Продолжаем наше путешествие с Надей. Если в первой главе мы увидели, как её окружение «выжимает» силы днем, то во второй главе мы попадаем в ту самую тишину ночи, когда усталость становится невыносимой, а мысли кружатся без остановки.
Что происходит во второй главе: Надя просыпается среди ночи. Бессонница, раздражение, мысли о сестре, о себе, о том, что жизнь проходит мимо... Она пытается найти хоть каплю заботы о себе, но снова погружается в рутину: быт, работа, бесконечные списки покупок вместо покупки платья для себя. Знакомое состояние?
Книга живая, она меняется вместе с нами. Мы редактируем её прямо сейчас, чтобы она была максимально честной и живой.
Глава 2.
2 глава.
Надя резко вынырнула из сна, открыла глаза. Поискала в темноте на тумбочке телефон, посмотрела на экран – 3.14. Она покрутилась, попыталась поудобнее устроиться на подушке, сон не шел. А утром на работу…
Раздражение росло, муж рядом периодически похрапывал. Надя поелозила по кровати, от души толкнула Алексея в бок, тишина настала на несколько минут, а потом вновь храп.
«М-ммм» - буквально застонала Надя от усталости, от бессилия. Встала, босыми ногами в темноте, подсвечивая себе мобильным, дошла до кухни. Налила из чайника воды, выпила залпом, подумала, еще налила, накапала в стакан валерьянки, одним большим глотком осушила его, особо не надеясь на эффект и вернулась в спальню.
Улеглась на кровать, опять несколько раз зло ткнула мужа в бок. Проверила сообщения в рабочем чате и начала листать ленту в соцсетях. Попалось фото сестры Леры. Разница в возрасте у них небольшая, всего пять лет, но ощущение, что пропасть, судя по снимку.
Сестры не виделись уже несколько месяцев, да и когда встречались, ограничивались только дежурными «привет». Лера была любимицей у матери, ей мать не закатывала скандалы, помогала во всем, дочь Леры практически постоянно жила с бабушкой, а сестра строила новый брак с новым мужем.
С дочкой Нади Гелей бабушка так не возилась, бросила однажды на просьбу посидеть: «Родили? Воспитывайте!», к вопросу больше не возвращалась, тянула сама, таскала дочь с собой, договаривалась об удаленке на время болезни. А у Леры все было вот так просто – привозила, оставляла, жила.
На фото у Леры Надю зацепило платье, модный горох.
«Когда я себе последний раз вообще что-то приличное покупала…», - задумалась Надя.
На работе дресс-кода не было, хоть в пижаме приходи, только сдавай тексты вовремя. Иногда Надя так и ходила в пижаме, дома, удаленка не приветствовалась, но допускалась. А в редакцию Надя надевала удобные джинсы, толстовки, летом их сменяли футболки, для особых случаев в шкафу висела черное трикотажное платье – и в пир, и в мир.
«Ведь ты этого достойна» - в сознание навязчиво проник слоган из рекламы. Надя открыла приложение маркетплейса и начала искать платье в горох, как у Леры и даже лучше.
Вначале в корзину полетел стиральный порошок, который заканчивался, пачка бумажных салфеток, футболка для дочери, носки для мужа, две фарфоровые тарелки в полоску, сушилка для посуды с птичкой. Когда Надя наконец дошла до платья, будильник возвестил о том, что пора реально вставать.
«Гляну по дороге на работу» - решила Надя, а пока нажала «заказать» для того, что уже накидала в корзину.
Надя пошарила ногой под кроватью в поисках тапок, нашла один, за вторым было лень наклоняться. Пошлепала на кухню босиком, пол неприятно обжигал стопы холодом. Набрала чайник, поставила ночной стакан в мойку, включила чайник и пошла будить дочь.
Когда вернулась на кухню, там уже сидел сонный Алексей.
«Что на завтрак будешь?» - спросил он.
Надя поморщилась.
«Почисти зубы» - процедила она.
Алексей пошел в ванну. Надя пошла за ним, самое уязвимое положение со щеткой во рту, муж ничего не скажет в ответ.
«Леша, ты врач, сделай с этим что-то», - начала она, почти срываясь на крик. – «Я всю ночь не спала!».
Алексей оторвался от процесса, посмотрел на нее вопросительно.
«Ты храпишь, это невозможно, мне на работу, у меня планерка, голова раскалывается, я не спала» - выпалила почти скороговоркой Надя. Вышла, захлопнула с грохотом дверь, заплакала… Голова действительно начинала болеть, ее будто медленно стягивали обручем, давящая боль, которая только усиливалась.
Надя вытащила из сумки блистер с таблетками, что-то «форте экстра», достала одну, поняла, что запить нечем, чайник только вскипел, а холодная вода только из-под крана. Налила, почувствовала неприятный привкус, запила таблетку двумя большими глотками и пошла в комнату дочери.
Геля проснулась и тут же уснула.
«Вставай немедленно» - Наде хотелось прямо за ногу стащить дочь из кровати, головная боль уже достигла пика, таблетка, хоть и форте и экстра начнет действовать минут через 20, надо пережить, выжить.
Стащила с дочери одеяло, кинула на пол. Пошла за Алексеем.
«Иди, буди свою дочь. Полночи в телефоне, а потом не поднять», - крикнула Надя. Расплакалась для убедительности. Натянула джинсы, толстовку, покидала в сумку телефон, зарядку, ноутбук, проверила, не вытаскивала ли она карточку и пропуск, все на месте.
На завтрак времени не хватило, налила чай, схватила банан, сгребла в сумку остатки чокопая, который вечером не успела доесть Геля и побежала на работу.
Надя умела водить машину, у нее даже когда-то была машина, но ездить за рулем она не любила, предпочитала добираться всюду на метро или автобусе. Вставляла в уши наушники и всю дорогу до редакции проверяла новости, соцсети, рабочий чат, залипала на коротких видео, слушала музыку, отгораживалась от реальности.
В машине надо было рулить, смотреть не в экран, а на дорогу. А так, в метро это было только ее время, ее не отвлекали.
«Следующая Площадь Восстания» - расслышала Надя сквозь наушники, надо выходить.
«Черт, забыла про платье» - прямо расстроилась Надя. – «Ладно, после планерки быстро гляну».
Надя вынырнула из метро в холодное петербургское утро, только здесь такое небо – низкое, давящее, как головная боль, без просвета. И песня в наушниках под стать… Кажется, Виктор Салтыков:
«А завтра буду снова выживать
И пробовать найти, а не терять…»
Продолжение следует...
В следующий четверг