20.05.2026 • Владимир Симиндей, историк, политолог, научный сотрудник Центра фундаментальных и прикладных научных проектов РГГУ
Украинские дроны залетали на территорию всех прибалтийских «сестёр» и даже Финляндии, однако только в официальной Риге последовал по этому поводу каскадный коллапс власти: своей должности лишился министр обороны Андрис Спрудс от партии «Прогрессивные», а затем об отставке всего кабинета заявила премьер-министр Эвика Силиня («Новое Единство»). Так что дроны тут скорее повод, нежели причины, которые следует искать в перенапряжении латвийского политикума накануне предстоящих в октябре этого года парламентских выборов.
Тем не менее, именно шквал критики в беспомощности запустил сам механизм распада правительства: слабый контроль над военными, не отследившими дроны, не разославшими вовремя предупреждения об опасности и не уничтожившими беспилотники ожидаемо привёл к отставке главы военного ведомства (он хотел это сделать сам на пресс-конференции, но глава латвийского правительства его опередила в социальных сетях, что вызвало ответный скандал со стороны Спрудса). В общем, премьер-министр Силиня признала, что в реакции государства «что-то не сработало», и ушла в отставку.
Как отмечают местные аналитики, более реалистичной выглядит версия опасений руководства премьерской партии относительно того, что оно утратит инициативу из-за ставшего вероятным выхода из правящей коалиции «Прогрессивных», обиженных на то, что их лишили положенного им по раскладкам в коалиции поста министра обороны – на это место начали «сватать» профессионального военного - полковника Райвиса Мелниса, имеющего натянутые отношения со Спрудсом.
Ещё не получив предложенной должности, полковник Мелнис заявил, что одним из главных его приоритетов будет привлечение украинских военных специалистов в сфере ПВО: они-де помогут адаптировать «современные украинские технологии» борьбы с дальними дронами-камикадзе типа «Гераней». Примечательно, что сейчас полковник работает на Украине представителем латвийского министерства обороны. Речи о том, что он мог бы попытаться как-то одёрнуть киевский режим, разумеется, не шло.
Заметим, что теперь руководство Национальных вооружённых сил, что называется, дует на воду, буквально пачками рассылая предупреждения об угрозе в воздушном пространстве, даже не убедившись, что дрон уже в нём и зря гоняя натовскую авиацию[ii]. Это лишь усиливает панический эффект в Латгалии (Восточная Латвия), что уже начало сказываться и на состоянии дел на рынке недвижимости в «прифронтовых» регионах[iii]. Покусились даже на «святое» - прервали экзамен в 9-х классах по латышскому языку в десяти самоуправлениях![iv]
А крепко задуматься будущему правительству стоило бы о реальной опасности использования латвийских военных баз украинскими дронщиками для нападения на Россию. 19 мая СВР сообщила о планах Киева запускать дроны в сторону России с территории стран Прибалтики. Украинские власти убедили Латвию согласиться на эту операцию, несмотря на опасения получить ответ со стороны Москвы. «Киев не собирается ограничиваться использованием воздушных коридоров, которые предоставляли страны Балтии. Беспилотники планируется запустить также с территории этих государств. Расчет на то, что такая тактика сократит время подлета до целей и повысит эффективность террористических атак», — говорится в заявлении[v].
16 мая президент Латвии Эдгар Ринкевич номинировал на должность премьер-министра депутата Сейма от оппозиционного «Объединенного списка» Андриса Кулбергса. Теперь кандидату предстоит сформировать правительство, которое утверждается простым большинством Сейма. К 25 мая у Кулбергса должна быть ясность с составом коалиции, распределением сфер ответственности между партиями и правительственной декларацией.
Аргументы по поводу ставки на системного оппозиционера сводились к тому, что он призван «добавить динамики» политическому процессу. Обсуждая возможные модели работы правительства, Эдгар Ринкевич сказал, что так называемое техническое правительство было бы худшим решением. Он подчеркнул, что вакантные должности министра обороны и министра земледелия, а также необходимость принимать важные решения, особенно в этих сферах, делают такой сценарий рискованным. Кроме того, правительство в отставке в год выборов могло бы создать проблемы как с принятием бюджета и юридических решений, так и с обеспечением стабильного сотрудничества в парламенте.
Каковы же расклады в Сейме и шансы на скорое утверждение нового кабинета? Ядром коалиции станет «Объединенный список» и Союз «зеленых» и крестьян (который также переживает кризис из-за уголовного дела «лесопромышленников» в адрес в том числе отправленного в отставку министра земледелия и лидера союза Арманда Краузе), также войдут праворадикалы и неонацисты из Национального объединения, что наверняка негативным образом отразится прежде всего на и без того незавидном положении русскоязычного населения Латвии.
Но «сообразить на троих» они могут только правительство меньшинства, так что приходится искать четвёртого пристяжного партнёра. «Латвия на первом месте» вынесена за скобки процесса формирования нового правительства (как «олигархически-прорусская»), «Прогрессивные» подумывают отсидеться до выборов в оппозиции, остаётся старая премьерская партия «Новое Единство»[vi]. В принципе, отсидеться на вторых ролях – приемлемый сценарий накануне выборов в данной ситуации для этой партии проштрафившейся бюрократии.
В то же время кандидат на должность премьер-министра Андрис Кулбергс указал на намерение сформировать максимально широкую коалицию, включая «Прогрессивных», которая могла бы стать первым подобным форматом межпартийного сотрудничества за весь период деятельности нынешнего созыва Сейма. Политик подчеркнул, что данное объединение должно функционировать как «коалиция действия», в рамках которой эмоциональные факторы подлежат максимальной нейтрализации.
Кандидат в премьеры признал, что Латвия в настоящее время сталкивается с совокупностью кризисных явлений — политическим, кризисом в сфере безопасности, экономическим кризисом, а также кризисом доверия, что в совокупности подрывает стабильность государства, особенно в турбулентно-предвыборный период.
Кулбергс также акцентировал, что политические силы обязаны достичь договорённостей в интересах государства, отодвинув на второй план эмоциональные реакции и взаимные конфликты. Он отметил, что последующие пять месяцев до выборов будут характеризоваться высокой интенсивностью политической деятельности, включая летний период, и призвал парламентские партии сосредоточиться на достижении конкретных, измеримых результатов[vii]. То есть, по сути, речь идёт о формировании политического правительства, но с технократическим уклоном, совсем не характерного для политсистемы этой страны.
Отметим, что сам кандидат является новичком в публичной политике – депутатствует в Сейме только с 2022 года. Но у него есть репутация крепкого менеджера деловых проектов с международным участием. Хватит ли этого опыта, чтобы «построить» политических старожилов? Весьма сомневаюсь.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Данная публикация выполнена в соответствии с реализацией государственного задания по теме «Комплексные исследования процессов в странах постсоветского пространства, Центральной и Восточной Европы», код научной темы FSZG — 2024-0006.
Читайте другие материалы журнала "Международная жизнь" на нашем сайте.
Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs