Я всегда думала, что моя жизнь — это тёплый, надёжный дом. Стены, которые не рухнут.
Дмитрий. Маша. Я.
Каждое утро — каша с улыбкой, поцелуй в макушку, «мам, расскажи сказку». Вечером — ужин за тяжёлым деревянным столом, который Дима сам сколотил на даче. Маша болтает без умолку, размахивая ложкой, а мы с Димой переглядываемся поверх её головы. Всё как надо. Семья. Настоящая.
Или я просто очень хорошо себя обманывала?
Всё начало трещать в тот обычный мартовский вторник.
Я зашла в кафе за кофе. И увидела его.
Игорь сидел у окна. Тот самый. Сутулые плечи, тёмные глаза, вечная щетина. Сердце сделало такой кульбит, что я чуть не выронила стакан.
— Ань… — выдохнул он, вставая. — Ты… боже, ты такая же.
Мы говорили. Два часа пролетели как десять минут. Он вернулся в Москву. Развёлся. Работает инженером. Без детей. Без лишних слов. Просто смотрел на меня так, будто все эти годы я была у него перед глазами.
Я ушла тогда с его номером в телефоне и странным жаром в груди.
Это ничего не значит. Просто ностальгия. У меня же всё хорошо.
Но «хорошо» начало медленно раскалываться.
Дмитрий стал возвращаться ещё позже. Командировки, встречи, «ты же понимаешь, Ань». Я понимала. До поры до времени. Пока случайно не увидела в его телефоне сообщение:
«Когда ты уже освободишься от своей идеальной жены? Я устала ждать. Л.»
Он выхватил телефон, улыбнулся своей фирменной улыбкой и сказал:
— Лена из бухгалтерии. Рабочий момент, не бери в голову.
Я кивнула. А внутри всё сжалось в тугой комок.
А потом появился Игорь. Не агрессивно. Тихо. СМСки по вечерам. «Помнишь наш сквер?» Фотография старой скамейки под дождём. «Приезжай на выставку Левитана. Просто посмотрим картины. Ничего больше».
Я отказывала. Три раза. На четвёртый — согласилась.
Мы гуляли. Говорили. Он слушал. По-настоящему. Не так, как Дима в последнее время — «да-да, Ань, сейчас, погоди».
В тот вечер Маша осталась у бабушки.
Я сидела дома одна. За окном — мокрый снег, в чашке — остывший чай. Телефон вибрировал.
Игорь: Я рядом. Белая машина напротив твоего подъезда. Если захочешь выйти — я здесь. Просто поговорить. Я никуда не уеду.
Пальцы дрожали над клавиатурой. «Не надо» — уже почти отправила.
И в этот момент в дверь позвонили.
Я открыла.
На пороге стоял Дмитрий. Раньше на сутки. В руках — огромный букет белых роз. Мои любимые. Лицо бледное, глаза странные… то ли виноватые, то ли слишком блестящие.
— Прости, что так долго пропадал, — хрипло сказал он и шагнул вперёд, обнимая меня крепко-крепко. — Всё. Завязываю с этими командировками. Хватит. Хочу быть с вами. С тобой и Машкой. Навсегда.
Он пах своим парфюмом… и чужими духами. Сладковатыми. Терпкими. Я их уже где-то чувствовала.
Что происходит? Почему сердце колотится так, будто я преступница?
Дмитрий поцеловал меня в висок, потом в губы — долго, жадно. Отстранился и улыбнулся:
— Давай сегодня просто будем. Только ты и я.
Он ушёл в душ. Я стояла посреди коридора, как вкопанная, с телефоном в руке.
На экране — новое сообщение от Игоря:
«Я вижу свет в твоих окнах. Если передумаешь — спускайся. Я жду.»
Подошла к окну. Во дворе действительно стояла белая Toyota. Игорь сидел за рулём и смотрел прямо на меня. Наши взгляды встретились даже через стекло.
В этот момент из ванной вышел Дмитрий — в одном полотенце на бёдрах, с мокрыми волосами. Подошёл сзади, обнял за талию и тоже посмотрел вниз.
— Чья это тачка? — спросил он тихо, почти ласково. Пальцы на моей талии сжались чуть сильнее. — Ты кого-то ждала, Ань?
Я не успела ответить.
Телефон в моей руке снова вибрнул. Неизвестный номер.
«Анна, это Лена. Та самая. Нам нужно срочно поговорить. Я беременна от Дмитрия. Уже четыре месяца. Он обещал сказать тебе сам… но, видимо, не собирается.»
Я подняла глаза и встретилась взглядом с отражением мужа в тёмном оконном стекле.
Он всё ещё улыбался.
Но глаза… глаза были чужие.
Что теперь будет?
Продолжение следует... Подпишитесь чтобы не пропустить.