В Сенате США произошло знаковое голосование, направленное на ограничение способности президента Дональда Трампа самостоятельно начинать военные действия против Ирана. Верхняя палата Конгресса поддержала продвижение резолюции, которая обязывает Белый дом получать отдельное одобрение законодателей для любых будущих военных операций против Тегерана.
Как сообщает Reuters, в ходе процедурного голосования инициативу поддержали 50 сенаторов, против высказались 47. Ключевую роль в успехе сыграла коалиция демократов и группы республиканцев-«ястребов мира». Единственным демократом, проголосовавшим против, стал сенатор Джон Феттерман.
Автором резолюции выступил сенатор-демократ Тим Кейн. По его словам, документ необходим для восстановления конституционного баланса, при котором Конгресс, а не президент, принимает решения о войне и мире.
«Мы не можем позволить администрации втянуть страну в еще один затяжной ближневосточный конфликт без публичного обсуждения и мандата народа через своих избранников», — заявил Кейн.
Принятие резолюции стало прямым ответом на эскалацию напряженности между Вашингтоном и Тегераном. Законодатели выражают обеспокоенность, что Белый дом действует на грани полноценной войны, и стремятся заранее лишить президента возможности для односторонних силовых действий.
Несмотря на успешное процедурное голосование, финальное принятие документа остается под большим вопросом. Даже если резолюцию одобрит Палата представителей, Дональд Трамп, как ожидается, немедленно наложит на нее вето. В этом случае для отмены президентского вето сторонникам резолюции потребуется набрать квалифицированное большинство в две трети голосов в обеих палатах Конгресса, что является крайне сложной задачей.
Голосование проходило на фоне новых тревожных сигналов из Белого дома. Согласно данным Axios, накануне Трамп уже допускал возможность нанесения новых ударов по иранским объектам в ближайшие дни, если переговоры с Тегераном не приведут к желаемому результату. Это заявление придает борьбе за резолюцию особую срочность, превращая ее в последний институциональный барьер на пути к возможной военной кампании.
