Суд над Чаушеску длился меньше 2 часов, а приговор исполнили почти сразу. Формально это было правосудие новой власти, но на деле - поспешная расправа над человеком, которого ещё вчера боялась вся Румыния. Именно поэтому история его последних часов до сих пор вызывает споры: диктатор был свергнут, но финал оказался не менее мрачным, чем сам режим.
Николае Чаушеску долгие годы казался в Румынии человеком почти неприкасаемым. Его портреты висели повсюду, чиновники демонстрировали преданность, а обычные люди привыкли бояться лишнего слова. Михаил Горбачёв хорошо знал румынского лидера и позже отмечал, что за годы власти тот стал чрезмерно высокомерным. Чаушеску требовал от граждан не просто подчинения, а постоянного доказательства верности. В стране работала жёсткая система слежки, доносительства и розыска, а любое несогласие могло обернуться преследованием.
К концу 1989 года эта система начала трещать. В Тимишоаре вспыхнули протесты после конфликта вокруг священника Ласло Текеша, которого власти сначала отправили под домашний арест, а затем попытались выслать из города. Люди вышли его защитить, но локальный конфликт быстро превратился в политический взрыв. Чаушеску созвал внеплановое заседание политбюро и требовал жёстких мер. По сути, он был готов стрелять по народу, но даже среди его окружения уже не все хотели брать на себя ответственность за кровь.
В тот же период Чаушеску уехал с визитом в Иран, но спустя 3 дня был вынужден срочно вернуться в Бухарест. Он выступил по телевидению и привычно обвинил во всём зарубежные спецслужбы. Для диктатуры это был стандартный ход: если народ выходит на улицы, значит, виноваты не нищета, страх и усталость, а внешние враги. Но румынское общество уже переставало слушать такие объяснения. Я всегда обращаю внимание на этот момент: режим может десятилетиями требовать оваций, но однажды толпа просто перестаёт играть отведённую ей роль.
21 декабря в центре Бухареста устроили массовую манифестацию, которая должна была показать, что народ по-прежнему поддерживает Чаушеску. Сначала всё шло по сценарию: люди держали портреты супругов, выкрикивали лозунги и прославляли социалистический режим. Но во время выступления раздался хлопок, похожий на взрыв петарды. Толпа заволновалась, и через несколько минут митинг начал рушиться. Люди стали рвать портреты диктатора и кричать: «Долой тирана!» Для Чаушеску это был шок. Он привык к постановочной любви, а увидел настоящую ненависть.
Вечером на Дворцовую площадь вошли танки, и по протестующим открыли огонь. Румынская революция 1989 года стала одной из самых кровавых в Восточной Европе среди событий, связанных с падением социалистических режимов. Короткая справка: в Польше, Чехословакии и Венгрии переходы конца 1980-х прошли куда менее кроваво, а в Румынии власть до последнего пыталась удержаться силой. Именно поэтому падение Чаушеску с самого начала было связано не только с политическим крахом, но и с вопросом ответственности за кровь.
22 декабря супруги Чаушеску попытались бежать из страны на вертолёте. Они уже понимали, что армия начинает переходить на сторону восставших, а значит, прежняя опора исчезает. Но побег провалился. Добраться до взлётного поля им не удалось. Опасаясь преследования, Николае и Елена постучались в частный дом и попросили убежища. Хозяева впустили их, заперли в одной из комнат и вызвали военных. Так человек, который ещё вчера распоряжался страной, оказался в положении беглеца, зависимого от решения обычных людей.
Вечером того же дня Чаушеску и его жена оказались в полицейском участке города Тырговиште. Оттуда их перевезли в казарму местного гарнизона, объяснив, что там они будут в безопасности. На деле это уже была не охрана главы государства, а содержание задержанных, судьба которых почти решена. Супруги, привыкшие к власти, роскоши и особому обращению, последние дни жизни провели в военной казарме. Власть рухнула так быстро, что даже они, кажется, не сразу смогли поверить: назад дороги уже нет.
Утром 25 декабря в воинскую часть, где держали Николае и Елену Чаушеску, прибыли представители нового правительства вместе с юристами. Они спешили. Пока бывший диктатор оставался жив, у его сторонников сохранялся символ, вокруг которого теоретически можно было попытаться собрать сопротивление. Новая власть ещё не успела укрепиться, улицы были полны хаоса, армия меняла сторону, а страна не понимала, что будет дальше. Поэтому суд решили провести немедленно.
Процесс возглавил генерал Джорджица Попа. В качестве защитника супругам предоставили Мику Теодореску. Обвинения были тяжёлыми: геноцид румынского народа, государственные преступления, развал экономики, наличие зарубежных банковских счетов. Но сам суд с самого начала выглядел не как спокойное разбирательство, а как заранее подготовленная политическая развязка. Никто всерьёз не рассчитывал, что Чаушеску оправдают или дадут ему шанс на полноценную защиту.
Во время заседания с обвиняемыми обращались грубо, часто переходили на «ты», хотя перед судом были пожилые люди. Адвокат, едва начав участие в деле, предложил супругам объяснить свои действия психическими отклонениями. Николае и Елена с возмущением отказались. Сам Чаушеску не признавал законность суда и почти не отвечал на вопросы. Он продолжал вести себя так, будто перед ним не новая власть, а временные мятежники, которые не имеют права судить бывшего руководителя страны.
Заседание не продлилось и 2 часов. Итог был понятен заранее. Даже адвокат в финальной речи признал супругов виновными. Приговор вынесли быстро - расстрел. Медлить не стали. Николае и Елену вывели на улицу к солдатскому туалету. Казнь состоялась там же, 25 декабря 1989 года. Исполнителем приговора стал Ионел Боеру, который позднее говорил, что не считал себя убийцей: он лишь выполнял приказ, а отказ мог стоить ему жизни.
По словам очевидцев, по дороге к месту казни Николае Чаушеску громко пел пролетарский гимн. Уже перед расстрелом он выкрикнул: «Да здравствует свободная социалистическая Румыния! Долой предателей!» Елена вела себя иначе - плакала и говорила солдатам, что с ними поступают несправедливо. Этот финал выглядел страшно и почти театрально: человек, который десятилетиями требовал от страны поклонения, в последние минуты обвинял в предательстве тех, кто уже перестал признавать его власть.
После казни Ионела Боеру повысили из капитана в полковники. Наградили и майора Иона Мареша, который участвовал в перевозке супругов Чаушеску в казарму. Но история на этом не закончилась. На протяжении многих лет людям, связанным с судом и расстрелом, приходили угрозы от сторонников бывшего диктатора. В конце 1989 года румынские телевидение и радио называли Чаушеску едва ли не антихристом, казнённым в день Рождества, и говорили о десятках тысяч жертв его режима.
⚡Ещё материалы по этой статье можно читать в моём Телеграм-канале: https://t.me/two_wars
Позже выяснилось, что число пострадавших было сильно преувеличено. Это не отменяло жестокости режима Чаушеску, страха, слежки и подавления несогласных, но показывало другое: новая власть тоже быстро создавала собственную версию событий. В 1994 году Джелу Войкан Войкулеску, один из участников тех событий, признал, что расстрел супругов Чаушеску был преступлением, и взял часть ответственности на себя. Генерал Попа, который возглавлял суд, весной 1990 года покончил с собой.
Это Владимир «Две Войны». У меня есть Телеграмм. Пишите своё мнение! Порадуйте меня лайком👍
А как Вы считаете, почему не было реального суда?