Служанки одевали меня в траурное платье из тяжелой темно-синей ткани, и я смотрела на свое отражение в зеркале, пытаясь понять, насколько убедительно выглядит принцесса, которая только что вернулась с того света.
Мирра, служанка, которую приставили ко мне, осторожно укладывала волосы, ее пальцы двигались быстро и привычно, заплетая длинные пряди в сложную прическу, какую, по всей видимости, носили принцессы на официальных приемах. Я видела в зеркале, как она хмурится, глядя на мое лицо, и знала, о чем она думает: принцесса слишком бледная, слишком худая, слишком хрупкая для того, чтобы появляться на людях.
— Принцесса, — тихо сказала она, закрепляя последнюю шпильку, — вы уверены, что готовы? Может быть, стоило еще денек подождать?
Я покачала головой, стараясь, чтобы движение выглядело уверенным, хотя внутри все сжималось в тугой узел.
— Нет. Чем дольше я буду прятаться в покоях, тем больше будут говорить, что я недееспособна. Нужно показаться двору.
Мирра кивнула, но я видела, как она сглотнула, как ее руки чуть дрожали, поправляя складки платья на моих плечах.
— Только… принцесса, если вам станет плохо, сразу дайте знать. Я буду рядом.
Я посмотрела на нее через зеркало. Мирра была невысокой. Темные волосы аккуратно убраны под чепец, лицо спокойное, чуть строгое. В ней не было ничего примечательного. Черты простые, из тех, что не запоминаются сразу, зато не раздражают.
— Мирра, я плохо помню, как проходят такие приемы. После болезни… многое стерлось. Если я сделаю что-то не так, надеюсь, меня не осудят строго.
Она замерла, потом медленно кивнула.
— Все будет хорошо, — сказала она твердо. — Я буду рядом. Все будет хорошо.
Я встала, опершись на спинку кресла, пока головокружение не отступило, и сделала несколько пробных шагов по комнате. Ноги держали лучше, чем вчера, но все равно каждое движение требовало усилий.
«Сейчас начнется настоящий спектакль, — подумала я, глядя на свое отражение в последний раз. — Одна ошибка, одно неверное слово, и все рухнет. Держись. Ты умеешь работать под давлением».
Мирра открыла дверь, и я шагнула в коридор, где меня уже ждали двое стражников в темно-синих плащах с серебряными застежками.
Мы шли по длинным коридорам дворца, и я смотрела по сторонам, пытаясь запомнить детали. Белый камень стен, потемневший от времени, синие огни в настенных светильниках, которые горели ровным холодным светом. Портреты на стенах — бесконечная вереница предков в праздничных одеждах, все с одними и теми же пронзительно-синими глазами, что смотрели на меня с высоты прожитых веков.
Я чувствовала на себе взгляды. Слуги, встречавшиеся нам по пути, замирали и низко кланялись. Но я слышала, как они шептались между собой, едва мы проходили мимо. Чудесным образом выздоровевшая принцесса, наследница трона, которую еще вчера считали едва не похоронили. Конечно, они смотрят. Конечно, шепчутся.
Когда двери парадного зала распахнулись передо мной, я на секунду замерла на пороге, ошеломленная масштабом пространства.
Огромный зал с высокими сводчатыми потолками, расписанными сценами из истории Велориса. Сотни свечей в массивных люстрах, от которых воздух был тяжелым и душным. Запах ладана, воска и дорогих духов смешивался в густую удушающую смесь. И люди — сотни людей в траурных одеждах, все повернулись ко мне одновременно, и разговоры оборвались на полуслове.
Тишина длилась несколько бесконечных секунд. Я стояла в дверях, держа спину прямо, и смотрела на море лиц, которые были мне совершенно незнакомы.
Потом кто-то склонил голову в поклоне, за ним последовали другие.
Я сделала шаг вперед, потом еще один, заставляя себя двигаться медленно и уверенно, хотя ноги дрожали от напряжения.
В дальнем углу зала стоял Эйдор. Он едва заметно кивнул мне, как бы подбадривая.
Рядом с колонной я заметила группу пожилых мужчин в расшитых одеждах — советники, подумала я, узнавая их по обрывкам воспоминаний Аэлис. Они оценивающе смотрели на меня, и я невольно выпрямила плечи под этими взглядами.
Вряд ли это сложнее, чем вскрывать грудную клетку на фоне падающего давления и искать источник кровотечения вслепую.
Я делала вещи хуже. Справлюсь и с этим.
Ко мне подошел придворный — пожилой мужчина с седой бородой и добрыми глазами. Он низко поклонился и произнес какие-то формальные слова соболезнования, которые я едва слышала сквозь шум крови в ушах.
Воспоминания Аэлис подсказали нужную фразу, и я произнесла ее, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Благодарю за ваше сочувствие. Потеря правителя всегда горе для королевства.
Он кивнул, что-то еще сказал о мудрости покойного короля и отошел, уступая место следующему.
Потом была женщина в темно-сером платье, которая всхлипывала в платок. Следом двое мужчин, которые говорили одновременно и перебивали друг друга. Затем еще кто-то, и еще, и еще, лица сливались в одно бесконечное море вежливых улыбок и формальных слов.
Один из придворных — полноватый мужчина с мягкой улыбкой и цепкими глазами — наклонился ко мне:
— Принцесса, как хорошо, что вы поправились. Надеюсь, болезнь не стерла из памяти вашу последнюю беседу с Его Величеством? Надеюсь, что он успел передать вам… важные указания.
Я замерла на долю секунды. Воспоминания молчали — ни деталей разговора, ни даже смутного ощущения. Пустота.
— Отец говорил о многом, — уклончиво ответила я. — Какие именно указания вы имеете в виду?
Его улыбка стала чуть шире, но глаза остались холодными.
— Как же, Ваше Высочество, о новых землях для меня…
В этот момент я увидела его.
— Извините, обсудим это в другой раз, — пробормотала я придворному и уставилась на одного из присутствующих.
Мужчина стоял чуть в стороне от основной толпы, прислонившись плечом к колонне, и смотрел на меня с таким выражением лица, что я невольно остановилась на полушаге.
Темные волосы, широкие плечи, сжатая челюсть. И серые глаза, совсем не как у потомка Кастеров.
В голове что-то щелкнуло, и в голове всплыло имя: Кайен Кастер. Сводный брат. Убийца.
Он оттолкнулся от колонны и медленно двинулся ко мне. И я заставила себя стоять на месте, хотя инстинкт кричал о том, что нужно отступить, создать дистанцию, защититься.
Кайен остановился передо мной и склонил голову в формальном поклоне.
Я молча кивнула.
Он сделал шаг ближе, слишком близко для формального разговора, и взял меня за руку. И вдруг громко, чтобы слышали окружающие, сказал:
— Как хорошо, что тебе стало лучше. Я уж думал, мы потеряем и тебя тоже.
Он ждал какой-то реакции, какого-то ответа, и я видела, как его глаза внимательно изучают мое лицо.
— Кроме того, я хотел бы выразить свои соболезнования, — продолжил он. — Потеря отца тяжела для нас обоих.
— Благодарю, — сказала я наконец, потому что это была единственная фраза, которая пришла мне в голову.
Кайен замер. Его глаза сузились, и он смотрел на меня долго, слишком долго.
Тишина между нами растянулась на несколько бесконечных секунд, и я чувствовала, как холодный пот выступает на спине под тяжелой тканью платья.
Потом он медленно кивнул, отступил на шаг и, снова поклонившись, растворился в толпе.
Я провела на приеме еще несколько часов. И все это время ощущение, что я сделала что-то неправильно, не отпускало меня ни на секунду. Придворные подходили с поздравлениями по поводу выздоровления и соболезнованиями по поводу утраты, я отвечала заученными фразами из воспоминаний Аэлис, улыбалась когда нужно и кивала в нужных местах.
Когда я наконец смогла откланяться, сославшись на то, что силы после болезни еще не полностью восстановились, облегчение было таким сильным, что я едва удержалась от того, чтобы не побежать к выходу из зала. Хотя мои ноги вряд ли были на это способны.
В покоях Мирра помогла мне раздеться, сняла тяжелое платье и осторожно распустила волосы, все время тихо расспрашивая о том, как прошел вечер, не устала ли я слишком сильно, не нужно ли позвать лекаря.
Я уже собиралась отослать ее и наконец остаться одна, когда в дверь постучали, и вошла одна из младших служанок с плетеной корзиной в руках.
— Принцесса, это прислал ваш брат, — сказала она, ставя корзину на столик у окна. — Велел передать свои наилучшие пожелания скорейшего выздоровления.
Я посмотрела на корзину. Там лежали яблоки, груши, виноград, несколько персиков. Все свежее, красивое, аппетитное.
— Унесите, — сказала я, и голос прозвучал резче, чем я хотела.
Служанка замерла, глядя на меня с непониманием.
— Но принцесса…
— Унесите это отсюда, — повторила я. — Сейчас же.
Мирра быстро кивнула девушке, та схватила корзину и поспешно вышла, а Мирра задержалась у двери.
— Принцесса, вы… вы не хотите принимать дары от принца Кайена?
Я посмотрела на нее и подумала о том, как объяснить, что не собираюсь есть ничего, что прислал человек, который уже один раз отравил владелицу этого тела.
— После болезни у меня нет аппетита, — сказала я спокойно. — И я предпочитаю не принимать подарков без необходимости. Передай это распоряжение всем служанкам: если кто-то пришлет мне еду или питье, пусть сначала доложат мне, а не приносят сразу в покои.