У большинства развитых стран фондовый рынок — это способ сохранить и приумножить накопления. В России — это место, куда ходят либо очень смелые, либо очень наивные. Почему так вышло?
Чтобы понять это, нужно вернуться на несколько десятков лет назад — и пройти путь, который за это время прошли российские деньги.
Советское наследие: когда частного капитала не существовало
В СССР не было акций, не было частных компаний, не было инвесторов в привычном смысле. Всё крупное принадлежало государству. Привычка «владеть долей в бизнесе» не формировалась поколениями — просто потому что такой возможности не существовало.
Это важно. Когда в начале 90-х рынок появился, он появился в стране без инвестиционной культуры, без доверия к финансовым институтам и без понимания, как это вообще работает. В такой среде любые потрясения бьют особенно больно — и особенно надолго.
90-е: серия финансовых травм за одно десятилетие
Сначала — денежная реформа и либерализация цен, которая моментально обесценила сбережения. Потом — ваучерная приватизация: формально каждый гражданин получил шанс стать акционером. На практике большинство людей либо продали ваучеры за бесценок, либо вложили их в структуры, которые вскоре испарились.
Затем пришёл МММ. Сергей Мавроди построил классическую пирамиду, но упаковал её в язык инвестиций: покупаешь «акцию» сегодня — завтра она стоит вдвое дороже. По разным оценкам, в схему оказались вовлечены от 10 до 15 миллионов человек. Когда всё рухнуло, люди потеряли деньги — и вместе с ними последние остатки веры в то, что «вложить и получить прибыль» бывает по-честному.
Финальный удар десятилетия — дефолт 1998 года. Государство занимало под огромные проценты через ГКО, обещало надёжность, а потом объявило, что платить не будет. После такого доверие к любым финансовым инструментам стало почти музейным экспонатом.
Что люди сделали в ответ? Ушли в бетон
Логика была простая и по-своему железная: квартиру можно потрогать, из квартиры не сделают дефолт, квартира не обнулится за одну ночь. Так сформировалась устойчивая модель «настоящие деньги — это недвижимость».
Фондовый рынок при этом остался местом для двух типов людей: тех, кто хочет быстро разбогатеть (и обычно быстро теряет), и профессионалов, которые понимают правила игры. Среднего, «скучного» долгосрочного инвестора в России почти не было — он просто не мог сформироваться в такой среде.
2022-й: когда история повторилась
Казалось, в 2010-е что-то начало меняться. Появились удобные брокерские приложения, ИИС с налоговым вычетом, финансовые блогеры, объясняющие про ETF и диверсификацию. Количество частных инвесторов на Московской бирже начало расти.
А потом — февраль 2022-го, санкции, обвал рынка, заморозка иностранных активов у сотен тысяч инвесторов. Люди, которые поверили в «длинные и умные инвестиции», получили заблокированные бумаги и ответ «ждите, когда разморозят».
После такого даже те, кто смотрел на рынок с осторожным интересом, начали смотреть на него с выражением человека, которому однажды уже продали «инвестиционную возможность» — и не в первый раз.
---
Читайте также:
Я вложился в разные активы и проигрываю депозиту. Вот что это говорит о психологии инвестора
---
Так кто виноват?
Честный ответ: все понемногу. Государство, которое несколько раз меняло правила задним числом. Финансовые пирамиды, дискредитировавшие само понятие инвестиций. Брокеры, которые зарабатывают на частоте сделок, а не на долгосрочном результате клиента. И исторический контекст, в котором просто не было времени сформироваться здоровой инвестиционной культуре.
Российский фондовый рынок существует, приложения красивые, уведомления приходят. Но это всё ещё не полноценный рыночный капитализм — а его нервная, уставшая и не раз обманутая версия.
Недоверие россиян к рынку — не иррациональная фобия. Это рациональный вывод из конкретного исторического опыта.
---
Больше разборов о деньгах, рынках и управлении — в Telegram-канале @denegenerator. Глубокие аналитические материалы с инструментами и цифрами — на Sponsr.