И тут вдруг загудело, закоптило. Датчики оранжевые заверещали, СО2 подскочил. Надька глядь на свеклу, а та нет, торчит во льду и не шевелится. А звездолет тем временем на посадку пошел. Саныч вышел из-под купола фермерского с бочкой метана на плече. Надька побежала, косынками цветными, как регулировщик на летном поле аэропорта, показывая, куда приземляться. Саныч прищурился, вытер ладонь о комбинезон. — Кеплеровцы прилетели, — улыбнулся он, узнав знакомый силуэт корабля. Такой с рогами над кабиной только они делали — МАЗ! («Многоцелевой аннигиляционный звездолет»). — Наверное, Леха с Филькой прилетели. В прошлый раз обещали с посадкой заскочить. Сел корабль на ровный пятачок на краю гектара, где лед был потолще да покрепче. Двигатели чихнули и смолкли. Сирена оранжевая выключилась над гектаром. Шлюз зашипел и открылся, на свет появились двое — один коренастый, с рыжей бородкой, другой повыше, круглолицый и с хитрыми глазками — в потертых пилотских куртках поверх скафандров. — Саныч! Жи