Пришел на консультацию мужчина, лет 30+, одет хорошо, даже очень, и со вкусом, что плохо сочеталось с устало-озлобленным выражением его, вполне интеллигентного лица и потухшим взором. Обычно так выглядят люди, у которых что то случилось, причем недавно. И не скоропостижно, а накопительно — боролся, пытался справиться с ситуацией сам, но вдруг стало совсем невмоготу — «опустились руки». В подобных случаях, вопреки учебникам по психологии, я спрашиваю клиента прямо: «что стряслось?» Человек в таком состоянии прекрасно понимает, что у него «все на лице написано», и если он пришел к «нормальному» психологу, то тот мысли должен читать, а не сюсюкать в догадках. Так случилось и в этот раз — я получил короткий, но емкий ответ: «ЗАДОЛБАЛО ВСЕ!" — грубо выкрикнул он. Далее мусолить по букварю в стиле: «уж прямо таки все? А все это что конкретно?..» был вообще не вариант, по этому я спросил немного с вызовом: «И я уже успел Вас задолбать?» За мгновение, по его лицу прокатилась эмоциональная гамма от яростного гнева до наивной беспомощности. Он «умыл» лицо ладонью и попытался извиниться. «А Вы пришли то зачем? Чтобы извиняться?!» — перебив его на полуслове, спокойно поинтересовался я. Он похлопал глазами, безнадежно махнул рукой, опуская ее от лица, принявшего отрешенное выражение, и заговорил... Стоит отметить, что его голос отличался приятным тембром, а речь лилась плавно и без запинок в поисках нужных слов — уж что что, а говорить он умел, и, видимо, делал это с удовольствием. Из рассказа следовало, что он успешный психолог, имеет свою практику и продолжает совершенствовать профессиональные навыки. Все было бы отлично, если бы не один пунктик — он не ладил в школе с одноклассниками. Не то, чтобы его травили или били, скорее просто не замечали — считали никчёмным ботаником, а когда на дом задавали сочинение — одноклассники просто сваливали ему свои темы, и он всю ночь делал за них домашку. Наверное, по этому, он и стал психологом, усердно работал, и теперь, добившись успеха решил закрыть пунктик, встретившись с бывшими обидчиками.
Благо, вскоре после того, как эта мысль оформилась в готовность к действию, он узнал о планирующейся встрече, попасть на которую, вопреки ожиданиям, не составило труда — ему просто позвонила бывшая одноклассница и пригласила присоединиться, рассказав где и когда состоится мероприятие. Она же добавила его в группу одноклассников в «телеге», где его дружески поприветствовали остальные. С этого момента, мысль о предстоящей встрече не давала ему покоя — он, то радовался, что его план так легко реализуется, то начинал сомневаться в своей готовности к столь стремительному развитию событий. Как бы то ни было, на встречу одноклассников он пошел, и она прошла на удивление гладко — никакого игнора, подколок и насмешек. С ним общались на равных, он чувствовал себя СВОИМ в этом коллективе, чего ему так хотелось, но не хватало в школе. У него создалось впечатление, что на встрече его окружали совсем другие люди — внимательные, доброжелательные и общительные, а не те надменные школьники. Более того, после встречи, по рекомендации бывших одноклассников, у него начали появляться новые клиенты, а один из бывших обидчиков, у которого теперь было собственное предприятие, предложил ему сотрудничество по психологическому сопровождению своих работников. Отказать мой клиент конечно же не мог, ведь он теперь был «свой», а свои, как известно, не бросают. Работы становилось все больше, она превращалась в рутину и отнимала много времени и сил, а адекватных моральных и материальных дивидендов не приносила — ведь для своих же старался. Сначала, он, за отсутствием свободного времени, вынужден был отказаться от совершенствования собственных навыков, затем, перестал брать новых клиентов со стороны, и, в какой то момент понял, что вернулся в столь ненавистную обстановку, которая душила его в школе. В результате, все его усилия и достижения последних полутора десятков лет просто вылетели в трубу. Поставив точку в своем повествовании, мой клиент замолчал, продолжая смотреть куда-то вдаль, мимо меня, видимо, в очередной раз прокручивая в голове ситуацию, в которую он столь неожиданно для себя вернулся.
С одной стороны, ситуация была для меня достаточно прозрачна — человек просто не умеет говорить «НЕТ», что, в данном случае усугубилось переносом заученных в школе паттернов поведения. А с другой — он же психолог с практикой, профильным высшим образованием и многочасовыми курсами специализации. Мне ясен смысл визита к более опытному психологу, коим в данном случае я себя не считал, на супервизию — для обсуждения аспектов работы с «трудным» клиентом, но это не тот случай. И я спросил его об этом в чуть более обтекаемых формулировках. Психологи — народ не тривиальный — он хотел решить свою проблему сначала на подростковом уровне, по этой причине выбор пал именно на меня, как педагога и тренера, в надежде на лучшее понимание его ситуации, сложившейся еще в школе. А затем, по результатам «детской» терапии он уже будет принимать решения в реальном времени. Я не гипнолог, хотя хотелось бы, по этому быстренько ввести его в транс и переписать историю не могу. Методом проб и ошибок мы пришли к нарративному подходу, который способствовал решению поставленной задачи. Наверное, сложнее всего моему клиенту далось осознание двух моментов — во-первых, что одноклассники не ставили себе задачи его эксплуатировать, а просто решали свои проблемы, пользуясь им как инструментом. Во-вторых, и на нем лично лежит ответственность за то, что стал в классе изгоем. В результате, по крайней мере в нарративах, которые мы переписывали, одноклассники были готовы к диалогу, и даже к благодарности за написанные сочинения — он просто этого не замечал, не знал, как этим воспользоваться. В процессе выяснилось, что во время учебы в ВУЗе у моего клиента были уже нормальные отношения с другими студентами, с тех пор остались друзья и знакомые. И этот факт тоже помог переосмыслить негативный школьный опыт...
Через некоторое время после наших встреч, клиент позвонил, чтобы как он выразился «дать обратную связь». Сказал, что у него все ОК, результатами встреч со мной он доволен, и проблемы свои благополучно решил как в прошлом, так и в настоящем. Я не решился расспрашивать, что именно он предпринял, а он, не счел уместным это рассказать. Чуть позже, я получил от него согласие на публикацию этой истории.
