Глава, где любовь часто приносит разочарования
Раньше любой мгновенный проход на Земле для Тайгриса сопровождался потерей сил. Однако сейчас, как только он положил руки на землю и толчок сообщил, что теперь его запомнили в любом виде.
Значит, этот Мир покровительствует ей, подумал Тайгрис. Он всегда уважал тех, кого ценил сам мир, потому что мир в отличие разумных не ошибается в выборе ценности личности, для этого времени. Тайгрис сморщился, не понимая как вр время прохода у него возникли эти мысли. Раньше во время этого он знал куда и зачем. Этого было достаточно.
Как всегда в этом мире, на мгновение стало холодно при перемещении. Как ни крути, это не его родной мир, и энергии тратится больше.
Попав туда, как Тайгрис считал, он запланировал, он сразу стал человеком. Взглянул на Джин, та тоже перестала быть кошкой. Они внимательно осматривались. Тайгриса очень удивило, что ни магистра, ни Пуха рядом не было, а ведь он планировал перенести себя и Джин к ним поближе.
– Это почему же нас сюда забросило? – он озадаченно нахмурился, понимая, что такое происходит если сам Мир, изменяет переход.
Судя по всему, они оказались в каком-то парке. Было очень ранее утро, поэтому посетителей парка не наблюдалось. Они стояли на берегу искусственного пруда, через который был перекинут мостик.
– Может нас позвали? – прошептала Джин.
Он не успел ей ответить, потому что чуть не задохнулся от запаха мертвечины и кориандра. Осмотрелся, кругом стояли молоденькие ели, которые были хрупкими для них, наконец, обнаружив огромную развесистую сосну, ткнул в её сторону.
– Наверх! Быстро!
Джин так и не поняла, как они успели, и при этом не сломали дерево. По дорожке бежал низенький человек, которого она уже видела, и вёл на поводке трёх зомби, те принюхивались, но бежали не за ними, а к озеру. Джин прикусила губу, если бы не его рост и одежда, то он бы был похож на начальника РОНО. Ночью она не разглядела его лица, но теперь была в этом уверена, хотя её смутило такое сильное уменьшение роста. Натолкнувшись на непроницаемый взгляд Тайгриса, и почувствовав его раздражение, она не решилась высказать своё предположение, к тому же дальнейшее её так поразило, что она усомнилась в нём.
Добежав до озера, человек высыпал на зомби чёрный порошок, те вспыхнули. Так горящими, он их и столкнул в воду. Несмотря на невозможность этого, те продолжали гореть в воде, и вскоре от них на поверхности осталась чёрная маслянистая лужа-пятно, из которой вынырнуло трое мужчин.
Тайгрис успел зажать рот Джин, потому что та ахнула. Никто ничего не услышал. Он был потрясен не меньше её, потому что узнал этих мужчин. Это их он видел в библиотеке. Мысленно хмыкнул, понимая почему они были мокрыми.
Четверо отошли от озера. Один потерев левое плечо пожаловался:
– Опять болит.
– Великий приказал, опять наведаться в библиотеку. Может те оболтусы придут, их надо выследить и взять, – сообщил низенький.
– Сначала, надо поесть, – возразил один из прибывших.
– Вам бы только жрать! – возмутился низенький.
– Глупец, не поедим, загнёмся. Энергия тратится ужасно, при таком способе. Нужно что-то легкое и калорийное, – и они быстро ушли.
Они посидели на дереве минут десять и решили, что можно спускаться.
– Поехали к Изольде! – пробормотала Джин, съезжая на животе с дерева. – Надо только сообразить, на каком автобусе добираться.
– Неповоротливая, – он сердито оскалился из-за того, что она опять не верила в него. – Ты себя видела? Чудище из помойки. В автобусе заиками станут, когда увидят тебя. Давай руку, я проведу нас.
Она даже не успела обидеться и сказать, что она просто забыла о его возможностях, как оказалась в гостиной Изольды.
– Ой, а мне на работу! Детка, ты жутко растрёпанная, – директриса всплеснула руками.
– Идите, мы сами помоем её, –проворчал Тайгрис, – получив тычки от всех мужчин, он ухмыльнулся, – она же не может, хрупкая и всё такое прочее.
Джин сверкнула глазами, и тут её язык сам сказал:
– Конечно хрупкая. А пошли, ты меня помоешь! Можно языком.
Оркен онемел, а Джин невозмутимо отправилась в ванную.
– Как она тебя! – восхитился Пух.
Анна, обрадовавшаяся до невозможности, что Джин ткнула оркена, сделав невинное лицо, добила оркена:
– Слышь, тебе валерьянки, или виагры?
Папазол с изумлением за всем наблюдал, куда делась невозмутимость оркена, этот мачо был смущён словами Джин. Он вопросительно взглянул на того, но Тайгрис, фыркнув, ушёл в кухню и принялся за пироги, которые там лежали, когда вернулся, то застал всех за столом. Джин, которая уже успела привести себя в порядок, сидела вместе с ними во всем чёрном и что-то рассказывала. Он сел и уставился на неё, девушка кивнула ему и продолжила разговор:
– Глупости это! Причём тут магия? Всё легко объяснить с точки зрения физиологии и биохимии. Этот порошок – просто контактный яд быстрого действия. Просто пока земная наука такие не изобрела. Есть ещё что-то действующее, например, температура или электромагнитное поле.
– Занятия химией вредят молодым девушкам. Ты же видела собственными глазами, испытала на себе, а не веришь! – гневно рявкнул Папазол. – Это из вредности что ли? Ты что, видела там антенну, которая создает это поле?
Джин от возмущения даже вскочила.
– Причём тут антенна? Я не понимаю, поэтому и не верю. В любом случае магия – это какие-то поля. Просто мы не знаем какие.
– Знаешь, в старину не верили, что можно летать на машине тяжелее воздуха, – встрял Пух, – и считали, что небо – это купол с прибитыми гвоздями звёздами. Ты видела, что никакого передатчика нет, но ощущала «Зов», это же и есть магия.
Джин плюхнулась на стул и упрямо покачала головой.
– «Зов» уменьшился, когда я вывалялась в грязи, а потом мылась в воде. Значит, этот порошок как-то смылся.
– Он же был на руках! – буркнул Тайгрис, она не уставала его удивлять, ну никак он не мог предположить, что её будет волновать порошок и механизм его действия.
– Я понимала это и не лизала лапы, – возразила она.
– Я их облизал тебе, когда ты спала, – Джин испуганно вздрогнула, она даже не представляла, что он сделал такое ради неё. Тайгрис фыркнул. – Не делай из меня героя, я устойчив к магии!
– Если порошок попал в тебя, то всё равно подействовал. Узнать бы, что входит в его состав? Хотя если какие-то гормоны, то порошок может на мужчин и женщин действовать по-разному. Вот интересно другое, он действует на мозг почти мгновенно, а путь от кожи до нейронов головного мозга дальний. Может сигнал идет не по кровеносным сосудам. Магистр, механизм и состав известен этого порошка?
– Это самая страшная тайна дроу, – отмахнулся Папазол.
– А почему вы не выяснили? – вскипела Джин. – Что у вас химических лабораторий нет?
– Да кому это нужно? – скривился Пух. – Дроу всё время грызутся между собой, как собаки. В Северной Чаше дроу не смеют его использовать на некромантах, иначе им так наваляют, мало не покажется, ну а нашей гильдии некогда этим заниматься.
– Думаю, что на Тайгриса порошок подействовал опосредованно, – задумчиво проговорила Анна. – Послушайте, когда речь идёт о всяких растворах и порошках, я знаю точно, что избирательность даже около семидесяти процентов – это уже мечта фармакологов. В древних трактатах не зря всяко разно оговаривали действие зелий.
– Ты на что намекаешь? – возмутился оркен.
– Ну, так ты не смог в ответ нахамить Джин! – добродушно улыбнулась Анна. – Значит – это побочное действие порошка. Понять бы как этот порошок на Джин подействовал? Может из-за порошка она такая дерзкая? Но, меня не это волнует. Ведь есть и отдалённые последствия.
Папазол с уважением посмотрел на неё.
– В этом что-то есть, поэтому всегда ставится ещё и заклятие на избирательность, но я никогда об этом не думал. Вот немного освобожусь от текущих дел и поразмышляю по этому поводу.
– А к чему ты всё это? – поинтересовался Тайгрис, он почему-то испытывал раздражение оттого, что кто-то кроме него занимается судьбой Джин. Анализировать переживаемое он не хотел, считая, что и так слишком много уделяет внимания этой вредной кошке.
– К тому, что этот порошок может стать нашим оружием против этого дроу. Надо только понять, что тот беловолосый тип задумал? – задумчиво проговорила Джин.
– Но побочные эффекты! – возопила Анна, впервые она нахальничала с магами, и почему-то чувствовала себя при этом очень хорошо. – Ведь всё пошло не так, а вдруг этот дроу влюбится в Джин? Ведь сидит там ждет и никуда не уходит. Будет потом за ней гоняться.
– Выясним по ходу. К тому же, как только Джин освободилась, он тоже получил свободу, – отмахнулся Папазол и заметил, что Тайгрис и Джин волнуются. – Хотя, я не верю, что такие, как он, способны влюбляться.
– Способны все, – Анна криво усмехнулась, чуть побледнев, – только проявляется у всех по-разному.
Тайгрис задумчиво уставился на Джин и подумал, что никакому Беловолосому он её не отдаст – эта кошка будет его. Усмехнулся – только от его взгляда у неё потемнели глаза и покраснели щёки. Надо ковать железо пока горячо, решил он, тем более что он всё равно не подходил под её идеал, значит можно просто испытать наслаждение. Надо начать с того, чтобы она оценила его целеустремлённость. Это всегда нравится женщинам.
Он немедленно приступил к приступу крепости по имени Джин.
– Пух, а где сейчас артефакт? Мы сможем это определить?
– Ты не поверишь, он опять в лицее! – Пух развёл руками. – Просто не понимаю, зачем его туда опять притащили? И кто?
– Магистр, ты уверен, что это – философский камень? – воззрился Тайгрис на некроманта.
– Вообще-то в реестрах Храма в Фингарин он значится, как философский, – Папазол поёжился. – Я как-то не задумался, если у него другие свойства.
– А в других Храмах есть такие артефакты? – Тайгрис уставился на него.
Папазол счастливо хрюкнул, потом помрачнел.
– Оригинально! Конечно есть, но, нельзя же туда-сюда мотаться. Просто печёнкой чувству, что нельзя. Мы не должны выдавать наши подозрения.
– Интересно! Нужны древние земные трактаты, – заключила Анна. – Убеждена, что в древности многое умели. Не все, конечно, а так называемые избранные, они могли где-то что-то написать. Короче, надо поискать!
– Вот что я предлагаю, – Алкапыв покивал всем. – Анна, ты с Пухом роешь в Сети всё, что можно найти, любое упоминание. Подленник мы достанем. Мы с Ромой готовим засаду, а магистр устроит недалеко от библиотеки скандал с Тайгрисом, которого Сонька застукает на свидании с Джин. Не вытерпев нападок, Джин сбежит, а мы сцапаем этого Беловолосого. Он же почувствует её и захочет поймать. Порошок, все ещё действует на него, опосредованно. Уверен, он захочет узнать, почему не сработал порошок.
– Охота на живца, – задумчиво проговорил Роман. – Опасное дело, может сорваться. Центр города!
– Надо начать разрабатывать операцию немедленно, –предложил Пух. – Вот смотрите, карта города.
Дверь хлопнула, и вошёл Исидор, который, широко улыбаясь, раскрыл объятья и спросил:
– Джин! Сможешь поверить, что я люблю тебя бескорыстно, и простить то, что не сказал это тебе сразу? Ты понимаешь, что речь не о кровных узах, о гораздо более близких, о родстве душ. Ты и Ларик, мы семья. Семья! Мне важно, чтобы ты была жива.
Джин удивилась и задрала брови, а Ларион торопливо заговорил:
– Он боялся терять, а нашёл и меня, и тебя. Я не лучше его, всё хотел узнать у тебя про себя.
Девушка побледнела. Что это? Всё повернулось неожиданно с головы на ноги, как и должно быть?! Неужели, она опять имеет семью? Взглянула на оркена, натолкнулась на бесстрастный взгляд, и внутренне сжалась, почему? Он смотрит на неё, как на чужую, это после совместно пережитого! Что она враг что ли? Почему, как только что-то находишь, так сразу что-то теряешь?
– Нет! Это не так! – резко проговорил Папазол
Все с недоумением уставились на него, а Джин пожала плечами. Она и раньше знала, что этот «поросёнок» читает её мысли, но не понимала, почему он сказал «нет».
Джин подошла к Исидору и прошептала только ему:
– Мне знакомо это недоверие. Прости меня, неблагодарную!
– Ты что, мы же родня! – дорг растроганно прижал её к себе.
Буквально купаясь в его искренней заботе и любви, а также ощущая нежность брата, она не могла не взглянуть на Тайга, но выражение его лица могло заморозить даже пустыню Сахара, и, более того, он даже отвернулся.
Джин решительно поманила Лариона:
– Иди, я поцелую тебя, братишка!
– Давайте обсудим детали! – хмыкнул Алкапыв и мысленно попросил. – Магистр закрой меня от всех, кроме тебя.
– Что случилось?
– Магистр, Джин флиртует с Тайгрисом, причём бессознательно. Думаешь, они излечились?
– Ох, как это плохо, но уже не исправить! Нет, она не излечились, сработало то, что они пережили кошками. Нельзя путать инстинкты и любовь! – Папазол прикрыл глаза.
– Думаешь, они любят? – Алкапыву было невероятно жаль оркена и Джин.
– Уверен, но хорошо бы им это понять головой и сердцем… – Папазол пригорюнился. – Алкапыв, я вижу в будущем большие проблемы, но сделать пока ничего нельзя!
– Я понял и не буду вмешиваться.
– Это самое правильное.
– Как ты думаешь, что с артефактом? Может кто-то его притащить, даже не зная. Без контакта.
Мысленный разговор проходил много быстрее, чем обычный, поэтому ответ магистра все сочли естественным.
– В лицей заходят ученики и родители, пусть твои посмотрят камеры за последние два дня. Может заходили чужие? Причём это чужие, которых легко пропускают, – Папазол пожал плечами. – Поспрашивать вахтеров надо. Алкапыв, пусть твои тоже озаботятся этим.
Подумав, Пух тут же предложил:
– Надо проверить всех, кто привозил продукты в столовую, вывозил мусор, возможно приходили телефонные мастера, курьеры, и кто-нибудь, кто пришёл с родителями. Артефакт можно принести, если есть металлическая вкладка в портфеле, коробки или что-то. Слой металл должен быть ровно один сантиметр. Значит емкость, в которой лежит артефакт будет довольно тяжелый.
Алкапыв немедленно начал с кем-то говорить по телефону. Пух и Папазол принялись поить чаем Исидора и Лариона. Анна сбегала в коридор и притащила пряники и баранки, купленные ею и забытые в пакете на вешалке. Из кухни принесла вазочки с мёдом и брусничным вареньем. Теперь она чувствовала себя, как в молодости в общаге. Всё нормально, все на месте. Тихий застольный разговор навевал покой и безопасность.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: