«Вы любите деньги?» - этот вопрос отнюдь не риторический. Монеты как предмет нормально любить нумизматам. Для всех остальных этот вопрос - гигантская смысловая ловушка. Потому что вместо «какой ты человек?» и «что ты создал?» на первый план выходит сколько ты стоишь?
Деньгоцентризм, если смотреть трезво, - не универсальная рациональность, где всё в нашем ире имеет ценник. По сути, это сугубо ментальная социальная установочная программа.
Культ денег вырос из трансляции американской мечты: трудись, рискуй, добивайся прибыли - успех возможен и достижим. Засада в том, что эта установка была правдивой лишь в краткий промежуток: в 1950–60-е. Тогда средний класс в Штатах, с их загородными домами, двумя авто на семью и передовой бытовой техникой действительно жил словно на другой планете.
Но вся эта конструкция держалась на сочетании уникальных исторических факторов. Которые к началу информационной эры и распространению успехо-денежных нарративов уже весьма условно соответствовали реальности.
Пока глобализация расширялась, культ еще имел под собой опору. Китай производил дешёвые товары, Запад печатал спрос, финансовые рынки росли, логистика дешевела. В 1990-2019 гг. мировой ВВП по ППС увеличился более чем вдвое. А когда миллиарды людей выходят из крайней бедности, им нужен какой-то ориентир.
Но маяк оказался ложным. В развитых странах уже третье поколение подряд живёт хуже своих родителей. В деталях - быт, технологии, цифровая среда - жизнь стала насыщеннее. Но период, когда новый дом стоил 3-4 медианных годовых дохода, далеко в прошлом. Зумеры входят во взрослую жизнь не с накоплениями, а с кредитом и перспективой 30-летней ипотеки под 7% годовых.
При этом культура успеха не стала скромнее. Напротив: раньше человек сравнивал себя с соседями, теперь - с глобальной витриной селебрити. И хотя сверхдоходы получают единицы, именно они занимают почти всё смысловое пространство. В котором деньги и их трата объявлены единственной ценностью.
Здесь сразу несколько парадоксов. Самый очевидный: когда деньги становятся высшей целью, их получение не завершает гонку, а только ускоряет её - при этом снижая удовлетворение.
Второй: прославление риска и замалчивание провалов создают классическую ошибку выжившего. В итоге из 100 000 бегущих за успехом 99 900 считают себя - и оказываются - неудачниками.
Третий: постиндустриальная экономика создала богатства, где доход всё чаще не пропорционален вкладу. Инженеры, медсёстры, водители живут в параллельной реальности от лакшери сфер. Это разрушает моральный контракт общества: вознаграждение должно быть связано с пользой.
Когда массовое сознание видит не труд, а богатство, восприятие реальности искажается. А что хорошего в неадекватности? Отсюда и aspirational consumers: покупка сумки за $3000 человеком без накоплений иррационально. Но психологически он настроен именно на такое поведение.
Запрет лакшери-инфлюенсеров в Китае - не взбрык авторитаризма, а вынужденная мера. Эпидемия постановочных снимков, где нужно эффектно выпасть из арендованного Bentley, рассыпав брендовые пакеты и гаджеты, - это не карикатура на эпоху. Это симптом конкретного вывиха мозга для целого поколения. Которое надо срочно вытаскивать из иллюзорных ожиданий.
Жёсткую хозяйственную правду - жить придётся ближе к балансу - мир пока не готов принять. С развитием глобального кризиса культ денег точно не исчезнет быстро. Напротив: как показывает история, беднеющие общества не становятся скромнее, а сильнее цепляются за статус.
Но откат к более приземлённой системе ценностей неизбежен. Не потому, что люди разлюбят комфорт. А потому что экономика не может содержать людей с ожиданиями миллионеров и возможностями наёмных работников.
Культ инструмента - а деньги являются именно таковым - всегда заканчивается абсурдом. Как поклонение лопате. Так и с деньгами: зрелая эпоха начнётся не тогда, когда люди перестанут их хотеть, а когда перестанут измерять ими смысл жизни.
#деньги #общество #экономика #культура #ценности