"».
И далее Торогуд продолжил свой рассказ: «Так вот, чем являлась песня “Bad to the Bone” по своей сути? Это некая мужская фантазия. Давайте посмотрим правде в глаза: каждый парень хочет быть «плохим парнем». Мы все были воспитаны на голливудских фильмах, на всех этих крутых парнях, таких как, например, Бернардо из "Вестсайдской истории". Или, например, если мы возьмём блюзового музыканта Хаулина Вульфа (Howlin' Wolf) - а мы открывали для него концерт в 1974 году, - то он точно был человеком с сомнительной репутацией, «плохим»… Помню, что Джонни Кэш (Johnny Cash) советовал авторам песен подобрать несколько слов, которые рифмовались бы, а затем строить повествование вокруг них. Итак, я начал с “bone” («кость»). Потом я вспомнил, что в нашем районе слово “bad” («плохой») означало “cool” («крутой»). Типа, Стив Маккуин (Steve McQueen) был “cool”, но Джеймс Бонд (James Bond) был “bad”, понятно? Получается, что песня как бы “раскрывает в мышонке свойства льва”. Но не стоит воспринимать это так серьезно… Сначала мы предложили песню Мадди Уотерсу (Muddy Waters), но его менеджер был очень раздражён, заявив, что “Мадди никогда не станет записывать блюзовую песню белого парня”. И я сказал тогда: “Вот уж что это полная чушь, так это подобное заявление!”. Если бы песню предложил Эрик Клэптон (Eric Clapton) или Кит Ричардс (Keith Richards), они бы записали её в ту же минуту, можете не сомневаться! Но я был “никем из Делавэра”, и они нам отказали… Ладно, мы решили записать её сами. Но запись стоит дорого, поэтому мы репетировали до изнеможения, чтобы это не заняло много времени в студии. Заикание в вокале показалось мне очень даже естественным приёмом. В 1965 году вышла песня The Who – и там было “talking about my g-g-g-generation”. Десять лет спустя появилась песня “b-b-b-baby you just ain’t seen nothing yet” – и там был использован тот же приём. То есть каждые 10 лет в рок-н-ролле что-то подобное происходило… У меня изначально не было никаких особых ожиданий от "Bad to the Bone". Но когда радиостанции формата “classic rock” её разнюхали, песня стала очень популярной. Они играли её параллельно с Led Zeppelin, The Steve Miller’s Band и The Stones, и молодые люди, слушавшие наш трек, просто стали думать: “Ну вот, “Bad to the Bone” - это же чистая классика"… Затем она появилась в "Терминаторе 2". Арнольд Шварценеггер (Arnold Schwarzenegger) не из тех, с кем можно шутить - он позвонил нам и сказал голосом Терминатора: “Ваша песня… Дайте её мне, сейчас же!”. Если помните, она идеально подошла для сцен с байкерами и драками в баре, потому что в треке есть элемент “грубости”. При этом в ней присутствует юмор, что немаловажно. Кстати говоря, в этом и есть весь кайф песни. Никто из нас в группе не является “крутым парнем”, так что “Bad to the Bone” наделила мышонка качествами льва, но это не следует воспринимать как нечто серьезное – назовём это так: “мужественный смешок”».
А вот что добавил к этим воспоминаниям барабанщик The Destroyers Джефф Саймон (Jeff Simon): «Помню, как я пришёл к Джорджу, было это в Делавэре, и он сказал: “Я тут работаю над одной песней”. До этого он не очень-то много чего сочинял, но в какой-то момент такой шаг был просто необходим, потому что материал - это всё… Мы как группа начинали с большого количества блюзовых композиций, поэтому "Bad to the Bone" была сделана как раз в этом духе. Конечно же, подобные песни делались много раз и раньше, так что песня является неким “собирательным образом”. Да, "Bad to the Bone" – это не Бетховен, но мы сделали инструментальную часть неплохо, да и Джордж исполнил вокальную партию на уровне. Я не расписывал заранее партию ударных, я просто сыграл то, что мне показалось правильным. Но позже у меня состоялся интересный разговор с Джоуи Дефранческо (Joey DeFrancesco), музыкальным гением, который играл с Майлзом Дэвисом (Miles Davis). Он сказал мне, что моё вступление напомнило ему кое-что из того, что сыграл бы великий джазмен Элвин Джонс (Elvin Jones). И я подумал: “Наверное, это будет единственным разом, когда наши имена были произнесены в одном предложении”… На наших концертах люди любили выпить: где бы мы ни выступали, мы били рекорды по продажам пива. Но не обходилось и без драк. Однажды мы выступали в Commodore Ballroom в Ванкувере, и толпа просто неистовствовала. Джордж отложил гитару и спрыгнул со сцены, чтобы прервать потасовку… Помню, мы часто играли для байкеров. Однажды пришли "Hell’s Angels" с требованием: “Сыграйте “Born To Be Wild”!”. Мы им: “Ребята, извините, но мы это не играем”. Они: “Вы будете сейчас играть эту песню!”. Ну, как-то удалось разобраться… Однако, наше самое запоминающееся выступление с "Bad to the Bone" состоялось на студии Universal Studios, когда в 1996 году там была премьера "Терминатора". Это была грандиозная сценическая постановка, когда Арнольд спустился на сцену с вертолета. Это было нечто!».
P.S. Интересный момент: оба музыканта говорят о том, как важен материал для группы, но при этом история "Bad to the Bone" начинается с того, что её хотят "впарить" Мадди Уотерсу.
Поговорим об этом парадоксе в программе СВМ на МАЯКе в пятницу.