В очередь за якобы выводимыми из Германии американскими солдатами уже встали прибалты и Польша. Если с первыми всё понятно, то поляки метят в европейские лидеры. Вот и министр национальной обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш на днях заявил о планах к 2030 году создать "самую сильную и большую армию в Европе" — "500-тысячную, в которой будет 300 тысяч профессиональных военных и 200 тысяч резерва высокой готовности".
Тут тоже очередь — первой в планах стать "самой сильной в Европе" занимала Германия. Историческая противница Польши: поляки и немцы, как известно, друг друга "очень нежно любят". И те, и другие, видимо, из-за своих исторических психологических травм давным-давно стараются друг друга переиграть: поляки, чтобы не допустить доминирования немцев, немцы — потому, что генетическая память столетней давности до конца не стёрта.
Для России, конечно, противники и те, и другие, поэтому не так уж и важно, кто из них стремится стать "номером 1" в европейских вооружённых силах. Что делать в ответ на очевидную милитаризацию? Явно не идти по пути умиротворения — как показывает история, такая стратегия не работает. Как и все заявления про то, что Россия "не собирается ни на кого нападать". Конечно, не собирается, но если на вашем пути бешеная собака, то фразами "какой хороший мальчик" вы её агрессию не собьёте.
Накануне Дмитрий Медведев высказался так: фактически обеспечить свою безопасность Россия должна "через животный страх Европы", ибо "ни уговоры, ни демонстрация благих намерений, ни добрая воля и односторонние шаги по укреплению доверия не должны быть нашими инструментами по предотвращению большой бойни". Иными словами, чтобы нам избежать войны с Европой, Европа должна нас бояться. Кто-то возразит — на одном страхе далеко не уедешь, нужно ещё и уважение, ведь когда только боятся — вооружаются. Да, но уважение — штука зарабатываемая, в том числе и "ответами за свои слова". А вооружаться против России Европа будет всегда — так исторически сложилось. Жить по соседству с огромной, не похожей на европейцев страной — это для Европы "генетический" страх, иного ожидать от них бессмысленно. Так что пусть хотя бы боятся — чтоб не делали лишних движений.