История с изъятием участков в Студёном овраге продолжает получать не только юридическое, но и медийное сопровождение

История с изъятием участков в Студёном овраге продолжает получать не только юридическое, но и медийное сопровождение. Один из собственников земли, Герман Мербаум, отреагировал на публикацию «Самарского обозрения», где ситуацию вокруг спорных участков описали через образ «катка», который «покатился» после начала массовых исков прокуратуры. В самой статье речь идет о том, что прокуратура начала массовое изъятие земель в зеленой зоне Самары, а владельцы участков, по версии издания, пытаются ставить процессу «медийные палки в колеса»; отдельно авторы называют собственников «незадачливыми владельцами лесных участков» и обсуждают историю вывода земель из лесного фонда после 2009 года.

Мербаум в своем комментарии называет себя законным владельцем земли, которую, по его словам, он приобрел в полном соответствии с действующим законодательством, не нарушив «ни единой запятой». Именно поэтому тон публикации его, мягко говоря, удивил. Собственник обращает внимание не только на юридическую сторону вопроса, но и на лексику, с которой издание описывает людей, рискующих потерять недвижимость. По его мнению, формулы про «дачников», «любителей флешмобов», «незадачливых владельцев» и «венчурных инвесторов» звучат пренебрежительно по отношению к тем, кто оказался в тяжелой жизненной ситуации.

Отдельно Герман критикует сам образ «катка правосудия». В его интерпретации статья заранее расставляет роли, где прокуратура выглядит силой, которая наконец-то «проснулась» и начала наводить порядок, а собственники — помехой этому процессу.

«Вы определили правых и виноватых, суды должны только фиксировать эту ясность»,

— иронизирует он, намекая, что в такой подаче место для реального разбирательства почти не остается. По сути, владелец участка упрекает журналистов в том, что они слишком быстро заняли сторону обвинительной логики и не попытались посмотреть на ситуацию глазами людей, которые покупали землю как законную частную собственность.

Мербаум напоминает, что среди тех, кого в публикации фактически свели к образу «дачников» и «инвесторов», есть люди с совершенно разными судьбами. В частности, он пишет об Алексее, который после записи обращения почти сразу вернулся на фронт. По мнению Мербаума, перед ним автору стоило бы извиниться отдельно. Так же, считает он, не стоит с иронией говорить и об «ипотечных венчурных инвесторах», так как за этим выражением стоят молодые семьи с детьми, которые могут остаться без земли и домов, но при этом продолжить годами платить кредиты за несбывшуюся мечту.

На самом деле, в этом конфликте все чаще сталкиваются две оптики. Одна государственно-юридическая: если земля когда-то незаконно выбыла из лесного фонда, ее нужно вернуть. Другая — человеческая и имущественная: если граждане купили участки по документам, через государственные реестры, строили дома, вкладывали деньги и не могли знать о старых земельных спорах, почему именно они должны нести основные потери?

Герман Мербаума не спорит с тем, что в истории Студёного оврага есть сложный правовой клубок. Но он резко возражает против того, чтобы собственников заранее выставляли виноватыми, хитрыми или смешными:

«Каток правосудия против ипотечных венчурных инвесторов, можно улюлюкать и делать ставки. Пока 10:1 на каток. С уважением, незадачливый Герман Мербаум»

За каждым спорным участком сегодня стоят не только кадастровые номера и старые судебные акты, а конкретные семьи, вложенные деньги, кредиты, дома и ожидание справедливого разбирательства. И если «каток» действительно покатился, думаю, все же лучше не радостно махать ему вслед, а внимательно смотреть, кого и почему он может раздавить