26 сентября 2022 года неизвестные подорвали три из четырёх ниток Северных потоков (обе рабочих первого и одну – так и не запущенного второго).
В своё время при реализации проекта БРЭЛЛ (который по смыслу как раз антиБРЭЛЛ), а конкретно ВЛ 750 кВ Белозёрская – Ленинградская, нам очень сильно попарили мозг проектировщики Северного потока – 2, отогнавшие трассу проектируемой ВЛ на несколько сотен метров, что в условиях вологодских и ленинградских болот обернулось весьма затратными плясками с бубном. Ирония судьбы: ВЛ давно стоит и работает, позволив беспроблемно для ЕЭС России пережить расставание с БРЭЛЛ, а газопровод даже внутри России приспособить трудно, разве что всё-таки реализуют проект газопровода от Волхова до Мурманска (хотя на это дело вполне хватит и давно построенного Северного потока – 1).
Естественно, сразу обвинили Россию. Потом стали выплывать версии про американцев, англичан по отдельности и вместе, потом про украинцев, сейчас до порноактрис докатились. Из размаха события очевидно следует какое-либо участие американцев, как минимум – согласование.
8 октября украинцы дистанционно подорвали груженный взрывчаткой грузовик на Крымском мосту. В качестве обоснования для международной общественности, конечно же, вытащили типа аргумент, что мост используется для снабжения российских войск в Крыму и на Херсонщине. Однако, скорее всего, как раз на снабжении военных эта атака отразилась примерно никак, так что это чистой воды теракт.
Напомню, что во время Великой Отечественной РККА дважды, в 1941–1942 и 1943–1944 годах, через Керченский пролив организовывала десантирование и снабжение захваченных плацдармов в Крыму. В современных условиях, особенно учитывая наличие сухопутного маршрута, наличие/отсутствие Крымского моста для наших военных вообще не критично (хотя и удобно, плюс снимает проблемы со снабжением гражданского населения).
Очевидно, что нужно было что-то делать, потому как цепочка неудач и их неприятных последствий (отступление из-под Харькова – подрыв Северных потоков – частичная мобилизация – атака на Крымский мост, а далее – ещё и оставление Херсонского плацдарма) неблагоприятно влияла на настроения российского населения, и одной только пропагандой в СМИ, без активных действий, было не обойтись.
Событиям осени 2022 года очень далеко до катастроф осени 1941 года (установление блокады Ленинграда – Киевский котёл – Вяземский котёл – разгром Южного фронта – оставление Крыма – эвакуация Одессы). Однако и в 1941 году предпринимались действия, которые иначе как пропагандистскими назвать сложно – те же налёты на Берлин в августе – сентябре. Т.е. советское руководство понимало, что чрезмерное стрессирование даже заидеологизированного населения имеет свои пределы, при пересечении которых возможны всякие неприятные внутренние события типа московской паники октября 1941 года. Российское руководство явно не дурнее советского, поэтому ответ был практически неизбежен.
Если кто считает, что это только наша заморочка, то рейд Дулиттла в помощь как одно из безусловно красивых, но бессмысленных практически, чисто пропагандистских действий.
При этом ещё крайне желательно было бы, чтобы наши действия ощущались как можно более широкими слоями населения противника, с целью сбить у него психологический подъём, связанный с непрерывной цепью успехов. Удары по снабжению (ж/д, мосты) достаточно локальны, хотя с юридическим обоснованием после Крымского моста тут всё прекрасно, плюс про них можно промолчать или исказить картину повреждений. А вот отсутствие света дома замолчать не получится.
И утром 10 октября стартанула «трансформаторная война».
Почему «трансформаторная»? По большей части (а до некоторого момента – исключительно) под раздачу попала распределительная сеть 220–330–750 кВ (ПС) и ОРУ крупных ЭС (достаточно ограниченное количество). А самый уязвимый, дорогой и хорошо заметный при точном попадании элемент ПС – это силовой автотрансформатор. Более конкретно, основные страдальцы от ударов (от последствий ударов страдали (и с большим размахом) другие трансформаторы) – автотрансформаторы 330/110 кВ.
С обоснованием подобных действий после обстрелов украинцами района Энергодара всё тоже отлично. Но мы же помним, что крупный энергообъект состоит из кучи мелких, отличающихся по функционалу. Так куда конкретно бить?
Сейчас будет неприятная правда для «фанатов» Суровикина, которому де не дали добить украинскую энергосистему.
С точки зрения наступления полной и беспросветной «темрявы» нужно в первую очередь бить крупную генерацию (проще всего – никак не защищённые (тогда – вообще никак, сейчас – всё равно практически никак) генераторные трансформаторы), её просто кратно меньше, чем понижающих автотрансформаторов: на Украине мощных генераторных трансформаторов ТЭС/ТЭЦ/ГЭС – в районе сотни, тогда как автотрансформаторов 220–750 кВ – около четырёх сотен (и вот они начали обрастать железобетонной бронёй по обе стороны фронта). Во вторую (не забываем, что украинские АЭС в домике) – распределительные сети атомных электростанций.
Не мифические ПС около АЭС, которые на самом деле ОРУ самих станций, а весьма удалённые от станций обычные ПС 35–750 кВ.
Бонусом (приятным или нет – на усмотрение читателя) у проблем с электрогенерацией ТЭС являются проблемы с теплогенерацией: как правило, на теплоэлектростанциях, в отличие от теплоэлектроцентралей (ТЭЦ), нет специальных водогрейных котлов, т.е. на них электро- и теплоэнергия вырабатываются параллельно. А у каждой ТЭС имеется город-спутник, теплоснабжение которого по большей части завязано на саму станцию.
Интернет-разрушители украинской энергосистемы плохо представляют себе экономические и психологические последствия этого самого разрушения. В данном случае практически неминуем коллапс крупных городов – по причине выхода из строя систем жизнеобеспечения: электроснабжения, водопровода и канализации. Под самый мощный удар попадут наиболее незащищённые и малоподвижные – инвалиды и пенсионеры. Принято считать (вполне обоснованно), что режиму Зеленского на украинцев наплевать, особенно на подобные экономически затратные слои населения. Но тут всё не так просто – ему было бы экономически и психологически выгодно, чтобы смертельный удар по ним нанесли мы: экономически это означает уменьшение выплат пенсий и пособий, психологически – негативную (для нас) оценку мирового населения (включая наше) плюс мотивацию для украинской армии продолжать сражаться («иначе Путин всех точно убьёт»). Сам на подобные явные действия Зеленский пойти не может – тогда армия, наоборот, потеряет мотивацию сражаться: а зачем, если всё равно ничего не светит.
С точки зрения потери управляемости энергосистемы, как мы помним, нужно атаковать побольше общеподстанционных пунктов управления (ОПУ) и диспетчерских управлений (ДУ) различных уровней.
И демонстрация, что мы так, если что, можем, – была. В предыдущей части было рассказано про сентябрьский прилёт в ПС 330 кВ Залютино, а 10 октября прилетело в расчётный центр Укрэнерго в Киеве. Однако разово это ни о чём – попугать/предупредить, что мы в курсе, где и что находится.
Но был выбран иной вариант, который можно назвать управляемым блэкаутом, – это как раз удары по силовым автотрансформаторам:
1) достаточно локален по последствиям: теоретически (особенно для ПС 750 кВ с их размерами) точное попадание в автотрансформатор даже не приводит к обесточиванию всей подстанции, фактически это авария на одном конкретном элементе – штатная ситуация для релейной защиты;
2) при этом требует ограничений для потребителей: автотрансформаторы, конечно, ставятся с некоторым запасом мощности, но отнюдь не кратным;
На Украине достаточно ПС 330 кВ с 3–4 силовыми автотрансформаторами. Если из них остаётся один, то он ни при каких условиях не вытащит полностью свалившуюся на него ответственность нагрузку.
3) приводит к большим экономическим затратам;
Недавно на встрече выпускников спросил одногруппника, работавшего в энергетике с института, причём в Москве, т.е. вроде как понимающего порядок цифр, о стоимости автотрансформатора 330 кВ. И он ошибся «всего» примерно в 30 раз. Я сам, конечно, не большой эксперт по ценам на силовое оборудование (ибо линейщик), но после кабеля стоимостью около миллиона рублей за метр ценник трансформаторов особого удивления уже не вызывает, когда попадается на глаза. Сверхвысоковольтная силовая энергетика – это очень дорого, упомянутые автотрансформаторы 330 кВ можно навскидку оценить в 10–20 миллионов долларов, в зависимости от конкретного типа.
Просто забить на восстановление энергосистемы невозможно, её нужно привести к нормальной схеме (т.е. минимум два автотрансформатора достаточной мощности), иначе население начнёт что-то подозревать либо придётся радовать население постоянными (ещё и достаточно непредсказуемыми) отключениями, либо ждать, когда сгорят оставшиеся трансформаторы (просто по старости или из-за перегрузок).
Интересно, что оставление одного трансформатора, например, из трёх затрудняет упрощение схемы: так-то можно было бы поставить два автотрансформатора большей мощности (естественно, с заменой оборудования ПС), но один уцелевший меньшей мощности требует восстановления исходной схемы, иначе не будет нормального резервирования.
Ну и нельзя пройти мимо украинского размаха в деле строительства укрытий и воровства на этом строительстве. Конечно, разумные меры по пассивной защите наиболее уязвимых элементов (т.е. опять же силовых трансформаторов) необходимы:
а) заставляют увеличивать количество средств поражения / менять сами средства поражения (неубиваемых объектов не существует – вопрос только в соотношении «стоимость уничтожения / эффект от уничтожения»);
б) ограничивают ущерб от прилёта (защита от разлёта осколков).
Но украинские «будки» и «черепахи» тоже дорогое удовольствие (поэтому местами стройка зависла), соответственно не могут устанавливаться реально массово (только на особо важных ПС и даже на большинстве из них не у всех трансформаторов). В результате они достаточно бессмысленны – всегда можно грохнуть незащищённый трансформатор.
Показательный в этом смысле удар этой зимой по ПС 330/150 кВ Днепро-Донбасс: там одна «будка» была достроена, одну бросили и ещё три автотрансформатора дышали свежим воздухом, два, соответственно, отдышались.
Плюс это железобетонное великолепие строилось в расчёте на противодействие дорогим ракетам (ну, в теории), сейчас же появилась уйма более дешёвых средств поражения, которые могут вместо защищённого трансформатора перепахать незащищённое распредустройство, без которого трансформатор работать не будет.
4) позволяет без особых усилий выводить из работы нужные, с точки зрения военных (или пропаганды, хотя у нас она работает через пень-колоду и плюшками от военных не пользуется), подстанции.
Т.е. «электрические войны» такая вот смесь пропаганды, антипропаганды, экономики и гуманизма (что важнее – решает каждый сам).
Несмотря на то, что «трансформаторной войне» уже больше трёх с половиной лет, она породила несколько поразительно устойчивых мифов:
1) мы не атакуем трансграничные ВЛ;
Украинская энергосистема работает синхронно с европейской, поэтому каких-то хитрых интерконнекторов (вставок или передач постоянного тока) не требуется, связь с Европой обеспечивают обычные (разве что старые) ВЛ переменного тока.
2) мы не атакуем сети (или конкретно ПС) 750 кВ;
Оба этих мифа опровергаются одним космоснимком:
Как видим, отлично горят сразу два трансграничных пути (на Бурштынской ТЭС – единственная на Украине автотрансформаторная группа 400/330 кВ), а ПС 750 кВ Западноукраинская на тот момент вообще единственный нормальный выход в Европу для всех трёх украинских АЭС. Правда, нужно учитывать, что на ПС – транзит 750 кВ, ему отсутствие/присутствие автотрансформаторов в общем по барабану. А вот на ТЭС всё серьёзно – тут со стороны Европы приходят 400 кВ, а на Украину уходят 330 и 220 кВ, соответственно без автотрансформаторов из-за бугра ничего не передашь.
Сеть 750 кВ вообще одна из главных страдалиц украинской энергосистемы: из десяти (считая ЧАЭС) ПС 750 кВ три перешли под российский контроль (в разном состоянии), одна утратила статус 750 кВ, все остальные (исключая ЧАЭС) были серьёзно побиты.
3) мы значительно меньше уделяем внимания Западной Украине;
Тут и так понятны географический (тупо дальше лететь, больше вероятность напороться на ПВО) и экономический (украинская энергосистема в центре и на востоке (тут уже была) плотнее) факторы, но, в общем, это не совсем так – удары идут достаточно равномерно.
4) удары по энергосистеме, судя по результатам, – это стрельба по сараям;
И снова один космоснимок на два мифа, ПС 330/220/110 кВ Львов-Южная:
Тут хорошо видно, что главную подстанцию Львова весьма серьёзно и точно перепахали, даже то, что предположительно можно считать промахом, находится в периметре подстанции рядом с целью.
Кстати, редкий пример, когда Гугл «палит контору», выкладывая снимки хорошего качества, которые позволяют посмотреть всё в процессе: есть снимки от 27.03.2020 (до СВО), 28.10.2022 (разгар «трансформаторной войны», можно поискать промахи в окрестностях самой ПС) и 25.10.2024 (уже даже после «генераторной» войны, когда строятся и «будки», и «черепаха»). Ещё и ESRI докидывает два снимка - и вообще всё понятно.
5) мы уничтожаем советское наследие, а взамен везут новое современное.
Это развитие пропагандистского лозунга «На Украине ничего не строили!».
Даже тупая пропаганда не должна настолько расходиться с реальностью, чтобы опровергалась элементарными фактами.
Естественно, строили, и местами даже много. Например, из тех же девяти ПС 750 кВ две (Южнодонбасская и Киевская) построены уже в незалежной, а одна (Каховка-750) – даже после переворота 2014 года. И этим дело не ограничилось:
Понятное дело, что советского наследия тоже хватало (и оно, скорее всего, уже почти всё реально уничтожено), но под удар попало и более свежее (чего советского может быть на ПС 750 кВ Киевская 2008 года ввода?), а в 2025 году под раздачу пошло и свежепривезённое (т.е. с мизерной окупаемостью) оборудование.
Надеюсь, что читателям стало более-менее понятно.
Начальный этап «трансформаторной войны», который продолжался до 15 ноября 2022 года, имел следующие особенности:
1) под удары попадали исключительно ПС и ОРУ ЭС;
2) атаки шли достаточно равномерно по всей энергосистеме;
3) целью ударов были локальные отключения электроэнергии.
А вот потом украинской энергосистеме начали делать реально больно, с отключением АЭС. В следующей части изложу своё мнение – почему.
Часть 2. От СВО к полноценным боевым действиям, февраль – июнь 2022 года.
Часть 3. Преддверие «электрических войн», Запорожская АЭС, июль – сентябрь 2022 года.
Часть 4. Репетиция «электрических войн», Харьков, сентябрь 2022 года.
Часть 5. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Начало.
Часть 6. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Приднестровский вопрос.
Часть 7. «Трансформаторная война», 2022–2023 год. Окончание.
Часть 8. Живучесть энергообъектов.
Часть 9. Каховская ГЭС.
Часть 10. «Генераторная война», 2024 год.
Часть 11. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Начало.
Часть 12. «Тотальная энергетическая война», 2025–2026 год. Окончание.
Часть 13. Украинская энергосистема: до СВО и на данный момент.
Часть 14. Что день грядущий им готовит?
Часть 15. Уроки истории. Энергетика в войнах ХХ века.
Подбросить автору денех (2202 2069 3287 7165, Сбер, Алексей). Напоминаю, что у меня есть телеграм-канал и канал в МАКСе.