Роман Харрасов
Певец Шура (Александр Медведев) почти 30 лет остается на вершине российской музыкальной индустрии. Эпатажный артист не боится экспериментов, а в многочисленных интервью продолжает удивлять новыми подробностями не только личной жизни, но и карьеры, которая началась в непростых 90-х. В итоге он решил изложить все в автобиографии. Но вопросов меньше не стало. О книге, будущем фильме, участии в шоу и поколении новых артистов музыкант рассказал в интервью РИА Новости.
— У вас вышла автобиография "Шура. Смех и слезы". И ее раскупили за рекордно короткий срок, так что печатают второй тираж. Книга очень откровенная: и про детство, и про 90-е, и про нынешнее время. Что было тяжелее всего вспоминать?
— Самое начало в подробностях: детство, как в Москву переехал, как начал работать. Команда собирала фамилии людей, которых я вспомнил, искала их, брала у них интервью, чтобы некоторые главы книги дополнить деталями. И писали с идеей, что снимем кино. Конечно, войдет не все в сценарий, но он будет написан на основе книги.
— Какие главы хотите обойти в фильме?
— Пока только начинаем думать над сценарием. Да и, признаюсь, еще не прочитал книгу. Сам писал, а прочитать пока не осилил, только до 102 страницы. Но знаю, что нет ни одного плохого отзыва!
— А я вот прочитал. В ней в том числе вы ностальгируете по 90-м, как и, кажется, вся страна. Причем даже те, кто родился уже сильно позже: поколение зумеров, альфа. Как вы думаете, почему людям стали нравиться 90-е?
— Не могу ответить точно. Могу сказать, что люди пришли к ностальгии по 90-м по-разному. У Надежды Кадышевой — одна история, у Татьяны Булановой — другая, у меня — совершенно отличная от их. Если говорить про Шуру, то заказчики моих выступлений — те, кто начинал делать бизнес в 90-е, предприниматели, которые росли вместе с моими песнями. И это отлично!
— У вас на концертах же и много молодых людей, которые точно не начинали бизнес в 90-х.
— Это тоже, да! И они у меня появились раньше, чем у Кадышевой и Булановой. Команда анализирует постоянно, кто приходит на мои выступления: 60 процентов — это аудитория до 25 лет.
Да у меня мамы спрашивают, когда будут концерты не поздно вечером, а чуть пораньше, чтобы можно было с детьми прийти, понимаете?
Не хочу думать ни о каких трендах! Дела у меня идут хорошо, пою живьем, людям нравится, и слава богу.
— А какая песня вызывает наибольшей восторг у публики?
— "Твори добро". Несмотря ни на что.
— "Твори добро, другим во благо…" Добро, благо — исконно русские слова. Как вы относитесь к возросшей популярности всего национального в России?
— Замечательно! Наконец-то мы вернулись к нашим истокам, к реальному русскому языку. Да, мне так нравится, что я пою "во благо", это так здорово. Знаете сколько раз у меня брали "Твори добро" детские музыкальные коллективы и делали постановки очень красивые. Я от всего этого в восторге!
Мне нравится даже то, что в язык возвращаются и какие-то немного деревенские фразы. Свое ближе! Наконец-то мы начали любить свою страну и культуру не только в душе, но и публично. Обожаю все, что есть в России, и не только русское.
— Вы очень эпатажный человек, много раз нас шокировали начиная с 90-х. В книге вы говорите, что никогда не вписывались ни в одну компанию, ни в одно общество. Казалось бы, вы не вписываетесь, но столько лет остаетесь суперзвездой. Вы анализировали, как вам это удается?
— Мне очень лестны ваши слова, но я до сих пор не понимаю, как это получается. Наверное, потому, что не хожу по головам. Всегда пою живьем от первого слова до последнего. Бесит, когда некоторые артисты направляют микрофон в зал и просят публику петь сложные ноты. Я работаю от начала до конца сам.
— Скучаете по тусовкам 90-х, которые чаще всего были в казино?
— Скучаю, и не только я. Но хочу сказать важную вещь. Мы отработали эти вечеринки, эпоха ушла, и пора идти в новое время — жить здесь и сейчас. Тогда певцы могли себе позволить появиться на сцене в кроссовках, в которых вышли из метро. Сегодня это непозволительно! Артист должен выглядеть красиво и достойно. С красивыми, ровными зубами!
— В одном из интервью вы признавались в любви к Zivert. Кто-то еще нравится из нового поколения артистов, кто отвечает вашим представлениям о сцене?
— Ваня Дмитриенко — абсолютно! Акмаль, IVAN. Я за настоящее, за хороший посыл публике.
— Кстати, совсем недавно вы снова смогли шокировать. Не эпатажем, а эстетикой. В шоу "Суперстар. Битва сезонов" вы поразили публику совершенно новым собой. Это был порыв души или четкая стратегия — удивить зрителя и жюри?
— Я этого хотел. И мне дал полную свободу действий Вадим Такменев. И дай бог здоровья всей команде проекта, которая поддержала меня.
— В итоге все запланированное удалось?
— Да! Все, что я хотел, в итоге спел на этом проекте. И после победы выпустил альбом из этих песен, называется "Я – суперстар".
— Какая песня оказалась вам наиболее близкой?
— "Сквозняки" Аллегровой. Я Ирочку знаю 35 лет, это мы посчитали. Мне хотелось спеть то, что засело в голове еще в юности, а на момент выхода песни мне было 19 лет.
— А над какой песней, наоборот, было сложно работать?
— "Струны" Филиппа Киркорова. Мне сначала казалось, что это будет легко и весело. Но в итоге мы писали восемь часов. Для меня это стало откровением. И не понимаю, что было самым сложным: мелодия или текст. Обычно записываю песню за два часа, а здесь не получилось.
Но я так полюбил "Струны"! Киркоров у меня потом уточнил, сам ли я выбрал эту композицию. Да, сам. Он удивился, потому что это был саундтрек для фильма, и Филипп не поет ее на своих шоу.
А я попросил разрешения исполнять ее на своих концертах. И он позволил! Прошу отметить, что я направляю все необходимые отчисления в РАО, то есть авторы получают роялти. Все честно.
— А как вы относитесь к тому, что ваши треки перепевают или создают под них ролики в социальных сетях?
— Я это обожаю! Мне нравятся мои песни, в любой интерпретации, потому что это означает, что я нужен людям. Каждое утро, когда смотрю ленты социальных сетей, вижу такие ролики — и мне до слез приятно.
— Было ли какое-то неожиданное использование ваших песен?
— Приземляемся мы как-то в каком-то городе (конечно, уже не помню название), а пилот по громкой связи говорит: "Отшумели летние дожди, но сказала осень: "Зиму жди". Он таким образом рассказал о погоде за бортом. Я сидел и ревел. Это было очень трогательно! Ради этого хочется творить дальше.
— Вам вообще нравится, что сегодня молодежь делает в социальных сетях?
— Конечно. Как это может не нравиться, если находит признание? Это здорово! А как иначе сегодня появились бы новые имена, если бы не искали свою аудиторию через самовыражение в интернете?
— Как хорошо вы затронули тему новых имен. А зрители и слушатели часто жалуются, что на сцене одни и те же. Как вы относитесь к этому?
— Есть такое. Первый эшелон трудно сдвинуть новому поколению артистов. А куда мы уйдем? Но и нам нужно каждый день подтверждать свой статус мастеров, а это нелегко. "Голубой огонек", возможно, морально устарел. Нужно подумать о новых форматах, где и взрослые артисты, и молодые могут выгодно существовать вместе и дарить радость людям.
— Вас точно со счетов списывать рано — до конца года более 30 концертов. Вам легче работается в шоу-бизнесе сейчас или тогда, в 90-е, когда вы начинали?
— Артисты ничего в этом не понимают. Это не наше дело. Мы должны петь. Поэтому каждому певцу просто необходима хорошая команда. Сам по себе даже самый талантливый исполнитель — никому не нужен. Должно быть грамотное управление нашим творчеством. Так было и в 90-е, ничего не поменялось.
— Опять же в книге вы написали, что мама и бабушка вам дали ощущение полной свободы. Сегодня это чувство сохранилось?
— Абсолютно! Даже я где-то чересчур свободен. Иногда свой коллектив прошу меня чуть замедлить. Но слава богу, что могу делать то, что хочу.
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>