В прошлом году, в юбилейный год Победы в Великой Отечественной войне, я начала серию рассказов о художниках, которые прошли дорогами войны, но в своем творчестве изображали не сражения и лишения тех лет, а то, за что они воевали – свою родную землю.
«Я могу сказать, что после войны наше искусство начало развиваться по-иному. Поколение, которое выиграло войну, которое многое узнало, и заплатило за это знание своими жизнями и кровью, вернулось из армии. Страна была наполнена людьми, которые стали другими. Они видели все иными глазами и видели все очень ясно... Так рождалось иное, более честное искусство, искусство, ищущее правды», – писал Гелий Коржев
И в этом мае мне захотелось вам показать пейзажи гениального художника, признанного мастера лирического пейзажа, который с первого дня участвовал в Великой Отечественной войне. Сегодня герой моей рубрики «Художники Победы» – Алексей Михайлович Грицай (1914-1998).
Алексей Михайлович однажды признался, что война стала для него главным учителем. Не академия, не именитые наставники, а именно окопы и фронтовые дороги определили, каким будет его искусство. Эта суровая школа укрепила в нём то щемящее чувство родины, которое потом воплотилось в его пейзажах. Он видел смерть часто и близко, но это не сломало его, а наоборот – заставило ещё настойчивее утверждать жизнь, её неброскую красоту, созданную богом. Его пейзажи стали настоящими портретами души и образом целого мира.
Будущий художник родился в Санкт-Петербурге 7 марта 1914 года в семье педагога- математика, а в пять лет он остался сиротой – отец-красноармеец погиб в 1919 году. Мальчика отправили в деревню Дюндино. Там, на краю оврага, среди десятка изб, городской ребёнок впервые по-настоящему увидел природу: высокое небо, поля, тонкие берёзки. Всего четыре года продлилась эта деревенская жизнь, но детские впечатления оказались очень сильными.
Вернувшись в Ленинград, Алексей начал брать уроки рисования у выпускника Императорской Академии художеств Р.Р. Баха, занимался в ленинградской студии С.М. Зейденберга. А в 1932 году поступил в Академию художеств, где учился у И.И. Бродского и В.Н. Яковлева. На защите диплома Алексей Грицай показал себя не столько жанристом, сколько пейзажистом – вместе с обязательной тематической картиной «Вручение Государственного акта на пользование землей» он представил и многочисленные пейзажные этюды с натуры, вызвавшие всеобщее одобрение.
Уже тогда, в 1939 году, Константин Юон охарактеризовал выпускника академии как пейзажиста: «Грицай обладает несомненным чувством природы. Более всего ему близки лирические мотивы».
Но сразу реализовать свои способности молодому художнику не удалось. Он окончил институт 5 декабря 1939 года, а в октябре 1940-го был призван на военную службу в артиллерию. Так с первого дня, 22 июня 1941 года, он оказался на фронте. Алексей Михайлович сражался на Южном, Юго-Западном, Сталинградском, Украинском фронтах, выходил из окружения, получил медаль «За отвагу» и два ордена Отечественной войны II степени.
Больше трёх лет он шагал по истерзанной земле, видел вытоптанные врагами поля, сожжённые деревни, смерть тысяч людей. И, как ни странно, именно эта боль открыла ему глаза на красоту малого. Тяготы, лишения и скорбь народа позволили более остро ощутить ценность самой жизни, мгновений тишины и счастья от того, что есть возможность видеть чистое небо, бескрайние поля, зеленеющие леса.
Осенью 1944 года Алексея Грицая отозвали из действующей армии в Москву, и он начал заново учиться ремеслу: вместе с бывшим однокурсником, впоследствии известным живописцем Борисом Щербаковым, они приглашали натурщиков, по воскресеньям ездили на этюды в Подмосковье. Уже в 1946 году Алексей Грицай громко заявил о себе на Всесоюзной выставке как тонкий лирик.
Его не интересовали эффектные ракурсы или модные изыски. Он писал то, что всегда рядом – русские поля, леса, реки, луга. И делал это с каким-то особым благоговением. В этом, возможно, и заключается высокий гражданский смысл его работ: напоминая нам о необходимости не рвать связь с землёй, он защищает нашу человечность.
Очень сильно художник любил весну, обновление природы. Он мастерски передавал движение весны: её дыхание, шествие, воскрешение жизни. С восторгом он писал и мартовское солнце, и оседающие сугробы, и голубое апрельское небо, и широкие разливы рек, и пушистые серёжки ивы над мутной водой. А его майские пейзажи – настоящий гимн обновлению, когда в «зелёных огоньках» листвы и в ласковой умиротворённости тёплых дней чувствуется, как человек, надышавшийся порохом, учится заново радоваться просто тому, что жив. Именно картины с изображением майской природы я выбрала для иллюстрации этого рассказа. Практически каждый год художник создавал несколько этюдов или картин, посвященных последнему весеннему месяцу. Эти работы, наполненные трепетной атмосферой обновления и тихой радости бытия, становятся зримым воплощением веры пейзажиста в жизнь, которую он отстоял на полях сражений.
После войны Алексей Грицай много путешествовал по Волге, активно участвовал в выставках второй половины 1940-х годов, быстро завоевав признание.
Также художник занимался преподаванием: сначала в училище памяти 1905 года, затем в Суриковском институте, с 1964 года руководил персональной мастерской, стал профессором и академиком. Народный художник СССР был отмечен Сталинскими премиями, Бронзовой медалью Всемирной выставки в Брюсселе, Государственной премией СССР. Но главное наследие живописца – это те самые неброские холсты, на которых мастер с невероятной теплотой писал нашу родную землю. Глядя на его картины, понимаешь: чтобы так любить тишину и берёзовую рощу, нужно было когда-то потерять эту тишину на войне. И в этом, наверное, и есть главная правда искусства Алексея Михайловича – правда человека, который смотрел смерти в лицо и понял ценность жизни.
Умер художник 6 мая 1998 года в Москве.
Глядя на его майские пейзажи, наполненные светом, тишиной и тем особым благоговением перед жизнью, которое может родиться только в душе человека, прошедшего через ад войны и сохранившего способность видеть красоту в каждом листочке, в каждом луче весеннего солнца, понимаешь: искусство Алексея Грицая – это не просто живопись. Это молитва о мире, о жизни, о той родной земле, которую он отстоял с оружием в руках и которую воспевал кистью до последних дней своей жизни.
С любовью, ваша Света В.
Мои каналы в Телеграм и в МАХ, где я каждый день показываю картину в поэтическом сопровождении, начинаю новою неделю с юмором, по четвергам предлагаю художественную загадку, а в выходные предлагаю радоваться.
А все мои публикации в Дзен вы легко найдёте в статье «Живопись и поэзия. Путеводитель по каналу»