Если вы когда-нибудь прогуливались по набережной Тускари в районе Боевой дачи, возможно, ленивое течение этой реки не вызвало у вас иных мыслей, кроме как о приятной прогулке. Но остановитесь на мгновение и попробуйте прислушаться к тишине. Двести, триста, восемьсот лет назад здесь всё было иначе. Ленивый речной поток, который вы видите сегодня, в умелых руках предков превращался в бурлящую торговую артерию, по которой волнами хлестала сама история.
В историческом центре Курска, у слияния рек Тускари и Кура, возвышается городище — место основания города. Это стратегическое положение на стрелке было выбрано не случайно. До XI века наш край был настоящим перекрестком мировых цивилизаций. Именно здесь, на Посемье, сходились два величайших водных пути того времени.
Первый — знаменитый путь «из варяг в греки», соединявший Византию со Скандинавией. Он начинался в Балтийском море, проходил по Неве, Ладожскому и Онежскому озёрам, затем по Волхову, Ильменю, Ловати, Западной Двине и Днепру. Греческие купцы и суровые викинги не плыли прямо в Балтийское море. Чтобы попасть в курские земли, они сворачивали с основного русла Днепра на его могучий левый приток — Десну, а уже с нее попадали в полноводный Сейм. На южном участке, в районе современной Курской области, существовал разветвлённый узел торговых дорог. От Днепра купцы сворачивали на Десну, затем на Сейм, а оттуда по его многочисленным притокам, таким как Тускарь, проникали вглубь чернозёмных земель.
Второй путь связывал арабский Халифат и Волжскую Булгарию. От Каспийского моря караваны поднимались вверх по Волге, затем сворачивали в Оку, а оттуда — в маленькую и извилистую речку Снову. Эта же сеть рек вела на восток, соединяя бассейны Днепра и Дона. Так куряне и их соседи оказывались на перекрёстке важнейших международных магистралей раннего средневековья, между Скандинавией, Византией и арабским миром.
Но как эти могучие речные системы — Днепровская на западе и Волжская на востоке — оказались связаны в одной точке? Ответ кроется в уникальном природном явлении. На границе современных Курской и Орловской областей, в зоне крупного водораздела, когда-то плескалось огромное Самодуровское озеро. Еще в конце XIX века на его месте находилось болото шириной до двух километров и глубиной более 20 метров, а вокруг простирались непроходимые дебри. Сегодня оно почти полностью исчезло, высохнув под влиянием хозяйственной деятельности человека. Но в те времена это было настоящим природным гидротехническим узлом: из него брали свои истоки река Очка (приток Оки) и река Свапа (приток Сейма), а также некоторые другие. Сплавившись по Свапе, можно было попасть в Сейм, Десну и далее в Днепр, к Чёрному морю. А если подняться вверх по её притокам, а затем по суше перетащить лодки, то открывалась дорога к верховьям Оки, ведущей к Волге и Каспию. Таким образом, воды Днепра через Сейм подходили вплотную к водам Волги через Оку. Чтобы преодолеть оставшиеся метры суши, путешественникам не нужно было тащить суда десятки километров — достаточно было перетащить их по волоку через невысокую гряду или даже просто переплыть само озеро. Этот водный «перекрёсток», известный как Самодуровский водный путь, вероятно, был знаком ещё во времена Древней Руси и использовался не одно столетие.
Это не просто красивая гипотеза. Археологические раскопки подтверждают масштабы этой торговли. Вдоль всего Посемья и Верхней Оки найдены клады куфических монет — арабских дирхемов IX–X веков. Так на курской земле оседали драгоценные металлы из далекого Багдада и Самарканда. Жители нашего края тогда не зря относились к племенному союзу «северян». Они были не только искусными воинами, оборонявшими рубежи, но и умелыми коммерсантами.
Торговали здесь всем, чем богата черноземная земля. В первую очередь, разумеется, хлебом, который ценился в арабских странах невероятно дорого, а также медом, воском и дорогой пушниной. В обмен на эти лесные и сельскохозяйственные сокровища купцы привозили тонкие шелка, ювелирные украшения, бусы из Индии и Афганистана, амфоры с вином и керамическую посуду. Был и «живой товар»: тогда это считалось обыденной практикой, и курские купцы не гнушались продажей пленников, захваченных во время междоусобных стычек.
Основным типом речного транспорта в раннем средневековье был струг – деревянное долблёное судно, которое вырезали из огромного дуба или липы, выжигая сердцевину. Длина такой ладьи достигала 6–8 метров. По рекам куряне плавали на таких же судах, что и жители всей Восточной Европы: от скандинавских кнорров и новгородских ушкуев до греческих торговых кораблей и поморских кочемар. Но предпочитали строить свои, курские струги.
Первое документальное свидетельство возрождения судоходства на Сейме относится к 1787–1788 годам. Тогда крепостной князя Трубецкого по фамилии Борзенцов построил в селе Козли Льговского уезда судно длиной 12 метров и успешно сплавил его до Киева. Эта удача воодушевила купечество. В следующем году, 30 марта 1788 года, отслужив молебен, курские и льговские купцы, объединившись в товарищество, торжественно отправили из устья Тускари в Сейм две барки, гружёные пшеницей, рожью, салом, кожами и другим товаром. Во Льгове, Рыльске и Путивле к ним присоединились ещё по два судна, и весь караван через Десну и Днепр отправился к Херсону, к Чёрному морю. Среди тех, кто прокладывал этот путь, был купец Геков, отправивший три барки с хлебом, а также Сыромятников и Ефанов, в 1817 году отправившие товаров на 40 тысяч рублей. Однако плавание по Сейму было делом рискованным и часто убыточным. Река была очень извилиста, мелела, и полноценное судоходство могло осуществляться лишь в короткий период весеннего половодья.
Подлинное превращение Сейма в судоходную магистраль связано с человеком необыкновенной воли – щигровским помещиком Михаилом Александровичем Пузановым. Он задумал грандиозное по тем временам гидротехническое строительство: обойти все мельничные плотины с помощью 16 обходных каналов со шлюзами, которые поддерживали бы необходимый уровень воды и позволяли судам двигаться в любое время навигации. 3 августа 1832 года проект был утверждён личным Высочайшим указом императора Николая I. Строительство шло 7 лет. Дворянство собрало более 200 тысяч рублей, а царская семья выделила ещё 100 тысяч, повелев назвать будущую систему в честь императрицы Александры Фёдоровны — Александринским водным путём. Наконец, 20 июля 1839 года по реке от Курска до Десны открылось сквозное движение, а Пузанов заслуженно получил орден. По реке пошли баржи, и только за период с 1838 по 1846 год прошло 122 судна, а в лучшие годы навигации их число достигало 90.
В истории сохранилось упоминание о любопытном событии: в 1846 году владелец уральских заводов Мальцев рискнул пустить по Сейму пароход по прозвищу «Людиново». Местные жители встречали его как чудо — с колокольным звоном и крестными ходами, ведь пароходы в ту пору были величайшей редкостью даже в Европе, не то что на курских реках. Кульминация наступила 8 мая 1846 года. К пристани на Сейме (в районе нынешнего Сеймского моста) подошёл пароход «Людиново». Это был железный пароход длиной 11 саженей (около 23 метров) и шириной 4 аршина (около 2,8 метра), с паровой машиной в 16 лошадиных сил. Он вмещал до 10 пассажиров и мог развивать скорость до 14 вёрст в час (около 15 км/ч). Прибытие парохода стало настоящим событием. Несмотря на холодный, дождливый день, тысячи людей с самого утра собрались на берегу. Пароход задерживался, ходили тревожные слухи, но в девять часов вечера он наконец причалил. Под звуки духового оркестра пожарной команды губернатор целовался с капитаном, священник кадил ладаном, а ликующие горожане бросали работу и толпами бежали к реке. Пароход шёл из Брянска, преодолев путь за 7 дней против течения и за 5 — по течению, и его проход по шлюзованной системе имел значение, далеко выходящее за пределы губернии. В 1846 году Сейм был единственной рекой в Европе, по которой через систему шлюзов ходили пароходы.
Но золотой век судоходства на Сейме оказался недолгим. Содержание и эксплуатация деревянных шлюзов требовали огромных средств. К тому же началась Крымская война, и деньги ушли на фронт. И главное — в России бурными темпами развивалось железнодорожное сообщение, которое было быстрее, дешевле и надёжнее. Уже в 1851 году судоходство фактически прекратилось, а в 1860-х годах гидротехнические сооружения пришли в полную негодность, частично разобранные на дрова. Но это был не конец, а долгая пауза.
В XX веке, в 1930-е годы, о судоходстве на курских реках вспомнили вновь. Власти задумались о перевозке сахарной свёклы водным путём, но планам помешала война. В то же десятилетие по Тускари и Сейму ходил «речной трамвай» — небольшой катер, который за час соединял Боевую дачу и Солянку, делая остановку у городского пляжа. Этот катер был не просто прогулочным — для жителей деревень Ламоново и Рышково он служил единственным видом транспорта, связывавшим их с городом. Вплоть до 1956 года воду из Сейма пили, а её чистота считалась эталонной. До 1960-х годов по реке ходили баржи, возившие грузы для местных предприятий, а навигация на отдельных участках, например в Рыльском районе, продолжалась ещё дольше. Местные жители ещё помнили, как купались в реке, ловили рыбу и плавали на лодках. В 1968 году флот пополнился 60-местным пассажирским катером «Василий Фролов» с буфетом, который совершал как регулярные рейсы до соседних сёл, так и прогулочные.
Но время водного транспорта на малых реках уходило, уступая дорогу автомобилям. В 1970-е годы рейсовое движение по Сейму и Тускари прекратилось навсегда, и об этой странице истории напоминают лишь книги, музейные экспонаты и редкие публикации в газетах.
Скромная Тускарь, помнящая дни своего величия, сегодня стала местом прогулок и спокойного отдыха, а не ареной битвы за торговые прибыли. Но если вы задумаетесь у ее спокойной воды, возможно, сквозь шум машин и голоса прохожих вы услышите отголоски того далекого времени, когда здесь торговали и молились, воевали и мирились, прокладывая путь из варяг в греки прямо через сердце нашего Черноземья.