Приветствую вас, друзья. Представьте себе Америку начала пятидесятых годов. На улице было по -летнему жарко, но общественные были бассейны высушены до дна. Кинотеатры были закрыты. На детских площадках царила тишина. Лето уже не было временем долгожданных каникул и детской радости. Для них лето стало сезоном страха. Причина тому непонятная инфекция, а наука тогда толком не знала путей передачи этой заразы. Власти заливали улицы химикатом ДДТ с кузовов грузовиков. Но и это совершенно не помогало.
Стеклянные глаза
Полиомиелит. Болезнь, которая не щадила никого. Утром ребенок мог просто пожаловался на легкую головную боль и температуру. К вечеру у него отнимались ноги. А глубокой ночью он начинал задыхаться. Вирус убивал двигательные нейроны спинного мозга. Дыхательные мышцы просто переставали получать сигналы. Человек забывал, как дышать.
Только вдумайтесь, за один 1952 год в стране заразилось 57 628 человек. Точные сухие цифры: 3 145 погибли. Более двадцати одной тысячи остались полностью парализованными навсегда. Больницы не справлялись от наплыва пациентов. В госпитале «Ранчо Лос-Амигос» в Калифорнии в палатах просто не было свободных коек. Ряды огромных металлических цилиндров уходили вдаль по длинным коридорам. Это были аппараты искусственного дыхания. Знаменитые «железные легкие». Это были герметичные барокамеры весом под триста килограммов каждая. Внутри неподвижно лежали парализованные малыши. Наружу торчали только их головы.
Насосы меняли давление внутри капсул. Это заставляло грудные клетки детей принудительно расширяться и сжиматься. Механический вдох и выдох. Ритмичный свистящий звук давил на сознание. Над головами детей крепили специальные зеркала. Только так они могли видеть хоть что-то кроме белого потолка. Родители часами стояли за тонким стеклом палат. И не могли даже коснуться их рук. Надежды просто не существовало.
Великий риск
В это самое время в подвалах Питтсбургского университета сутками не гас свет. Там работал доктор Джонас Солк. Ученый мир тогда был непреклонен, а Светила медицины, включая грозного Альберта Сэйбина, кричали в один голос: стабильный иммунитет даст только живой вирус. Солк пошел против всех авторитетов сразу. Он решил использовать исключительно мертвый возбудитель. Идея казалась коллегам смешной. Как мертвая материя может вызвать мощную реакцию организма?
Но Солк великолепно понимал тонкую химию процесса. Он взял три самых смертоносных штамма полиомиелита: Махони, MEF-1 и Сокетт. Затем вырастил их в стеклянных колбах на тканях почек макак-резусов. Получились миллиарды активных вирусных частиц. А потом он залил их формальдегидом. Яд воздействовал на вирус ровно двенадцать дней при строжайшей температуре в тридцать семь градусов. Формалин безвозвратно разрушил способность вируса размножаться. Но сама генетическая форма — оболочка — осталась целой. Иммунная система должна была распознать этот белковый «труп» и выработать спасительные антитела.
Солк верил в свои формулы настолько фанатично, что первые экспериментальные дозы вколол самому себе. Потом — своей жене Донне. А затем троим своим маленьким сыновьям: Питеру, Дарреллу и Джонатану. Никто не заболел. Анализы показали, что их кровь закипела антителами. Начался самый масштабный медицинский тест в истории человечества. Программа «Пионеры полиомиелита». Почти два миллиона детей-добровольцев по всей стране получили уколы.
День, когда остановились конвейеры
12 апреля 1955 года. И вот, прошло десять лет со дня смерти президента Рузвельта, который сам сидел в инвалидном кресле из-за полиомиелита. Университет Мичигана. Зал «Рэкхем Аудиториум». Доктор Томас Фрэнсис с тяжелой папкой вышел к микрофонам перед гудящей толпой из сотен репортеров. В зале повисла напряжённая тишина. Он посмотрел в бумаги и произнес всего три фразы: «Вакцина работает. Она безопасна. Она эффективна».
Америка буквально взорвалась. Звонили церковные колокола на всех улицах. Люди плакали и обнимались. Фармацевтические заводы компании Eli Lilly на мгновение остановили конвейеры. Кошмар наконец-то закончился. Фармацевтические гиганты тут же осадили лабораторию Солка. Ему предлагали любые деньги за эксклюзивные права на производство. Позже финансовые аналитики подсчитали точную цифру. Патент стоил бы ровно семь миллиардов долларов.
Знаменитый телеведущий Эдвард Марроу пригласил Солка в прямой эфир своей программы «See It Now». Журналист прищурился и спросил в лоб. Кому же всё-таки принадлежит патент на это чудо? Солк спокойно посмотрел прямо в объектив телевизионной камеры. Едва заметно улыбнулся. И ответил: «Ну, народу, я бы сказал. Нет никакого патента. Вы бы стали патентовать солнце?».
Человек просто взял и подарил миру абсолютное спасение. Без каких-либо. Без скрытых процентов с продаж. Этот единственный отказ от монополии позволил мгновенно начать массовое производство копеечного лекарства по всему земному шару. Болезнь была стерта за считанные годы. Ужасающие железные камеры навсегда отправились на свалку истории.
А как думаете вы, в наше расчетливое время нашелся бы хоть один ученый, способный отказаться от семи миллиардов долларов ради бесплатного спасения чужих жизней?
#Наука #Медицина #ДжонасСолк #Открытия #РеальныеИстории #Вакцина #ГероиНашегоВремени
⚡ Благодарю вас за комментарии и подписку!