Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Аня Виленская

17 дней без папы...

Гремит! Пугает… Первая майская гроза в этом году. А следом проливной дождь, который тщетно пытается «потушить» сегодняшнюю жару.
Мне не хочется разговоров, утешений, объятий. Как оказалось, я не многословна в горе, одиночка. Не хочется встреч и сожалений. Вздохов, печальных взглядов со стороны. Я сама. Я справлюсь, и не потому что сильная. А потому что есть ради кого начинать новый день и я не

Гремит! Пугает… Первая майская гроза в этом году. А следом проливной дождь, который тщетно пытается «потушить» сегодняшнюю жару.

Мне не хочется разговоров, утешений, объятий. Как оказалось, я не многословна в горе, одиночка. Не хочется встреч и сожалений. Вздохов, печальных взглядов со стороны. Я сама. Я справлюсь, и не потому что сильная. А потому что есть ради кого начинать новый день и я не могу подвести этих людей. Из-за любви можно все разрушить, но и она же способна удержать на плаву.

Сварила себе кофе в медной турке, как варил папа. И села писать рассказ. Обещала ему продолжать писать…

Внутри меня - опустошение. Я смутно помню события минувших дней. Как будто меня окутал непроглядный туман, обволакивая своей тягучей белой пеленой. И лишь мои мысли, мысли, мысли…

Жизнь беспощадно движется вперед, выталкивая случившиеся события, не давая опомниться. Сегодня уже не будет так, как было вчера. Сначала мы отмечаем дни рождения, радуемся и одномоментно грустим. Потом ставим свечи «об упокоении», как символ молитвенной памяти к ушедшему и веры в жизнь вечную. И от радости уже нет и следа.

Человек приходит в эту жизнь беспомощным и беззащитным, без багажа, с «кусочками» знаний о том, какая его ждет земная жизнь. В первые минуты младенчик оказывается в материнских объятиях, окроплённый ее слезами радости. Она целует его в макушку, будто благословляя и принимая в этот мир. И как говорится, вся жизнь впереди.

Уходя из жизни, человек снова беззащитный. Но уже одинокий. Никто не провожает и не говорит «до встречи». Хотя, провожают, но он уже это не видит. Весь его багаж – это поступкии, выбор, принятые решения. Он сам собирает свой чемодан туда... И билет его в один конец, без даты и времени отправления. Что же делать тем, кто остался? Как достойно пройти это испытание? Понять, отпустить, пережить, в конце концов. Нам желают «крепиться», «держаться», жить дальше. Нет болеутоляющего для души... Но мы искренне благодарим за скорбь вместе с нами...

Допиваю почти холодный кофе, чувствуя всю его горечь. Завтра я уеду «лечить» себя. На дачу. Хотя четко понимаю, что уехать от самой себя, боли с примесью гнева, тоски – не возможно. Но куда себя деть…

Туман… Я сейчас как тот младенчик, беззащитный и беспомощный. Не знаю, что делать и как же все таки, жить дальше. И снова мысли. Мысли.. Мысли...