Собака так преданна, что даже не веришь, что человек заслуживает такой любви.
Илья Ильф.
Все знают, что художник Иван Константинович Айвазовский был армянином, при рождении его звали Ованес Айвазян. Айвазяны проживали в Крыму, и Айвазовский любил Крым и много его рисовал. А еще он любил путешествовать и везде где был писал воду, она ведь такая разная, такая удивительная и непредсказуемая. Много Айвазовский работал по заказу турецкого султана и даже имел пожалованные от него государственные награды.
Разумеется, художнику льстит, когда к нему обращаются сильные мира с просьбой продать картину или изобразить тот или иной пейзаж, его работы хранились в самых известных музеях мира и ему было приятно посетить с женой Турцию и поработать там.
Зимой 1896 года Иван Константинович с супругой отправились в Петербург, с тем, чтобы, получив гонорар в размере 4 000 рублей за картины для Зимнего дворца «Черноморская эскадра в тишине» и «Ураган» поехать с женой отдыхать в Ниццу. Впереди как обычно маячили обширные планы, курорт Ниццы — место, куда усиленно рекомендуют Ивану Константиновичу отправиться врачи. Последнее время он кашлял и начал быстрее обычного утомляться.
Они выехали без приключений, но все лечение пошло насмарку, когда уже в Ницце до четы дошли вести о массовом убийстве армян в Турции. Всегда тяжело переживающий народные бедствия, а тут еще речь шла о его народе, Айвазовский набрасывает эскизы будущих картин: «Погром армян в Трапезунде», «Армян погружают на корабли», «Турки армян живыми бросают в Мраморное море» Айвазовский пересылает в столицу эти эскизы для публикации в сборнике «Братская помощь пострадавшим в Турции армянам». При этом, художника вдохновляет не только сама тема, Айвазовский получил благословение своей церкви, присланное ему в письме католикосом Мкртычаном.
«Божий помазанник! — пишет в ответном письме Иван Константинович, — Вы сделали мне весьма чувствительное и прекрасное предложение — изобразить красными красками картину армянской резни на фоне залитых кровью гор и дол и над развалинами — убитого горем Владыку армян. Будь угодно Всевышнему даровать мне жизнь и подольше, настанет день, когда я исполню сие трогательное предложение»[1].
Айвазовский сразу же отказался лечиться, а вместо того чтобы отдыхать и проводить больше времени с женой загоняет себя каторжной работой. Пройдет совсем немного времени и люди увидят новые картины Айвазовского, увидят и содрогнутся, узрев открывшиеся им зверства. Россия, Англия, Франция, везде, где это только можно, посланцы Айвазовского будут нести эту весть, переезжая вместе с выставками.
Сейчас, наверное, непонятно звучит фраза — тяжело переживал бедствия — послал эскизы картин в сборник, написал картины по теме — устроил выставки. Но ведь тогда не было телевизора, а многие люди, как известно, не обладают достаточным воображением, чтобы, прочитав в газетах о том, как турки сбрасывают армян в море, где те неминуемо потонут, представить себе картину во всех ее пугающих красках. Понимая это, Айвазовский работает с рассвета до первого головокружения или предобморочного состояния. Лишь бы не потерять связующую нить, передать весь ужас творимый современниками.
Выставки Айвазовского той поры — это своеобразная наглядная агитация. После посещения их, журналисты подняли крик в прессе, выражая свое негодование по поводу зверств турков. Армян же справедливо жалели. Открылись многочисленные подписки в пользу жертв турецких зверств, армян-беженцев готовы были принять многие города и даже частные лица открывали перед пострадавшими свои кошельки и дома. Вот, что делала кисть великого художника! Но это было еще не все. Пробыв в Ницце не больше месяца, Иван Константинович и Анна Никитична возвращаются в Феодосию, где Айвазовский совершает поступок, о котором будут долгие годы спорить журналисты.
Что греха таить, еще совсем недавно Айвазовский с радостью принимал заказы от турецкого султана, ему нравилась эта страна с ее живописной природой, своеобразной архитектурой и морскими берегами. Он получил две высшие награды Турции. Теперь же когда Айвазовский выступал с яростной критикой в адрес кровавого султана, его грудь жгли ордена Османии.
Невозможно одновременно проклинать Турцию за ее зверства и носить ордена этой страны или хотя бы держать их спрятанными в шкатулке. А значит, следовало сделать выбор. И этот выбор был легок для не привыкшего подчиняться, кому бы то ни было художнику. Вернувшись в Феодосию он первым делом вбежал в дом, где стояла шкатулка со всеми его наградами, извлек оттуда драгоценные, усыпанные бриллиантами турецкие ордена, и не задумываясь более ни секунды, вышел вместе с ними во двор, где подозвав дворового пса Рекса и приласкав его, нацепил сверкающие золотом и самыми настоящими бриллиантами ордена тому на ошейник.
Взяв собаку на поводок, как был в дорожном костюме, Иван Константинович отправился на демонстративную прогулку по городу.
Вслед за ним, выскочило несколько слуг, напуганные выражением лица хозяина и напускной веселостью, с которой тот чуть ли не бежал за обрадованным возвращением хозяина и нежданной прогулкой большим, добрым псом.
На улице к странной компании примкнули пришедшие поздороваться с Иваном Константиновичем соседи. О, это было незабываемое зрелище — впереди натягивая поводок шел здоровенный лохматый пес непонятной породы, грудь которого украшали искрящиеся в солнечном свете турецкие ордена, за ним, чуть ли не бегом следовал старый художник, лицо которого было красно, настолько, что многие подумали, что того вскоре хватит удар. Седые волосы и бакенбарды Айвазовского развивались на ветру подобно сухому ковылю, при этом он подчеркнуто весело смеялся, приплясывая и созывая знакомых примкнуть к его прогулке. Достаточно побегав по городу, посетив рынок и пройдясь вдоль харчевен и лавок, Айвазовский и Рекс, наконец, свернули к набережной, где, сняв с ошейника ордена, художник отвязал первую попавшуюся рыбацкую лодку, и потребовал, чтобы сопровождающие отошли от берега на несколько шагов и никто не смел мешать или следовать за ними. Поняв намерения хозяина, Рекс на всякий случай показал зубы. Но никто и не подумал стаскивать Ивана Константиновича с лодки или под каким-нибудь предлогом запрещать им отчаливать.
С молодецкой удалью оттолкнул лодку от берега и сделав несколько шагов по воде, Айвазовский ловко перепрыгнул через борт и сел на весла. Пес внимательно следил за своим хозяином, изумляясь сегодняшней своей удачливости. Сначала само возвращение хозяина гораздо раньше чем это планировалось. Уже праздник! Потом Иван Константинович украсил его Рекса ошейник и в таком виде пес гулял по всему городу, на зависть всем окрестным собакам! И наконец, прогулка пешая закончилась прогулкой на лодке. Когда еще Рексу так везло? И что еще будет дальше, неужели вечером хозяин велит кухарке выдать ему мозговую косточку или угостит пирогом или… — Рекс облизнулся. — Хозяин он добрый, он самый добрый, самый прекрасный на всем белом свете!
Отплыв достаточно далеко, Айвазовский помахал рукой озадаченным соседям, после чего поднялся, в руках его заблестели драгоценные ордена, и… давно море не принимало столь щедрого дара. Ордена Османияе и Меджидие один за другим пропали в волнах.
Ни один день рыбаки и умеющие хорошо плавать мальчишки будут безрезультатно искать сокровища Айвазовского, но… море всегда было в сговоре со своим любимым художником. Не подвело оно и на этот раз.
Позже Айвазовский сообщит турецкому консулу о том, что сделал и заявит, чтобы тот передал своему кровавому султану: «Если пожелает, пусть и он выбросит в море мои картины, их мне не жаль»!
Об этом поступке художника будут еще много судачить, кто-то не поверит в то, что Айвазовский выбросил настоящие ордена султана, и пустится в предположения, будто бы он сначала показал подлинные турецкие ордена, а выбросил неизвестно что, но верный пес Рекс прекрасно видел, что его хозяин — лучший в мире хозяин, не согрешил перед правдой и действительно избавился от этих наград, потому что не желал жить как человек без совести.
Выбросив ордена, Айвазовский потрепал по голове пса и вместе уже никуда не спеша они вернулись сначала в порт, а потом и домой.
А дома их уже ждал праздничный обед и Рексу досталась и мозговая косточка, и жаркое и пирог.
Полностью книгу про Ивана Константиновича Айвазовского читайте на моем сайте автортудей: https://author.today/u/langedok1
[1] Из письма И.К.Айвазовского Его святейшеству, Верховному Патриарху всех армян католикосу Мкртычу.