Продолжение к статье: «Всем хочется женского счастья… В защиту Анны Карениной».
Я остановилась на окончании первого тома романа. На моменте, когда Анна уезжает с Вронским в Италию, не дождавшись развода.
Итак! После того, как Анна едва не умерла от родильной горячки, на Каренина снизошло то, что можно назвать «христианским просветлением».
Он простил и жену, и Вронского. И был уже готов дать Анне развод, взяв формальную вину в супружеской измене на себя…
И конечно, при таком – невероятно удачном для Анны! – положении дел нельзя было никуда уезжать. Нужно было оставаться в Петербурге и дождаться развода.
А если жить теперь в одном доме с мужем было невыносимо, можно было куда-нибудь съехать. На дачу в Петергоф, например.
Тут, как говорится: решился – так иди до конца…
Но Анна вдруг отказалась от развода. Повела себя как совсем уж глупая, беспечная или неадекватная женщина.
Вронский тоже свалял дурака. А куда смотрел брат Анны Стива?!
Мы не знаем – в романе об этом ни слова. А ведь, по идее, Стива должен был привести эту парочку в чувство. Сказать: «Вы что, спятили? Какая Италия?! Я с таким трудом уговорил Каренина на развод»…
Анна и Вронский, действительно, ведут себя как спятившие.
«– Неужели это возможно, чтобы мы были как муж с женою, одни, своею семьей с тобой? – сказала она, близко вглядываясь в его глаза.
– Меня только удивляло, как это могло быть когда-нибудь иначе.
– Стива говорит, что он на все согласен, но я не могу принять его великодушие, – сказала она, задумчиво глядя мимо лица Вронского. – Я не хочу развода, мне теперь все равно. Я не знаю только, что он решит об Сереже.
Он не мог никак понять, как могла она в эту минуту свиданья думать и помнить о сыне, о разводе. Разве не все равно было?
– Не говори про это, не думай, – сказал он»…
При всём уважении к Толстому… Здесь он намудрил!
В поведении Анны и Вронского нет ни логики, ни здравого смысла. Ни один нормальный человек не поступил бы, как Анна и Вронский.
Однако Толстому очень хотелось показать две несовместимые вещи: просветление Каренина и дальнейшие злоключения Анны и Вронского из-за невозможности развода Анны с мужем.
Хотя возможность получить развод у Анны была!
Но, по воле писателя, Анна эту возможность самым глупым образом упустила. Вронскому оказалось всё равно, а Стива… вероятно, укатил в Москву и не знал, что творит сестра:) Поэтому не имел возможности образумить ее.
«Но я не могу принять его великодушие»…
Для меня эта фраза Анны звучит фальшиво. А точнее – весь этот отрывок размером меньше страницы.
Быть на волосок то того, чтобы твоя самая заветная мечта сбылась. И бездарно упустить ее! Без всякой мотивации, а лишь по беспечности и крайней (фактически нереальной) глупости.
А потом опять требовать от мужа развод. Ломиться в закрытые двери…
Лично я вижу здесь нелогичность. Которую Толстой допустил…
Ну, я написала выше, почему.
У Толстого был задуман второй том романа. В нём он хотел поэтапно показать нам, как из-за невозможности получить развод, выйти за любимого и жить законной семьёй с ним и с сыном женщина «доходит до ручки».
И тут было бы логично сделать так, чтобы Анна ПРОСТО не смогла получить развод в конце первого тома. Не по своей глупости. А, например, потому, что её супруг отказался брать вину в распаде семьи на себя.
Но Толстому хотелось показать просветление Каренина. А затем смаковать подробности того, как светское общество оплёвывает невинного человека за то, что он проявил себя истинным христианином.
Толстой терпеть не мог светское общество. В его представлении, там были лишь одни... в общем, люди низкие, на которых клейма негде ставить.
Но как всё задуманное уместить в сюжет одной книги?! Сложно...
Пришлось намудрить и допустить нелогичность. Сделать Анну взбалмошной и глупой, а Вронского – беспечным.
Могла ли Анна Каренина носить чёлку?
Как дамы танцевали во времена Анны Карениной. Немного не так, как в другие периоды 19 века.