Воспоминания ребёнка войны Галины Стерляговой
Галина Васильевна Стерлягова (в девичестве Владыкина) родилась в августе 1937 года в посёлке Балезино. Летом ей исполнится 89 лет. Позади – голодное военное детство, потеря отца, непосильный труд, но и великая сила духа, которая помогла выстоять и вырастить детей, внуков, правнуков. И даже праправнука.
«Всё время хотелось кушать»
В доме Владыкиных на улице Ленина всегда было многолюдно. Мать Мария Филипповна работала пекарем, отец, Василий Семёнович трудился счетоводом на льнозаводе. Шестеро детей – три брата и три сестры. Правда, одна из сестёр ушла рано, в два года.
Отца взяли на учения ещё в 1940 году. А когда началась Великая Отечественная, с учений его сразу забрали на фронт. На руках у Марии Филипповны остались пятеро: старший Алексей, Вера, Витя, сама Галина и младший Борис. Их поднимала одна мать. «Спасибо, что не отдала в детский дом» – и снова слёзы... А ещё с ними жила свекровь, старая женщина, которая всё лежала на печке, но ведь и её надо было кормить.
Военное время запомнилось голодом. Братья постарше ходили на рыбалку, варили уху. Выручали пиканы, крапива, пестики, ягоды. Сама Галина малышкой ходила со старшими – Алексеем и Верой – на Нурузовскую поскотину, собирать грибы
В 42 году старший 13-летний брат Алексей пошёл подмастерьем в сапожную мастерскую, надо было помогать матери. Его детство кончилось рано.
Мать работала в пекарне, но принести хлеба детям не могла. Строгость военных лет была невероятной: «Сторожа пекарни прощупывали, попробуй что-то спрятать, время военное… Можно было съесть кусочек хлеба, но унести – ни-ни». Пекарня находилась на берегу Чепцы. Мать – мастер, бригадир. Её бригада месила тесто, таскала на себе мешки с мукой со склада. «А мы, дети, тогда казалось, так и положено: таскать, работать с утра до вечера. Не дай бог, что всё это повторилось бы...», – вздыхает собеседница.
Галина Васильевна чертит на столе небольшой четырёхугольничек – пять на шесть сантиметров – и говорит: «Вот такой кусочек нам всем выдавался на каждый день. Как хочешь, так и растягивай его на день». Одно из самых вкусных воспоминаний тех лет – щавель, или «кислинка». «Нарвёшь его, маленький кусочек хлеба откусишь и травы побольше – и так вкусно...», – вспоминает ветеран.
Садили картошку, но её не хватало. У соседей огороды были побольше, росли огурцы. И маленькая Галя, как сама признаётся, «как воровка», украдёт пару огурчиков – и тишком принесёт своим, поделится.
«Папку мы так и не дождались»
У соседки Светки отец вернулся в сорок пятом. Она прибежала и похвасталась: «А у нас папка столько ткани привёз, и даже атласные!» И дала Гале ленты – нарезала из этой ткани. «И у меня теперь были ленты. Этот бантик, чтобы в школу идти – какая красота!» После этого Галинка и ребята бегали на Балезинский вокзал к поездам.
«Шли вагоны с солдатами и раненными. Составы останавливались, из вагонов выходили бойцы Красной армии, выносили большие сковороды, где-то набирали веточек и заводили костёр, на котором пекли лепёшки. А мы стоим у этих поездов: я, братья Витька и Борис – то ли папку ждём, то ли ждём, чтобы дали кусочек того вкусного, что готовится у них на сковороде». Иногда красноармейцы давали детям лепёшки… И снова Галина Васильевна уходит в себя, и снова слезинка на щеке... Папку они так и не дождались. Пришла похоронка: пропал без вести. Где его могила – неизвестно. Мать больше замуж не выходила.
Больно маленькая, ростом не вышла…
В 1944 году Галю в первый класс не взяли – недобор веса. Учительница сказала: «Приходи, Галя, на следующий год, уж больно ты маленькая и худенькая». А в 45-м, после войны, она наконец пошла в школу. Только вот одеться было не во что.
Тут как раз с войны вернулась тётя Аня, мамина сестра. Жить ей было негде, осталась у Владыкиных. «Когда встал вопрос: в чём мне идти в первый класс, тётя Аня взяла со стола самотканную клетчатую скатёрку и сшила из неё для меня платье, а из остатков – сумку. Вот это и была моя школьная форма. В качестве обуви – брезентовые тапочки на кнопочке, мне сделал брат Алексей, он к тому моменту уже был хорошим мастером по обуви.»
Училась Галина в школе №13 (позже 42 и пятой) – деревянное здание недалеко от железной дороги. Во втором и третьем классе приходили проверять голову. «У всех были вши, у всех! Чем мыть? Родители выводили, но они появлялись снова и снова»
Писали на газетах – там, где были поля. Чернильница – самодельный футляр на верёвке, привязанный к сумке.
Она вспоминает, что в школе, как ребёнка погибшего на войне солдата, её кормили бесплатно – давали чашку чая с кусочком хлеба. Для послевоенного времени – это была большая поддержка.
После войны в дом Владыкиных доселили железнодорожника с семьёй. Дядя Проня, глава семьи был участником Японской войны. «Ему выделили нашу комнату, а мы, пятеро детей, спали на полу, только мама спала на постели. Электричества не было. Но поскольку дядя Проня работал на железной дороге, ему оно полагалось, и электричество провели только в его комнату. И он выпилил квадрат в деревянной стенке, провёл лампочку к дырке – так у всех появился свет.
«Я привыкла работать»
Когда Галина Владыкина окончила десять классов, встал вопрос: куда идти? Бедность, мать одна – всех поднимать сложно. И она приняла решение: ехать в Пермь, в училище. Там детей участников Великой Отечественной войны, погибших на фронте, кормили бесплатно. «Нам давали гречневую кашу трижды в день. Кормили и говорили, что она очень полезная и вкусная. Уж я этой гречки наелась…»
Галина Васильевна получила образование, стала работать начальником почты в Пермском крае, там же встретила свою судьбу – красивого парня Александра Стерлягова. Пожили молодые в Кунгурском районе недолго. Муж, Александр Семёнович, был замечательным токарем. В семье родилось двое сыновей: Серёжа и Виктор. В один из приездов в Балезино супруг Галины познакомился с Александром Семёновичем Бендерским. Тот заманил его высокой зарплатой и человеческими качествами. Так семья переехала в Балезино. Супруг устроился в сельхозтехнику, а Бендерский, чтобы не терять ценного сотрудника, выделил им квартиру. «У меня хранится целая папка рацпредложений супруга, много грамот. Руки золотые, голова светлая. И как человек был хороший»
Сама Галина Васильевна по приезду устроилась в больницу. Особенно запомнились люди, с которыми свела её судьба. Во флюорографии вместе с ней работала Мария Константиновна Карпенко – врач, прошедшая всю войну. А её муж, Иван Андреевич Карпенко, делал снимки. Он тоже был участником войны, но на фронте потерял стопу, став инвалидом. «Они были уже старенькие, на пенсии, но работали», – рассказывает женщина.
Во флюорографии Галина Васильевна отработала двенадцать лет регистратором, а затем ещё восемь лет – на переливании крови, помогала медсёстрам. Итого – двадцать лет в родной больнице.
Бабушка Галя и сейчас живёт ради того, чтобы помогать своим детям, внукам, правнукам. У неё пять внуков, шесть правнуков и даже родился один праправнук. Пока мы разговаривали, позвонил старший сын Сергей. Интересовался, как дела, как здоровье. Они тепло пообщались – сын её не бросает, помогает. Даже ругают за то, что она снова насадила рассады помидоров на окошке, хотя врачи уже запретили работать в огороде.
Е.Целоусова