Где и как определить границу между реальностью и представлением её в собственном воображении? У кого спросить и от кого узнать?
Гугл всё знает! Загуглил, туманно, непонятно, тем более моему весьма поврежденному уму.
С чего началось? Видимо, схлопотал весьма знаменитый и опасный вирус. У кого в лёгкие, а тут прямо в мозг. Известное лечение, выпить водки! Задумался о жизни сразу. Беспокоит будущее, такое неопределенное, что хоть волком вой.
Ведь переведут в другую палату. Но в какую? В Аппарат! Дал поручение, пусть подумают о своем будущем, а значит о моем, думают обо мне, значит о себе, без меня им тоже крышка.
Но им доверить ничего нельзя. Обманут! Пил маленькими глотками без закуски, но, как-то стал угасать быстро. С малого количества не должно быть, тем более при таком крепком здоровье.
Значит, вирусом повредился капитально и весьма ослаб. На трезвую, диагноз может быть серьёзным. А если на подпитии, главврач может определить, как смягчающее обстоятельство.
Как раз Моисей вошел, молоденький, халат чистенький. Спрашивает, что с ним? С кем? Ну, с этим, как его? Это обо мне. Выручать надо, могут кинуть. Кто это сможет?
Меня? Тебя, тебя, твой же Аппарат! А если не захочу? Так кто тебя спрашивать будет? Так за меня горой станут массы всех палат! Я для них всё, это они для меня ничего, пустое место!
Этого же нельзя делать! Это, как скрижали подменить! Я не на шутку забеспокоился. Моисей скажи им, только тот, кто дал, тот и может подменять, а то и вообще забрать. Да брось, что мы не люди? Пока поспи! Что-нибудь придумаем. Голова на что-то же дана?
Спросите Соломона. Которого? Их тут трое. Ближнего! Я толкнул ближнего, но они вскочили втроем и хором прокричали, скрижали, хотите менять? Да мы вас всех умом да мудростью к чертовой матери задавим!
Стоят, как истуканы. Причём тут скрижали? А при том, что обязанности и там, и тут. А кто их соблюдает? Забросайте его камнями! Но, в меня полетели ботинки и тапочки. Бей его, гада!
Не имеете такого права! Я защищен Законом! Привстал на постели, эх, мне бы пивка сейчас!
Вбежали санитары и члены Аппарата с криком, Коронный вирус! Напялили на голову дамский чулок. В таком виде его людям показывать? Оденьте ему корону. Принесли корону. Одеть Корону. Довести дело до абсурда! Есть!
Я что-то залепетал, насчет ответственности, её оплаты по двойному тарифу и под простыней написал, правда, под диктовку трех Соломонов две записки. Одну правой, другую левой рукой.
Положил в правый карман записку одного содержания. А в левый карман – другую записку, противоположного содержания. Может, что и попутал, но не со зла. Как теперь выбрать карман?
Аппарат внимательно рассматривал записку и трех Соломонов, одного Моисея и меня. Как они попали сюда? С Вами? Это не допустимо! Да разве можно такое, в наше-то хлипкое время с тонкими нюансами?
Наш, то есть Ваш, Аппарат весьма напуган, а с ним и разнообразно разношерстная публика тоже. Наступила полная тишина.
Где Совет докторов? Настаивал Моисей. Да их давно уже выписали! С кем и кто? По какому поводу будем советоваться? Тогда сюда антисоветчиков, с их анти Советом.
Я не допущу ни Советов, ни анти Советов. Вы, Соломон меня унизить хотите? Это, как с микробами и вирусами советоваться. Они не достойны меня! Им бы только на балалайках играть!
Члены Аппарата беззвучно и быстро разделились по палатам на множество групп, каждая подозревая другие группы, вместе взятые и каждую в отдельности, в тайном сговоре меня с Моисеем и тремя Соломонами, теперь тоже в халатах.
Секретарь Аппарата то махал руками, то зажимал ими уши себе, то рот мне. Но я успел в рот воды набрать и молчал, вопросительно пожимая плечами.
Затем, сначала показав пальцем на свой рот под дамским чулком, тем же пальцем показал на левый карман и кивнул Моисею. Тот вытащил записку из моего левого кармана и сунул мне. Читайте!
Глухо, как-то, и весьма трепетно проглотив воду, не узнавая своего голоса, из-под чулка с Короной заговорил. Сначала я написал мои предложения, а потом их дописал, откуда-то вновь появившийся Совет.
Из вновь поступивших, Совет пытался вырваться из крепких рук докторов, и показал на меня. Вот он, гад!
Это Совет гад, а я не гад! Попался? Да я тебя раздавлю всеми видами борьбы, как вольной, так и не вольной! Лучше Совета только Собрание!
Собрание? Как это, про него забыли? Собрание, всегда так бодро одобряющее меня, как там его, и ещё других, собралось под соседней кроватью!
Пошёл с нарастанием гул аплодисментов. Секретарь уже Собрания, в форточку громко декламировал актуальные лозунги санитарного дня.
После лозунгов наступила тишина, кто-то подал мне рюмку водки. Я безропотно глотнул. Пора отдохнуть от трудов праведных!
Отбой в 22-00. Не отвлекаясь на мелочи, мне отбили почки. Заснул на кровати, свернувшись калачиком, совсем мирно. На спинку кровати повисели табличку: Хворь побеждена надежным организмом.
Наутро, после всего положенного, составил графики событий и новостей. Решили с Моисеем, буду выдавать новости для обоих Секретарей, а события оставлю только для себя.
Соломоны были мудры и предложили персон из Аппарата особо не баловать, и выдавать информацию с недомолвками и не чаше одного раза в день.
Зашли в Аппаратную палату, гробовая тишина, все замерли со вчерашнего дня в позах уничижительного подобострастия, в ожидании моих Приказов, Указов, Поручений, Постановлений и изложения Мнений.
Вложив четыре пальца в рот, свистнул так, что сам чуть не оглох. Никакой реакции. Соломоны достали из карманов толстые пачки крупными купюрами доллары, евро и непривычного вида юани. Весело шуршали ими в высоко поднятых руках.
Аппарат с Собранием полными составами прыгали, пытаясь дотянуться до Соломоновых купюр. Один лишь Секретарь Собрания застрял головой в форточке и не мог ничего поделать.
Оказалось – это проделка Аппарата. Так ему и надо. Несет всякую околесицу и радуется. Дураком меня выставляет!
Соломоны бросили купюры на пол и теперь все ползали на коленях.
Встать! Отныне поднимаю с колен! Значит так, всё решено! Остается всё, и остаются все в том виде, как есть! Далось это решение мне, даже не знаю, как тяжело? С какими, никакими трудностями, упомянутыми и не упомянутыми, где надо и, где не надо, то ли апокрифическими, то ли апокалипсическими.
Дружно проходим медицинское освидетельствование на все виды заразы. Такого-то числа, такого-то месяца.
Мне сразу поставили грелку, клизму, капельницу, горчичник, два яйца всмятку на завтрак и крутые в обет, а на ужин банки (стеклянные), для мочи, причём на голову.
Помимо дамского чулка с короной и вирусом, одели ещё смирительную рубаху и кляпы на все веды отверстий и выпуклостей. К утру я затих!
Соломоны всю ночь, играя в карты с Моисеем, смеялись и грозились вытащить откуда-то мою батарейку. В утешение Моисей пообещал прогулку по пустыне в сопровождении гарема!
Главврач, скотина, издевательски показывал мне, чтобы вы думали? Дулю! А потом прописал ещё слабительное Фортранс семь упаковок, чтобы мозги прочистились!