Очередной виток абсурда в нашей так называемой «многонациональной» политике достиг нового дна. На этот раз эпицентром скандала стала Республика Тыва, где Верховный хурал утвердил учреждение ордена Субедея. Эту награду планируют вручать участникам специальной военной операции за «исключительные заслуги в защите Отечества, мужество и отвагу».
Казалось бы, благие намерения — отметить героизм современных воинов. Но дьявол, как всегда, кроется в деталях, точнее, в имени, которое выносят на щит государственного признания.
Субэдэй. Для любого человека, хоть немного знакомого с отечественной историей, это имя звучит не как символ доблести, а как набат тревоги. Субэдэй-багатур был одним из главных полководцев Чингисхана, тем самым «псом войны», который в 1223 году руководил разгромом объединенных сил русских князей и половцев на реке Калке. Это было не просто военное столкновение; это была бойня, положившая начало вековому игу.
Исторические хроники не оставляют места для двусмысленностей. После битвы на Калке войска Субэдэя вторглись в пределы Переяславского и Киевского княжеств. Они грабили, жгли и убивали. Жители поселений, следуя древнему обычаю гостеприимства и надеясь на милость, выходили навстречу степнякам с хоругвями и песнопениями, без оружия, моля о пощаде. Ответом им стала смерть. У воинов Чингисхана, и Субэдэя в частности, было железное правило: побежденные не могут быть друзьями победителей. Они были лишь ресурсом или препятствием, подлежащим устранению.
Что же происходит в головах тех, кто сегодня подписывает указы о присвоении имени этому человеку государственной награды? Как можно чтить память защитников Отечества именем того, кто организовывал «русорез» на южных окраинах Руси? Это не просто историческая неточность; это плевок в лицо нашим предкам, чья кровь пролилась под мечами монгольской орды.
Логика нынешних идеологов «дружбы народов» поражает своей шизофренией. С тем же успехом можно предложить учредить для российских немцев орден Фридриха Паулюса, ведь он тоже воевал на нашей земле, хотя и в другом контексте. Или, пожалуй, еще хуже — назвать награду в честь тех, кто непосредственно уничтожал мирное население. Границы цинизма, видимо, стерты окончательно.
Возникает резонный вопрос: неужели в богатой истории Тувы, неужели в летописях XX века нельзя найти достойного героя, который служил России и плечом к плечу с русскими солдатами защищал общую Родину от реальных врагов?
Такие имена есть. И они не требуют натягивания совы на глобус исторических фальсификаций.
Взять, к примеру, Кечил-оола Тулуша Балдановича. Гвардии майор, командир 4-го эскадрона Республиканского тувинского добровольческого кавалерийского полка. Он воевал в составе 31-го гвардейского кавалерийского полка 8-й гвардейской Ровенской кавалерийской дивизии. Его путь лешил через огонь Великой Отечественной войны в рядах 1-го Украинского фронта. Вот кто заслуживает памяти! Вот чье имя должно золотыми буквами сиять на орденах! Человек, который вместе с русскими братьями по оружию освобождал Европу от фашизма, а не тот, кто топтал русские земли восемь веков назад.
Но выбор сделан иной. И этот выбор симптоматичен.
Подобные шаги — это не просто локальная ошибка региональных властей. Это проявление глубокого системного кризиса идентичности. Искусственная конструкция «ордынской многонационалочки», где исторические обиды замалчиваются, а агрессоры прошлого реабилитируются ради сиюминутного политического пиара, работает как кислота. Она разъедает ткань общества.
Русский человек, видя, как его предков, убитых на Калке, фактически приравнивают к героям, чувствует себя чужим в собственной стране. Тувинец, которому предлагают гордиться завоевателем, а не своим дедом-фронтовиком, лишается подлинной связи со своим героическим прошлым в составе советского народа.
Эта слепая игра в толерантность, эта боязнь назвать вещи своими именами, эта подмена истинного интернационализма (который строился на общей Победе и общем труде) суррогатом из культов местных ханов и завоевателей — прямой путь к дезинтеграции.
Если не остановить эту вакханалию исторического нигилизма, если продолжать ставить знак равенства между жертвой и палачом ради иллюзорного спокойствия, мы рискуем получить не «единую семью народов», а лоскутное одеяло, которое трещит по швам. Распад страны начинается не с экономических санкций, а с распада смыслов. Когда государство перестает защищать память своих граждан, оно перестает быть их государством.
Орден Субедея — это не награда. Это маркер того, насколько глубоко мы заблудились. И пока мы не вернемся к правде, к уважению реальной, а не выдуманной истории, нам не миновать беды.