Ворота в Исан.
С момента первого приезда в Таиланд после здесь я находился уже больше времени, чем дома.
Возвращаясь из Тая, я тут же брал билеты и летел обратно, летел к ней, в её тайскую комнату за три с половиной тысячи бат. Летел сюда.
Спросите, откуда я знаю стоимость? Мне кажется, любой бы на моем месте, проживая где-то, оплачил бы свое присутствие. Не знаю, но мне так кажется. Долг, кстати, за купленные подарки я тоже вернул.
За прогулы ее уволили, да и не особо долго она и поработала здесь. До этого с сестрой она работала на Пхукете в отеле, до этого в караоке в Бангкоке, а после того, как сестра вернулась в Исан, решила посмотреть, что же происходит в Паттайе. Позже мы с ней вернулись и провели часть жизни здесь, я вам расскажу потом об этом, но нового вы вряд ли узнаете о ней от меня. Тайский Геленжик, где каждый фаранг сутками ищет заработки для своей жизни там, и иначе никак.
Мы очень любили Колан с ней. Любили его ночью, когда все туристы уезжали и оставались небольшие тайские компании. Рыбалка с пирса или с балкона ресорта, вдали ночные огни той еще Паттайи, которая была до Ковида. Романтика, одним словом.
Моя девочка вообще любила романтику, заходы солнца, горы, природу и обнимашки. Ей всегда хотелось прижаться, хотелось, чтобы с ней разговаривали. Она просто не могла быть одна.
Прошлая глава закончилась же на том, что в этой поездке была запланированна свадьба. А свадьбы могло бы и не быть, если бы мы не поехали тогда в её дом за семьсот километров от Паттайи, в Исан. О самой свадьбе и так называемом Синсоте чуть позже. Свадьба была, и Синсот тоже был, но об этом потом.
Ранее ей, за помощь, когда я сгорел, и за её подарким моим во вторую поездку, я купил золотую цепочку. Это наши примитивные фаранговские стереотипы, потом я пришел к такому выводу, когда жил уже среди этих людкй. Я не помню, за сколько я ее купил, думаю, не особо дорого, но я считал это обязанностью, к тому же мне реально хотелось видеть этот огонёк счастья в ее глазах, улыбку в такие моменты. Чем-то напоминает беззаботную радость ребёнка, хотя она и была ребёнком на самом деле, несмотря на то, что сама уже была мамой.
Тогда, как обычно, месяц мы провели вместе, и я вновь вернулся в Россию. Мы созванивались каждый день. Она постоянно контролировала меня и всегда была в этой подаренной мною цепочке. Она звонила, я никогда не звонил первым, не знаю почему. Возможно, просто она меня всегда опережала.
У меня вновь уже были куплены билеты в Тай, но прямо перед отлётом очередной созвон, а цепочки на ней нет.
"Где мой презент?" — спросил я.
Видно было, что она не в себе, да и с бадуна. Она ответила спокойно: не переживай, что она просто продала её, так нужно было решить проблемы.
Я тут же бросил трубку. Звонок за звонком. Я не беру трубу и в сообщении посылая её на три буквы. Подарок же, понимаете?
Звонит и пишет, пишет и звонит. Всё же ответил. Ревёт, сидит. А что мне делать, говорит?
За байк сестра отказалась свою половину кредита платить, детей в школу собирать, мать её денег ждет.
За квартиру коммуналка, а я не работаю, говорит. Что мне делать было?
Да, я ей переводил бывало денег, но сама она их никогда не просила.
На самом деле она с радостью бы переехала в тот момент в Россию, от всех своих воспоминаний и нынешних забот. Я ее прекрасно понимал тогда.
Но, увы, к этому не готово наше общество, а особенно малые города. Да, на самом деле, и я не готов был к такому првороту, да и она сама тоже.
Короче, решил я не сдавать билеты, а всё же прилететь и ещё раз на месте всё обдумать. Уже в Паттайе она встретила меня не в коротеньких шортах, как ранее, а в традиционных тайских брюках наподобие клише.
Я охренел. Мотосайщики у подъезда тоже охренели, а она спокойно ответила, что у нас завтра вечером ю автобус и ехать нам до самого Исана.
С этим невозможно смириться, думал я тогда. Можно только привыкнуть и принять такой образ жизни, наверно. Как жить без планов на завтра, жить без дней недели, жить просто без календаря. Поверьте, можно, просто нужно время, годы.
Я не буду вам сейчас описывать эту дорогу, а просто перескажу свои ощущения тогда.
Просто представьте, что вы выехали из цивилизации и мчитесь по самой современной трассе. Привычно останавливаетесь на перекусы, проезжаете по какой-то древней кхмерской цивилизации и далее понимаете, что что-то вокруг вас не так.
Вроде бы всё ещё в Таиланде, на этой же трассе, но вас окружает совсем другая страна и какие-то другие люди. Нет знакомого шума, как на побережье, нет таких же, как вы, лиц европейской наружности. Потихоньку темнеет, и автобус везёт вас дальше и дальше. Вы замечаете в тёмных окнах, что пропали такие знакомые ранее 7-Eleven и Big C.
На одной из заправок вночи вы вспоминаете фильм Рэмбо. Ведь подобные звуки природы вы слышали только в подобном кино. Люди выходят на перекус, а их словно подменили. Теперь они не такие, как садились уставшими. Они весёлые и радостные. Видно, что они попали домой. Это Бурирам был на пути.
У вас начинается лёгкая паника, так как вы уже осознаёте, что далее, кроме первозданной природы, вокруг больше нет ничего. Нет высоток, нет отелей, нет ничего. Даже городов, казалось тогда, что нет. Трасса давно превратилась в извилистую, проходящую сквозь холмы дорогу в самой красивой долине Меконга.
И вот наконец-то стало рассветать. Налево смотришь — поля, направо — поля, где я?.
Через тонированные стёкла автобуса и изморось на них тебе кажется, что там осень, кажется, что там ветер и слякоть, и нет никакого желания выходить в этот дубак. Исан, мы прибыли на место. Водитель останавливается в любом месте по просьбе пассажиров. Дорога узкая, и все уходят на обочину от автобуса, а он ползёт дальше сквозь этот туннель из деревьев, идёт прямо по центру, а ветки шкрябуют по крыше и окнам.
Предпоследняя остановка перед Лаосом, и мы выходим. Тут же частники на пикапах, и мы прыгаем в один из них. Заезжаем на рынок, закупаемся. Помню, вещи в кузове лежать остались, я переживал, что украдут, а народ смеётся. Да никто тут ничего не возьмёт! Свои тут.
Это именно те ощущения, которые испытал тогда я. После рынка ещё пятнадцать километров, и мы на месте. Семья тогда жила вся вместе. Это были мама с отцом, как я тогда понял, хотя это был отчим, я позже узнал. Дети, брат, младшая сестра и ее строящийся дом на деньги араба. Я не злорадствую, позже расскажу и про местных подобных фарангов.
По соседству родные сёстры, двоюродные и так далее, все по материнской линии.
Нас накормили, но спать уложили к родственникам. В исанских деревнях, да, думаю, ранее и в наших, не родственников просто не бывает.
Первую ночь, вы не поверите, я боялся сходить в туалет. Я вам уже сказал, что вроде как и тишина вокруг, но с наступлением темноты все эти джунгли вокруг оживают. Кругом шелест, треск, кваканье, а иногда и вопли. Вопли, похожие, когда змея поймает мышь. Хотя тут и ящерицы могут поймать мышь, и змея ящерицу, ящерица змею, лягушка змею, и так до бесконечности.
Орлы могут утащить собаку, так же как и фермер какой может съесть собаку, обвинив в этом орла.
Короче, в первую ночь я обоссал всё вокруг, извиняюсь за выражение, не далее метра от входной двери, правда. А вот на утро родственники поочерёдно мне показывали, где находится туалет, так как для них я якобы забыл, где он был.
На следующий день на разваливающемся и орущем на всю округу байке заезжает какой-то мужик, и начинается перепалка. Моя девочка подбегает ко мне, берёт мои кроссовки и жестом показывает мне знак — тишина. Отдаёт мои кроссовки этому мужику, мужик одел их, походил вокруг, потыкал в каждого из родственников пальцем и в гневе уехал.
Кто это был, как вы думаете? Верно, это родной. Она забыла купить ему подарок, так как он живёт неизвестно где, и подарком стали мои кроссовки.
Внутри я был взбешён тогда, видимо, это видели все окружающие. Они поочерёдно подходили, приносили что-то из еды, пивко, и тут же было решено, что всеми мы едем в Big C покупать мне кроссовки.
Отец же приезжал для того, чтобы вновь высказать своё правообладание, по его мнению, на данную землю и все строения на ней. Я потом все это узнал.
Возможно, сейчас вам мой рассказ покажется несколько сумбурным, где-то унизительным или подобное. Позже всё. Я посвящу каждому значимому событию и участнику отдельную главу, так как мне кажется, это будет очень интересно и познавательно.
У дома стоит огромный чан с водой и миска рядом. Один подошёл, руки помыл, следом корова подошла, полакала, собаки по очереди воды попили.
Жизнь людей среди природы, все вместе. Нет различий, где ногами ступать можно, а где прилечь отдохнуть. Нет места собакам, нет места кошкам, курицам и петухам, нет места. Все вместе живут.
Все зовут младшую сестру. Она была не только обладательницей и прорабом арабской новостройки, но и владелицей нового Форд Рейнджер, также инвестированного из арабского государства. Ехать она отказалась, так как ей хотелось спать. На самом деле отношения у нее со всеми уже в тот момент были не очень. А вообще её обычный режим и был — подъём в районе обеда. Она кинула со второго этажа ключи и сказала: "Едьте сами".
Ездить на авто никто не умел из них, только на байках, поэтому за руль усадили меня. По пути моя девочка сильно извинялась за своего отца, но, получив право к управлению Форда, я уже и не вспомнил об этих утраченных кроссовках.
Я ехал непонятно где, непонятно среди кого, ехал и познавал Таиланд. Тогда это было просто приключение с форсмажорными обстоятельствами.
Перед Big C мы заехали в ресторан на воде. Старинный такой ресторан, всё из бамбука, колоритно очень. Мне он запомнился сразу. Ранее я именно подобного не видел, хотя они повсюду, оказывается, здесь есть.
В общем, поели все, меня разглядели, потрогали, познакомились, что-то про себя рассказали.
Я купил себе кроссовки — и обратно. Вторую ночь я стоял, глядя в небо. Я не видел такого неба. У меня дома оно другое. Здесь оно летит с огромной скоростью, таких звёзд и созвездий я никогда не видел. А луна, которая лежит? Я всегда считал это сказкой. Я реально считал, что луна, на которой кто-то сидит в мультиках, — это сказка. Поэтому всю ночь я стоял, пялясь в небо.
Позднее я дал себе чёткий ответ, что мореплавание началось именно с этих широт, ведь единственная точка на небе, находящейся над ночным горизонтом, была Полярная звезда. Только с этих широт можно было ориентироваться по ней, и она реально из ночи в ночь стоит неподвижно в ночном небе, когда все остальные звёзды несутся.
Приезжали мы ненадолго, просто на выходные. Я, конечно, понял, что это были именно смотрины, но также я видел, насколько счастлива была моя девочка здесь. Это её дом, её люди, здесь всё её. Она чувствовала здесь себя уверенно.
Тогда я впервые увидел, как именно живут тайцы. Увидел эти деревни, восьмилетних детей, гоняющих на байках. Увидел этих непонятных коров с горбами от верблюда и ушами спаниэля, кошек без хвостов и орлов, парящих в небе.
Первые впечатления самые яркие, и я очень хотел вернуться сюда ещё раз. Я даже не против был остаться здесь, в цветном кино, где тебя никто не знает и ты не знаешь никого.
Так прошла моя первая поездка домой, в Исан. И, как оказалось позже, много лет я проведу именно здесь, а точнее, не именно здесь, а в двухста метрах отсюда. Сперва выкинутыми из этого дома родственниками, а потом получившему право быть кремированным здесь бесплатно, за счёт уже своих односельчан. Чуть позже это всё, чуть позже.
А пока мы возвращались на автобусе в Паттайю, я уже точно знал, что все находящиеся там — это лишь один огромный спектакль для туристов. Тайцы в нём просто актёры, начиная от макашки и кончая водителем. Паттайя — это лишь игра.
А мы вновь проезжали Бурирам, Корат и Сарабури, которые называют воротами в Исан.
В Дзен появилась функция донаты. Если вам нравится наш рассказ, наша история то лучшим стимулом продолжать будет ваша реакция и стимулирование