Я проснулась сама, без будильника. Некоторое время я лежала и просто смотрела на мягкие складки бежевых занавесок, сквозь которые лился тёплый свет субботнего утра. Как важно иметь возможность остановиться.
В этой квартире я всегда чувствовала себя «дома». Когда‑то она досталась мне от бабушки, а отец помог мне, тогда ещё студентке обставить всё по своему вкусу, чтобы здесь всё стало моим: мебель цвета топлёного молока, гардеробная, тёплый паркет под босыми ногами и уютная кухня.
Я провела ладонью по подушке, чувствуя шершавую наволочку. Сегодня выходной. Можно не спешить, не торопиться думать.
Телефон завибрировал, кто это может быть?
Сообщение от Майкла:
«Привет. Ты не против сегодня встретиться, и поговорить? Когда тебе удобно?»
Я посмотрела на экран дольше, чем нужно. Без «нам нужно поговорить». Без давления. Это интересно.
Набрала:
«Давай. Сегодня днём? В 14:00, удобно?»
Мы договорились встретиться в парке.
Я долго выбирала платье, хотя знала, что это глупо. В итоге надела лёгкое белое в горошек, сверху джинсовую куртку, белые кроссовки. Волосы оставила распущенными — пусть будут естественными, без лишних ухищрений.
Уже подходя к парку, заметила его. Белая футболка, джинсы, волосы чуть растрёпаны, щетина, выглядит так как будто он плохо спал. И рядом с ним — большой пёс, неопределённой породы. Чёрно‑белый, пушистый, с мягкими ушами, обнюхивающий траву.
Я не смогла удержаться от улыбки:
— Ты пришёл с кем‑то очень важным?
Майкл тоже улыбнулся, будто впервые за утро:
— Это Хьюго. Мой лучший друг. Ты не против?
— Конечно, нет. Привет, Хьюго, — я присела и протянула руку к собаке. Он доверчиво подставил голову, в ожидании ласки. Я гладила Хьюго, а он так на меня смотрел, как умеют смотреть собаки, с тяжёлой судьбой.
Мы замолчали. Вокруг пахло сиренью и свежей травой. Солнце бликовало на воде. У пруда стояла знакомая скамейка, та самая, где, как я заметила, ещё в 15 лет были вырезаны чьи‑то инициалы — «М + А». Как за столько лет, они сохранились? Рядом шелестели листья старого клёна, а вдалеке слышался смех детей с площадки — контраст с моим тревожным настроением.
Было так красиво, что я даже забыла про напряжённую ситуацию в театре.
— Может, начнём с кофе? — сказала я. — Кажется, он тебе нужен.
— Я тебе тоже возьму. Мисс бодрость. — улыбнулся Майкл.
— Ты меня балуешь, — попыталась я улыбнуться.
Мы подошли к маленькой кофейне. Я смотрела, как бариста наливает напиток, как клубится пар. Майкл протянул мне стакан, и на секунду перед глазами вспыхнуло прошлое — вечеринка, Карен, чужие руки.
Я мотнула головой, прогоняя флешбэк. Я заметила, что он не торопит меня с ответом. Просто ждёт, глядя на лебедей. И в этом ожидании было — только спокойствие.
— Всё в порядке? — тихо спросил он.
— Просто воспоминания, — выдохнула я. — Уже прошло. Спасибо за кофе.
Мы сели на лавочку у пруда. Хьюго улёгся рядом, положив морду на лапы.
— Знаешь, я часто прихожу сюда, — сказал Майкл. — Здесь живут лебеди. Он не может летать — крыло повреждено, кто-то обрезал перья, чтобы лебедь не улетел. Лебеди- это ведь красиво. – сказал Майкл, с горечью в голосе. – Теперь он пленник этого парка. А она всё равно с ним.
Я проследила за ними взглядом. Белые силуэты скользили по воде, неразлучные.
— Она остаётся, даже зная, что он не сможет взлететь? — спросила я, и голос дрогнул.
— Да. Для неё это не главное. Мне нравится думать, что любовь может быть такой, — сказал он.
Я опустила глаза к стакану в руках. Сердце стучало странно и неровно.
— Эмма… про Мадлен, — начал Майкл и провёл рукой по волосам, машинально погладив Хьюго по спине. — Мы пробовали быть вместе, я на многое закрывал глаза. Старался быть мудрее и всё в таком духе, но она перешла черту. Однажды она вывезла Хьюго в лес и привязала там, сказала, что он всё шерстью и слюной пачкает. Мы с моим агентом нашли Хьюго, он был ужасно напуган. Я не смог после этого. Не переношу жестокость. Мы расстались. Она не поняла.
Так вот почему Мадлен так злилась у театра… Не из‑за меня, а из‑за того, что потеряла то, что считала своим, — пронеслось у меня в голове.
— Почему она так? — я спросила, больше для того, чтобы заглушить тишину между нами.
— Ей важно быть рядом с успешным мужчиной. Поддерживать фасад богатства и роскоши. У неё есть своя философия: «главное — закрепиться».
— А ты? — я запнулась и на секунду сжала край куртки.
— Я не подхожу. У меня почти миллион подписчиков, но это не я — это съёмки в кино, и мой неугомонный агент. На самом деле я довольно скучный, люблю рыбалку, много читаю, а тусовки меня вообще пугают. Я рассмеялась, чуть смущённо, представив как Майкл боится поклонниц.
— А Дебора? — спросила я, вспомнив о призраке из театра.
— Просто коллега. Честно. Да, странная. Но гримёр хороший.
Мы оба чуть улыбнулись.
— А у тебя есть кто‑то? — спросил он.
— Бьёрн. Рыжий чихуахуа, — ответила я уклончиво. — Папа подарил мне его тогда… чтобы я не забыла, что не все предают. Сейчас он у папы, но скоро он привезёт его ко мне.
— У него есть соц сети?
Я смутилась:
— Нет. У меня есть. Там тексты, короткие истории, рассказы. Почти сорок тысяч подписчиков.
— Это круто. Правда, — сказал Майкл, и в его голосе не было насмешки. Только искренний интерес.
Я поймала себя на том, что рада быть здесь. Рада, что пришла, что сказала «да». И вдруг поняла: да, мне страшно. Но сейчас, этот страх как будто дышит медленнее.
Когда мы попрощались, я шла домой по залитым солнцем улицам. В руке — пустой стаканчик из‑под кофе. Сладковатый привкус на языке, горечь на сердце и странное ощущение свободы. Я всё ещё удивлялась: почему с ним так просто говорить?
Дома встретила тишина. Я поставила чайник, села у окна с ноутбуком на коленях. Открыв сайт танцевальной студии, почти машинально кликнула «Записаться» на контемп. Может, телом рассказать будет легче, чем словами.
Телефон завибрировал:
«Спасибо тебе за сегодня. Надеюсь, ты добралась нормально? Хьюго передаёт привет и хочет познакомиться с Бьёрном».
Я улыбнулась:
«Спасибо. Я дома. Думаю, Бьёрн тоже будет рад».
В голове всплыл образ рыжего чихуахуа с удивлёнными глазами. Папа тогда сказал: «Не все предают, Эм. Вот тебе тот, кто будет рядом».
Позже я открыла пустой документ. Долго смотрела на экран. Потом слова пришли:
Пост в блоге:
Лебеди и выбор
Сегодня у пруда я увидела пару лебедей. Он — величавый, но с обрезанным крылом: видно, когда‑то кто‑то решил, что так птица не улетит, останется здесь, будет радовать глаз. А его подруга — рядом, скользит по воде, касается своим крылом его крыла.
Мой друг рассказал мне их историю — или, может, это просто легенда пруда, но она тронула меня до глубины души.
Когда‑то давно кто‑то подрезал крыло самцу, чтобы он не улетел. Пруд должен был оставаться красивым, «как на открытке»: белые птицы на глади воды, идеальные силуэты на закате. Лебедь потерял небо, но не остался один.
А самка… Не улетает. Каждый день, она выбирает оставаться рядом с ним.
Она не пытается научить его летать. Не тоскует громко, не демонстрирует свою жертву. Она просто плывёт рядом. Кормится там же, где и он. Делит с ним маленький домик у камышей. Греет его в холодные ночи. И когда другие лебеди кружат над прудом, готовясь к отлёту, она лишь чуть ближе прижимается к нему.
Люди приходят с фотоаппаратами, восхищаются красотой, не подозревая, что видят не просто птиц — а историю верности. Они не знают, что это не пруд держит лебедей, а жестокость и верность.
И, закрыв ноутбук, впервые за долгое время почувствовала, что поделилась, чем-то личным и важным, не на заказ…
Вы понимаете, кто главный антагонист в этой истории?
#литературныйканал #современнаяпроза #художественнаялитература #историяолюбви #книги #чтопочитать #женскаяпроза #любовныйроман