Карло резал лук на кухне и плакал. Не от лука. Лук он чистил уже минут сорок, а слёзы у него начались ещё с обеда, когда Джульетта позвонила и сказала, что приедет смотреть квартиру в пятницу. Окончательно. С рулеткой.
Буратино сидел на табуретке напротив и болтал ногами. Точнее, стучал ими по ножке стола. Деревянными. Карло прислушивался к этому стуку шестнадцать лет.
— Сынок, — сказал Карло, — а ты знал, что молодые люди в твоём возрасте обычно живут отдельно?
— Не знал, — ответил Буратино. — А зачем?
— Ну, чтобы становиться самостоятельными.
— Я самостоятельный. Я сам ем, сам сплю, сам разговариваю.
Карло положил нож. Лук уже был порезан на молекулы.
— Видишь ли, в Италии есть такая традиция. Когда сыну исполняется шестнадцать, отец дарит ему чемодан и адрес гостиницы.
— А мне ты подарил азбуку.
— Это была ошибка, — быстро сказал Карло. — Я перепутал.
Буратино задумался. Думал он всегда одинаково — наклонял голову набок, и было слышно, как внутри что-то перекатывается. Карло однажды спросил, что там. Буратино сказал — гвоздь. Карло больше не спрашивал.
— Папа, а почему ты вдруг про это заговорил?
— Потому что я тебя люблю.
— А раньше не любил?
— Раньше тоже. Но теперь сильнее. Настолько сильнее, что хочу для тебя самого лучшего. А самое лучшее для молодого мужчины — это собственное жильё.
— У меня есть собственное жильё. Вот это.
— Это моё жильё, сынок.
— А я думал, наше.
Карло снова взялся за нож. Резать было уже нечего, но руки требовали занятия. Он начал резать доску.
— Понимаешь, — сказал Карло, — я скоро женюсь.
— Поздравляю, папа.
— Спасибо. И Джульетта — она замечательная женщина. Очень. Просто прекрасная.
— Я рад за тебя.
— Но у неё есть одна особенность. Маленькая. Почти незаметная.
— Какая?
— Она не выносит деревянных мальчиков.
Буратино перестал стучать ногами. В кухне стало очень тихо. Где-то в подвале капала вода — Карло слышал её впервые за восемь лет.
— А пластмассовых выносит? — спросил Буратино.
— Пластмассовых тоже не очень.
— А обычных?
— Обычных нормально. Но не очень любит.
— А кого она любит?
— Кошек.
— Папа, — сказал Буратино, — а давай заведём кошку.
Карло уронил нож. Нож воткнулся в пол рядом с деревянной ногой. Буратино даже не вздрогнул — он смотрел на отца своими нарисованными глазами с тем выражением, которое за шестнадцать лет ни разу не изменилось.
— Сынок, кошка не решит проблему.
— Почему?
— Потому что проблема не в отсутствии кошки. Проблема в наличии тебя.
— А, — сказал Буратино. — Понял.
Карло выдохнул. Наконец-то. Шестнадцать лет он копил мужество для этого разговора, и вот — получилось. Буратино понял.
— Папа, а давай тогда я стану кошкой?
— Что?
— Ну, чтобы Джульетта меня полюбила. Я буду мяукать. Смотри, мяу. Мяу. Мяу-мяу-мяу.
— Буратино.
— Мяу.
— Перестань.
— Мяу-мяу.
— Сынок, ты не можешь стать кошкой. Ты деревянный.
— Деревянные кошки тоже бывают. На полках. У бабушки была.
Карло сел на табуретку. Табуретка скрипнула, и он подумал, что Буратино, наверное, родственник этой табуретки, и тогда у него тут целая семья, и выгнать его — значит разрушить семью.
— Слушай, — сказал он другим голосом. — Я тебя прошу как мужчина мужчину.
— Я не мужчина, я мальчик.
— Тогда как мужчина мальчика.
— А ты — мужчина?
— Да.
— Точно?
— Что значит точно?
— Ну, ты же тоже из дерева в каком-то смысле. Старого.
Карло открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
— Буратино, тебе надо переехать.
— Куда?
— К Мальвине.
— Мальвина выгнала меня в прошлом году.
— К Пьеро.
— Пьеро живёт у Мальвины.
— К Артемону.
— Артемон — собака, папа.
— Ну и что? Ты только что хотел быть кошкой.
Буратино снова задумался. Гвоздь внутри перекатился туда-сюда.
— Папа, — сказал он наконец, — а ты точно её любишь?
— Кого?
— Джульетту.
— Конечно люблю.
— А она тебя?
— Разумеется.
— А зачем тогда любящая женщина требует выгнать твоего сына?
Карло посмотрел на Буратино. Буратино посмотрел на Карло. Где-то в подвале продолжала капать вода.
— Это сложный вопрос, — сказал Карло.
— А ты ответь простой.
Карло встал. Подошёл к окну. За окном был двор, в котором он прожил всю жизнь, и кошка соседки, которую Джульетта, кстати, тоже не выносила, и старый каштан, под которым Карло однажды нашёл полено.
— Знаешь что, — сказал Карло. — Не поеду я в пятницу никуда.
— А куда ты собирался?
— На примерку костюма.
— А.
— Свадебного.
— А.
Карло снял со стены фотографию Джульетты, которую повесил вчера, и убрал в ящик. Не порвал — он был аккуратный человек.
— Папа, — сказал Буратино, — а можно я всё-таки буду кошкой? Иногда?
— Можно, — сказал Карло.
— Мяу, — сказал Буратино.
Через неделю в их кухне сидела соседка — та, у которой кошка. Она была вдовой, любила деревянные игрушки и пекла невероятный пирог. Карло сделал ей предложение на третий день. Она согласилась на четвёртый. Буратино она называла сынком и подарила ему ошейник с колокольчиком. Буратино носил его не снимая.
По вечерам они втроём пили чай, и Буратино мяукал. Соседка гладила его по голове. Карло смотрел на них и думал, что счастье — это когда у тебя в доме есть кто-то, кто стучит деревянными ногами по табуретке.
Больше рассказов на дзен.