Как в День Победы, через много лет после гибели отца, дочь наконец смогла положить цветы на его могилу
Когда началась война, они жили в Ростовской области. Отцу, как железнодорожнику, дали бронь. В 1942 году бронь отменили, отправив Ивана Ищенко на фронт. Так его жена Серафима и осталась одна с двумя маленькими дочками. Да ещё беременная.
Третья дочка, Лена, родилась в мае 1943-го. Два месяца спустя эшелон отца должен был пройти через станцию, возле которой они жили. И жена, узнав об этом, принесла к поезду двухмесячную дочку. Так с отцом и увиделись. Первый и последний раз…
Погиб гвардии рядовой Иван Назарович Ищенко 21 января 1945-го. Где-то в Восточной Пруссии. Где-то, потому что немецкое название, указанное в похоронке, никому ни о чём не говорило.
Шли годы. Умерла мама. Не стало сестры Нины. И лишь в 2000-х выяснилось: речь шла о посёлке Высокое Нестеровского района. Правда, фотографию надгробия с именем Ищенко из областного военкомата выслать не смогли. Нет, дескать, такой возможности.
А тут как раз в Калининградскую область собралась Галина Постолова, знакомая дочерей Ищенко. И они попросили её «провести разведку», выяснить, как ехать, сфотографировать могилу.
Посёлок Высокое – это восточная окраина области, недалеко от литовской границы. Из Калининграда до города Нестерова Галина Николаевна добралась на автобусе. А там выручил парень по имени Сергей. Отложив дела, бесплатно повёз на своей машине незнакомого человека к братской могиле. Которая, заметим, на самом деле находится в безлюдном месте довольно далеко от Высокого.
Назад Галина Николаевна ехала расстроенная. Имени Ищенко на могильных плитах не оказалось. А в военкомате ей сообщили, что он один из тех, кто, так сказать, всё ещё стоит в очереди на увековечение...
Тогда-то его дочери и обратились за помощью в газету «Калининградская правда».
«Мы обе преклонного возраста, но, несмотря на это, мы хотим добраться до этой братской могилы и поклониться праху нашего отца и всем, кто захоронен там. Мы выросли без отца, а сейчас такое желание побывать на его могиле. Хочется успеть, ведь нам уже 65 и 71. И конечно хочется увидеть там его имя, он этого заслужил».
Письмо пришло в 2008 году. И пока я потом в течение двух лет пытался решить вопрос через Нестеровскую администрацию, там даже власть успела смениться. А имя на плитах так и не появилось.
Хорошо, знающие люди посоветовали выйти напрямую на поселковую власть. Так и поступил. И уже через неделю всё было сделано (за что ещё раз спасибо Надежде Фёдоровне Бородиной и Владимиру Алексеевичу Белинскому). Причём имя на камне – Ищенко И. Н. – было выбито накануне 22 июня. Ко Дню памяти и скорби.
– Всё, приехали.
Доставивший нас из Калининграда в Высокое мой давний товарищ поисковик Юрий Зибров глушит мотор. Елена Ивановна, та самая младшая дочь гвардии рядового Ищенко, которую он видел лишь один раз в жизни, сразу находит на плитах мемориала родное имя.
– Здравствуй, папа. Вот и я…
Присев рядом, она кладёт на плиту цветы и фото родителей. После чего, то и дело утирая слёзы, начинает негромко рассказывать отцу о том, как они искали его, о том, как жили все эти годы.
Затем Елена Ивановна звонит в Донецк сестре. Именно Таиса Ивановна добилась, чтобы дочерям наконец сообщили место захоронения. Но приехать уже не смогла – здоровье не позволяло.
– Алло, Тая, я на месте. Тут красиво, тихо. Передаю тебе привет от нашего папочки…
Было это 9 мая 2011-го. А перед отлётом домой в Сочи Елена Ивановна сказала:
– Этот День Победы я никогда не забуду. И уезжаю с лёгким сердцем. Тяжело было жить, зная, что никто из нашей семьи не побывал на родной могиле. Теперь моя душа спокойна. И почему-то мне кажется, что и ему там стало легче…
Владислав Ржевский,
автор канала «Калининградская Пруссия»
Смотрите также: