Она правила Россией двадцать лет. Её называли «весёлой императрицей». При ней двор превратился в бесконечный бал. Но мало кто знает: эта историческая личность всю жизнь боролась с полнотой. Её биография — это не только дворцовые перевороты. Это ещё и ежедневная война с собственным телом.
Я, когда впервые наткнулась на эту тему, подумала: опять про платья и фаворитов? А оказалось, нет. Елизавета Петровна изобрела свой способ держать вес под контролем. И через 250 лет его повторяют не только в дорогих клиниках.
Обычные люди тоже пробуют. Потому что метод работает.
Давайте по порядку.
Дщерь Петрова: как детство сформировало её отношение к еде
Елизавета родилась в 1709 году, за год до того, как её родители официально поженились. Мать, бывшая служанка Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I. Отец, Пётр I. Он души не чаял в дочке.
Детство у неё было странное. С одной стороны, полная свобода. С другой, никакого надзора. Елизавета росла в Измайлове, бегала с сенными девушками, пела хороводы, скакала на лошадях.
Танцевала так, что все ахнули. В четырнадцать лет испанский посол герцог де Лириа писал: «Она красавица, каких я редко видел. Цвет лица удивительный, глаза живые, рост высочайший». Рост у неё и правда был под два метра, 180 сантиметров.
В юности она была стройной. Танцы, верховая езда, постоянное движение. Еду не ограничивала.
Зачем? Молодость сжигала всё.
Но Пётр умер, когда Елизавете было шестнадцать. Мать правила недолго. Потом к власти пришла Анна Иоанновна, та самая «императрица‑помещица». Она не любила Петрову дочь и держала её подальше от двора.
Вот здесь и начались проблемы.
Представьте: молодая красивая девушка, привыкшая к свободе, вдруг оказывается в опале. Не может выйти замуж. Ей подбирали женихов, то французского короля, то португальского, то персидского шаха. Ни один не взял. Живёт в тиши, почти в деревне. И заедает обиду.
Потому что когда грустно и скучно, самый простой утешитель - еда. Это я и про себя знаю, и про многих вокруг.
«Ни дня без танцев»: как маскарады помогали держать вес
В 1741 году Елизавета совершила переворот. В ночь на 25 ноября пришла в казармы Преображенского полка, взяла роту солдат и арестовала малолетнего Ивана VI и его родителей. Говорят, она поклялась не казнить никого во время этого переворота. И сдержала слово. Ни одного смертного приговора за всю её карьеру.
Но я отвлеклась.
Став императрицей, Елизавета устроила тот самый двор, который потом вспоминали как «весёлый, беспечный и безумно дорогой». Она обожала балы, маскарады, куртаги. И танцевала. Не просто стояла у стенки, а отплясывала до трёх ночи, до седьмого пота.
Это был её первый и главный метод борьбы с весом: движение.
Она завела правило: каждый вечер, танцы. Придворные стонали, императрица плясала. Причём танцевала так, что придворные дамы падали в обморок от усталости. А Елизавете, хоть бы что.
Ей нравилось.
Одна французская актриса, видевшая её на балу в возрасте под сорок, написала: «Она всё ещё танцует с живостью юной девушки. Но её корпус уже тяжёл». Ключевое слово, «уже». Потому что наследственность взяла своё.
Голштинский чертушка: муж, который не замечал её полноты
С личной жизнью у Елизаветы всё было запутано. Она тайно венчалась с Алексеем Разумовским, простым украинским казаком. Он попал во двор как певчий, а потом стал её фаворитом и, по слухам, мужем. Венчание прошло в конце 1742 года в подмосковной церкви. Никаких политических выгод. Просто любовь.
Разумовский, кстати, её не упрекал за полноту. Вообще не обращал внимания. У них была странная семья: они редко спали в одной спальне. Елизавета никогда не ночевала дважды в одной комнате.
Она перебиралась из покоя в покой. Приказала постельничим каждый раз готовить новую постель. Может, так помогало не привыкать к человеку. А может, виновата была хроническая бессонница. Кто разберёт.
Но фавориты у неё были и другие. К концу жизни, молодые красавцы, которых она приближала к себе уже не столько для постели, сколько для того, чтобы чувствовать себя желанной. Ивана Шувалова она буквально кормила с руки.
Ревновала ко всем фрейлинам. Требовала, чтобы никто при дворе не одевался лучше неё.
Это уже не про диету. Это про отчаяние женщины, которая видит, как уходит молодость.
Собственный метод: пост, русская баня и гневные приказы
К тридцати пяти годам Елизавета начала стремительно набирать вес. К сорока выглядела так, что приказала художникам не писать её в профиль. Только анфас, только с поворотом головы, скрывающим двойной подбородок.
Что она делала?
- Первое. Строгие православные посты. Держала их очень серьёзно. На время постов полностью отказывалась от мяса, молока, яиц. Ела солёные огурцы, квашеную капусту, грибы. Всё это запивала квасом. Несладким, разумеется.
- Второе. Ограничивала себя в сладком. Но не всегда успешно. Сохранились свидетельства: на Масленицу она съедала не менее двух дюжин блинов, то есть двадцать четыре штуки. И не простых, а с икрой, сёмгой, сметаной. А потом мучилась животом и неделю постилась с удвоенной строгостью.
- Третье. Танцы, как я уже сказала. Но к сорока годам танцевать становилось тяжело. Тогда она придумала другое: верховая езда. Каждое утро, час в седле. Даже зимой. Для женщины с больными ногами (у неё были трофические язвы, вызванные ожирением и застоем крови) это был подвиг.
- Четвёртое. Русская баня. Елизавета парилась почти каждый день, с вениками, с контрастными обливаниями. Врачи XVIII века считали, что это «выгоняет дурные соки».
А главное, никакого чёткого режима. Она могла проснуться в полдень, обедать в шесть вечера, ужинать в три ночи, а лечь спать в шесть утра. Хаотичный график. Но она интуитивно пришла к тому, что сейчас называют интервальным голоданием: долгие перерывы между приёмами пищи.
Современные диетологи любят повторять: «Не завтракайте сразу после пробуждения, сделайте перерыв 14–16 часов». А Елизавета жила так поневоле. Просто потому, что не любила вставать рано.
Императрица‑помещица: что у неё в голове
Характер у неё был взрывной смесью доброты и капризности. С одной стороны, она подписывала указы об отмене смертной казни. Для России XVIII века это почти невероятно. С другой стороны, могла выпороть фрейлину за то, что та пришла на бал в платье красивей, чем у неё самой.
Очень боялась яблок. Если кто‑то при ней съедал яблоко, она могла упасть в обморок. Придворные знали: за день до приёма у императрицы никто не смел даже прикасаться к яблокам.
Не переносила запах. Почему? Какая‑то детская травма или просто особенность обоняния. Из‑за этого по двору ходили слухи, что «боится отравления».
Когда она располнела настолько, что не могла сама подняться по лестнице, придворные камергеры носили её на руках в портшезе, специальном паланкине. Но она продолжала требовать, чтобы каждый вечер был бал. Сидела в кресле, смотрела на танцующих и иногда хлопала в такт.
Однажды, увидев в зеркале свой профиль, разрыдалась и приказала убрать из дворца все большие зеркала. Оставили только маленькие, ручные.
В её гардеробе после смерти насчитали около пятнадцати тысяч платьев. Пятнадцать тысяч. Это несколько тысяч квадратных метров ткани. Она не могла их все надеть, даже если бы меняла наряд каждый час. Но покупала.
Как компенсацию. Ведь в молодости она была первой красавицей, а теперь не могла носить почти ничего из этой красоты.
Почему через 250 лет её диету повторяют
Сейчас любой нутрициолог скажет: интервальное голодание, рабочий метод. Не для всех, но многим помогает. Пост тоже даёт эффект, если его правильно соблюдать. Движение обязательно. Главное, слушать себя, а не слепо следовать чужим планам.
У Елизаветы не было диетолога. Не было фитнес‑тренера. Была только воля и страх потерять любовь двора.
И её метод работал. Вес колебался. Иногда она худела настолько, что придворные шептались: «Опять голодает». Иногда набирала за месяц по десять килограммов. И снова садилась на соленья и квас.
К пятидесяти годам организм сдал. Цирроз печени, отёки, трофические язвы, хроническая бессонница. Умерла в 1761 году, на пятьдесят третьем году жизни. Не так уж рано для той эпохи, но и не долго.
А вот чего почти никто не знает
Несмотря на всё, на ожирение, на капризы, на страсть к роскоши, Елизавета Петровна за двадцать лет правления не подписала ни одного смертного приговора. Вообще ни одного. Это почти невероятно для России: императрица, которая никого не казнила.
Она отменила смертную казнь в 1744 году и держала этот запрет до самой смерти. Даже когда заговорщики покушались на её жизнь, она приказывала ссылать их в Сибирь, но не убивать.
И ещё: она основала Московский университет в 1755 году. Тот самый, который работает до сих пор. И Академию художеств. И повелела строить первые в России публичные театры.
Так что когда я думаю о Елизавете, я вспоминаю не её двойной подбородок и не пятнадцать тысяч платьев. Я вспоминаю женщину, которая очень хотела нравиться, боялась старости, боролась с едой, но при этом отказалась от насилия. И оставила после себя университет, а не эшафоты.
Её метод похудения — это не просто диета. Это история о том, как человеческая уязвимость может соседствовать с огромной властью. И о том, что даже если вы когда‑нибудь сорвётесь на двадцать четвёртом блине, это не конец. Просто завтра снова будет пост. И танцы. И верховая езда. И чуть больше любви к себе.
Вопрос вам: а вы пробовали интервальное голодание? Или, может, держали строгий пост? Замечали, как еда становится утешением, когда грустно? Делитесь в комментариях. Мне правда интересно, насколько мы похожи с императрицей XVIII века.