Наверное, все читатели романа помнят это традиционное приветствие. «Все знали: русский доктор не имеет скота, но как же начать разговор?» «К весне Устименко… уже без улыбки на традиционное приветствие отвечал, что скот его здоров, и сам спрашивал то, что положено было вековой вежливостью».
Работа за границей… Многим она представлялась раем, достаточно вспомнить письмо Евгения: «Ты оказался умнее всех нас, деревенский доктор, идейный врач. Затирухи превратились в заграницу. Впрочем, во мне говорит зависть: всё-таки интересно, разные там караван-сараи, муэдзины, восточные пряности, красавицы под паранджами, как ни говори, но экзотика есть экзотика. Небось как начнет смеркаться — надеваешь фрак и отправляешься в вечерний клуб, а, хитрец?» А что на самом деле?
Впервые о возможности такой работы упомянет Богословский: «Послушайте, Владимир Афанасьевич, может случиться, что отбуду я отсюда в чрезвычайно дальние места. Случится оно не нынче и не завтра. Поедете?» Потом будет получен пакет из наркомата, а профессор Ганичев про «заграницу» скажет: «Во всяком случае, не Париж. Предполагаю — Азия, и трудная. Устраивает вас?» Затем будет сообщено: «Мы думаем направить вас за рубеж, в Н-скую республику». В книге нет точного указания, что это за республика, в которой находится Кхара, где предстоит работать Володе. Как-то принято считать, что имеется в виду Монголия, но в других источниках указывают, что речь идёт о Туве, которая в те годы ещё не входила в состав СССР (может быть, косвенное подтверждение этого – то, что вместе с Устименко в Москву едет товарищ Тод-Жин: «Для нашего народа совсем — так, да. И я еду опять в Москву, второй раз я еду. Мне совсем ничего не страшно, никакой мороз, и всё я могу на войне…»), так что утверждать ничего не буду. Есть и ещё предупреждение: «Заграница вовсе не такая, какой мы себе её представляем. Коктейль-холла там вы не найдёте, кинематограф вряд ли, а вот шаманов и разного международного сброда порядочно. Жить будете крайне трудно, работать тоже очень нелегко».
Путь действительно очень труден: «Четыреста километров они прошли за шесть дней. На второй Володя сидел в седле боком, на третий лежал плашмя, животом… Кроме всего прочего, мучил проклятый гнус». Но ещё труднее то, что будет на месте, потому что приходится бороться со многим и многими: в первый же день – с «местным Рокфеллером» Маркеловым, который желает присвоить предназначенное для больницы здание.
А самое главное – со страхами местных жителей, привыкших во всём верить шаманам, которые не желают терять своё влияние. Сначала в прекрасно оборудованную больницу люди не хотят идти, затем, когда с помощью Богословского и Тод-Жина, больные (и действительно, очень больные) собраны… «Никто ничего не ел. Оказалось, что хитрый лама Уя перебежал-таки дорогу деду Абатаю и прокричал ему в ухо, что он достоверно знает — в больнице всех сегодня же отравят страшным ядом "мгну": "Им нужно свежее человеческое мясо! Они лечат свои раны, прикладывая к ним хорошее человеческое мясо. И они также вялят человеческое мясо"».
И первые успехи врача, по словам Володи, «немножко отдают шарлатанством»: укол облегчает дыхание больной бронхиальной астмой женщине, а затем – чудесная сцена промывания серных пробок в ушах деда Абатая, данная глазами этого самого деда, преисполненного гордости: «и халат, и шапочка, а на лбу — круглое, сверкающее, невероятной красоты зеркало, приделанное к голове, наверное в честь старого Абатая... А спиртовки всё горели, и это было похоже на жертвенный огонь, только гораздо красивее», и только одно будет деда мучить: «Никто не видит, как его ошаманивает русский доктор. Никакой лама так не умеет, никакой шаман! Если бы ещё русский хоть немножко поскакал и побил в бубен, тогда, может быть, другие больные проснулись бы и пришли».
И это «чудо», и первые операции приносят веру в «русского доктора». Но тяжёлая работа продолжается, в буквальном смысле с риском для жизни.
Первый встреченный ещё в пути шаман оказался вполне доброжелательным, попросил о помощи («Пи-ра-ми-дон! — повторил шаман и, сделав страдающее лицо, приложил ладонь к виску: — Пирамидон!»), а затем отблагодарил: «Погодя шофёр растолковал Устименке, что шаман не советует Володе сидеть на кошме, так как сидящий на кошме есть малый шаман, а большой шаман, старший, должен садиться только на белую кобылью шкуру. Тот, кто сидит на белой шкуре, куда больше зарабатывает, чем тот, который унижается до кошмы».
Однако позже будет и серьёзное столкновение со сбежавшим из Кхары шаманом, не желающим терять свою власть и готовым даже на убийство: понимая, что спасение врачом раненого убьёт его, шамана, «нож теперь он держал для удара — остриём кверху, чтобы убить ненавистного русского доктора в живот, и ещё повернуть нож, — Огу знал, как убивают, хотя не знал, как лечат». А когда Володя, «схватив шамана повыше кисти, так сжал другой рукой ему запястье, что колдун выронил нож и отпрянул во тьму», начинает свою работу, то едва не получает пулю в спину: «Держа двустволку в руке, стоял шаман Огу. Он спустил оба курка, но двустволка отца Ламзы не была заряжена». И никто из стоящих рядом, кроме мальчика, не приходит на помощь, позже объяснив: «Мы не смели! Тогда мы боялись шамана. Он мог покончить со всеми нами».
Смертельная схватка (шаман «защищал смерть, а Володя приехал сюда, чтобы вернуть человеку жизнь, — и он защищал жизнь, защищал, совершенно позабыв вдруг про себя») закончится победой Устименко. Раненый не «лишится возраста» (так местные жители называют смерть), а поверженный шаман станет молить о пощаде: «Он полз и кланялся, полз и прикладывал лицо к земле. Теперь он искал защиты у человека, которого хотел убить. Только Устименко мог спасти его — нарушившего закон смерти, его — собравшегося стрелять в спину. И, обхватив Володин сапог, он приник к нему щекой и стал подвывать и просить, визжа и охая…» И Устименко не позволит убить шамана, но прикажет ему «бросить в Таа-Хао свою высокую шапку, бубен и жезл с живыми камнями» и даже даст возможность существовать: «Ты будешь приходить ко мне в больницу и колоть дрова. За это ты будешь сытым».
Отправляя Устименко в Кхару, ему скажут: «Помощников в смысле младшего медицинского персонала вы там не найдёте до тех пор, пока не докажете, что вы лечите лучше, чем шаманы, и пока, следовательно, тамошние товарищи не пожелают вам помогать, выучившись у вас же». И именно это и произойдёт: помимо шамана, в больнице станет работать дед Абатай, ставший дворником и рассказывающий чудесные истории («Он знает много великолепных сказок, которые он может рассказывать больным»), верной помощницей и операционной сестрой станет спасённая от смерти Туш…
Герман введёт в роман сцены борьбы с «чёрной смертью», «тарбаганьей болезнью» - чумой. Но, как ни странно, к характеру Устименко эти эпизоды ничего не прибавят, разве что увидим мы в очередной раз его стойкость, когда, заболев и не зная, что это всего лишь скарлатина, он будет требовать от окружающих строгого соблюдения санитарных норм («Оденьтесь как следует! — сказал Устименко. — Иначе я брошу в вас табуреткой») и жалеть лишь об одном: «До чёрта жалко, что ничего не сделано».
Первая книга трилогии закончится отъездом Устименко из Кхары. Он «смотрел вдаль, в горы, в ту сторону, где бушевала война и где его ждало дело, которому он служил». Разрешение вернуться получено достаточно давно, но возвращение задержалось из-за эпидемии. И мы видим, что провожают его все: «И чем дальше подымали пыль кони каравана по Кхаре, тем больше сходилось народу вокруг. Знакомые и полузнакомые люди шли рядом с Володей и протягивали ему кислый сыр», «сушёный творог», «шарики оленьего сыра». Его благодарят за спасение от смерти. «Он узнавал и не узнавал, улыбался твёрдой, присохшей улыбкой и быстро глотал слёзы. Пыль делалась всё плотнее, всё гуще, никто не видел и не мог увидеть, что доктор Володя плачет».
И даже шаман попеняет: «Зачем нехорошо сделал — бубен, шапку, жезл уронил в воду, в Таа-Хао? Камлать не могу для хорошей тебе дороги, для чего так, а, да?»
А впереди ждёт страшная война…
В статье использованы рисунки В. и Л.Петровых (спасибо читателям за указание!)
Если статья понравилась , голосуйте и подписывайтесь на мой канал! Уведомления о новых публикациях вы можете получать, если активизируете "колокольчик" на моём канале
Путеводитель по циклу здесь
Навигатор по всему каналу здесь