— Ксюша, ты опять перегрела бульон! Я же просила: ровно сорок градусов, иначе мои бедные суставы реагируют на горячее сильнейшим воспалением, — капризный, требовательный голос Риммы Аркадьевны доносился из комнаты. — И подушка слишком жесткая! Ты специально купила самую дешевую, чтобы я мучилась?
Ксения стояла у раковины и методично оттирала губкой присохшую к тарелке овсянку. Третью тарелку за утро. Спина ныла после бессонной ночи — свекровь трижды будила её, требуя то подать стакан воды, то поправить одеяло, которое якобы сбилось и мешало нормальному кровообращению. Ксения вытерла руки полотенцем и медленно выдохнула. Никаких слез. Просто тупая, свинцовая усталость и нарастающее, пульсирующее чувство, что её держат за бесплатную прислугу в её же собственной квартире. Эту уютную «однушку» Ксения купила сама, задолго до знакомства с мужем, вложив в нее годы упорного труда, жесткой экономии и отказов от отпусков.
Полтора месяца назад Римма Аркадьевна заявилась на порог с двумя огромными сумками и безапелляционным заявлением, что экология в её родном поселке окончательно подорвала её здоровье. Илья тогда клятвенно обещал, что это максимум на пару недель, пока они не найдут хорошего специалиста. Но недели шли, специалист так и не находился, а список требований свекрови рос в геометрической прогрессии.
На кухню уверенным шагом зашел Илья. На ходу застегивая рубашку, он недовольно покосился на пустую плиту, затем перевел взгляд на жену.
— А мне завтрак? Ксюш, ну ты чего копаешься? Мама там стонет, ей мазь по часам нужно втирать. Ты вообще за временем следишь?
— Твоей маме я уже отнесла и бульон, и паровые котлеты, — ровным, лишенным эмоций голосом ответила Ксения. — А тебе тридцать два года. Сковородка в нижнем ящике, яйца в холодильнике.
Илья поморщился, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень разочарования. Он подошел вплотную, нависая над женой.
— Ты можешь хоть раз проявить эмпатию? У человека тяжелейшее обострение. Врач сказал — полный покой и круглосуточный уход. Слушай, я тут всё посчитал... Тебе вчера квартальная премия пришла. Переведи её мне на карту. Маме нужна платная клиника, массажи, дорогие препараты. И тебе надо взять отгулы. На месяц.
Ксения медленно положила губку на край раковины.
— Мою премию? Илья, у меня закрытие квартала на работе. Я веду три крупных проекта. И я содержу нас троих, пока ты ищешь себя на фрилансе и перебиваешься случайными заказами. Моя премия пойдет на досрочное погашение ипотеки.
— Ипотека подождет! — повысил голос муж, раздраженно дернув плечом. — Ксюш, это моя мать. Она ради меня ночами не спала, когда я маленьким был. А ты родного человека тарелкой супа попрекаешь и деньги зажимаешь. Тебе твои таблицы важнее семьи? Мы же в браке, твои доходы — это наши общие доходы. Ты обязана вкладываться в решение проблем!
— Родного человека, — эхом отозвалась Ксения, глядя прямо в бегающие глаза мужа. — Хорошо. Я решу этот вопрос.
Илья удовлетворенно кивнул, восприняв её слова как согласие, быстро чмокнул её в щеку и убежал по своим делам, так и не приготовив себе завтрак.
Ксения осталась одна. Она присела на табурет, собираясь с мыслями. Вчера вечером она заметила очень странную деталь. Коврик на беговой дорожке, которую Ксения купила полгода назад и которая стояла в углу их единственной комнаты, был сдвинут. А на сенсорной панели управления виднелись свежие отпечатки пальцев. Римма Аркадьевна, которая якобы не могла дойти до туалета без посторонней помощи и просила приносить ей еду прямо в постель, к спортивному тренажеру подходить точно не должна была.
Ксения достала смартфон. Месяц назад она интегрировала систему умного дома. Датчики движения, умные розетки, синхронизация с колонкой, счетчиками воды и тренажером. Илья тогда еще долго возмущался, что она тратит деньги на бесполезные игрушки, которые только усложняют быт и потребляют лишнее электричество.
Она открыла приложение. Раздел «Энергопотребление и активность».
Выбрала вчерашний день. Время: 14:30. Ксения в это время была на совещании, а Илья уехал на встречу с потенциальным заказчиком.
График показал резкий скачок. Умная колонка: воспроизведение плейлиста «Латиноамериканские танцы. Бодрость». Беговая дорожка: включена. Режим: быстрая ходьба, скорость пять километров в час. Длительность: сорок пять минут.
Ксения моргнула, не веря своим глазам. Проверила позавчерашний день. То же самое. Плейлист «Дискотека 80-х» и почти час на тренажере. Датчики движения на кухне фиксировали активные перемещения от холодильника к столу и обратно. А умный счетчик воды показывал, что в три часа дня было израсходовано сто двадцать литров горячей воды. Лежачая больная принимала полноценную ванну.
Губы Ксении тронула холодная, расчетливая усмешка. Значит, тяжелейшее обострение. Полный покой. Платная клиника за счет невестки.
Она не стала устраивать разборки вечером. Она просто продолжила играть свою роль. Подавала бульон нужной температуры. Поправляла одеяло. Выслушивала бесконечные жалобы на ломоту в суставах, плохую экологию и черствость современной молодежи. И ждала выходных.
В субботу Илья пригласил в гости свою тетю Зою. Официальная версия — навестить больную родственницу. Неофициальная, как быстро поняла Ксения, — устроить показательное выступление на тему «какая у нас жадная и равнодушная невестка», чтобы психологически додавить её на передачу премии.
Римму Аркадьевну торжественно вывели под руки на кухню и усадили на мягкий стул, заботливо обложив со всех сторон подушками. Она страдальчески прикрывала глаза и громко охала при каждом минимальном движении.
— Ох, Зоенька, не знаю, сколько мне еще осталось, — слабо, с надрывом вещала свекровь, поглаживая колени. — Ноги совсем не держат. Если бы не Илюша, пропала бы.
— Да уж, — подхватил Илья, строго и осуждающе глядя на жену. — Жаль только, что не все в этом доме понимают серьезность ситуации. Ксения вон за свои премии трясется, на работу бегает, вместо того чтобы за больной ухаживать. Никакого сочувствия к чужой беде. Современные женщины разучились быть хранительницами очага.
Тетя Зоя укоризненно покачала головой, откусывая печенье.
Ксения сидела напротив. В руках она держала свой смартфон. Лицо её оставалось абсолютно спокойным, но внутри всё давно кристаллизовалось в четкое, бесповоротное решение.
— Илья, ты абсолютно прав, — ровно произнесла она. — Ситуация действительно серьезная. Я поняла, что моих сил недостаточно.
Муж победно улыбнулся, расправив плечи. Римма Аркадьевна приоткрыла один глаз, ожидая полной капитуляции и перевода денег.
— Поэтому я решила обратиться к современным технологиям, — продолжила Ксения. — Чтобы следить за здоровьем мамы круглосуточно, фиксировать каждый симптом и ничего не упустить.
Она нажала кнопку на экране телефона, синхронизируя его с планшетом, стоящим на столе.
— Что это за графики? — нахмурился Илья, подходя ближе к экрану.
— Это логи нашего умного дома за последнюю неделю, — Ксения увеличила изображение, чтобы всем было хорошо видно. — Смотрите внимательно. Среда. Мы с тобой на работе. Время — час дня. Мама, судя по твоим словам, лежит пластом и не может даже дотянуться до стакана с водой.
Она выделила яркую строчку на экране.
— Умная колонка. Включена на громкость восемьдесят процентов. Плейлист: «Золотые хиты шансона». А вот данные с беговой дорожки. Скорость — пять километров в час. Время тренировки — пятьдесят минут.
Тетя Зоя замерла с надкушенным печеньем в руке. Крошки посыпались на скатерть, но она даже не обратила на это внимания, во все глаза глядя на экран.
— Это... это сбой системы! — громко заявила Римма Аркадьевна, мгновенно забыв про свой слабый, умирающий голос. — Китайская техника! Напридумывают ерунды, а потом честных, больных людей оговаривают!
— Допустим, — кивнула Ксения, перелистывая экран дальше. — А вот четверг. Плейлист «Ритмы Кавказа». И снова дорожка. А вот данные с умного холодильника. Дверца открывалась пятнадцать раз за два часа. Мама, вы, видимо, в бессознательном состоянии за сервелатом ходили? И датчики движения в коридоре показывают, что вы весьма бодро перемещались по квартире. А счетчик воды зафиксировал расход в сто двадцать литров. Отличная спа-процедура для лежачей больной.
Илья густо покраснел. Он переводил растерянный, бегающий взгляд с планшета на мать и обратно. Его уверенность таяла на глазах.
— Мам... ты же обещала лежать! — вдруг выпалил он, срываясь на высокий, истеричный тон. — Мы же договорились: ты поживешь у нас, свою квартиру сдашь квартирантам, Ксюха отдаст премию на «лечение», и мы мне новую машину купим! А ты тут дискотеки устраиваешь и палишься!
В кухне повисла тяжелая пауза. Ксения медленно перевела взгляд на мужа. Пазл окончательно сложился.
Римма Аркадьевна резко выпрямилась, одним движением скинув с себя плед. От её немощи не осталось и следа. Спина стала прямой, а голос обрел привычные, жесткие командные нотки.
— А что мне, в четырех стенах закиснуть?! — рявкнула она, сверкнув глазами на сына, а затем перевела гневный, полный презрения взгляд на невестку. — Я для профилактики ходила! Движение — это жизнь! И вообще, ты, Ксюха, бессовестная! Устроила тут слежку в собственном доме! Да мой сын на тебя свои лучшие годы тратит! Ты зарабатываешь больше мужа, это ненормально! Ты обязана делиться своими деньгами с семьей, а не над златом чахнуть!
— Тьфу ты, Римма! — подала голос тетя Зоя, брезгливо бросая остатки печенья на стол. — А я тебе, дуре, дорогие импортные мази привезла! Думала, ты и правда слегла. А вы тут спектакли ради машины разыгрываете. Позорище!
Зоя решительно встала, одернула кофту и, не прощаясь ни с кем, направилась в коридор одеваться. Хлопнула входная дверь.
— За чужой женщиной, которая решила устроить себе бесплатный курорт за мой счет, и за мужем, который решил купить себе машину моими нервами, — чеканя каждое слово, произнесла Ксения.
Она встала, подошла к шкафу-купе в коридоре и вытащила две огромные клетчатые сумки, с которыми свекровь приехала полтора месяца назад.
— Римма Аркадьевна, ваш курортный режим окончен. Собирайте вещи. Прямо сейчас.
— Илюша! Ты посмотри, что она делает! — возмутилась свекровь, вскакивая со стула с проворностью молодой лани. — Выгоняет женщину на улицу! Родную мать твою! Скажи ей свое веское мужское слово!
Илья шагнул к жене, пытаясь сохранить остатки авторитета, но его голос предательски дрожал.
— Ксюша, не перегибай. Ну приукрасила мама немного, ну бывает. Ей просто внимания не хватает. А план с машиной... ну это же для нас двоих! Ты не имеешь права её выставлять, мы семья! Давай просто всё обсудим спокойно, без истерик.
Ксения посмотрела на мужа. Внимательно, холодно, словно оценивая совершенно незнакомого, неприятного человека.
— Я имею право жить в своей добрачной квартире без вранья, манипуляций и потребительского отношения, — произнесла она тихо, но так твердо, что Илья отступил на шаг назад. — Ты полтора месяца заставлял меня прислуживать симулянтке ради куска железа. Ты требовал, чтобы я отдала свои заработанные деньги и рисковала своей карьерой. Ты не муж, Илья. Ты обычный паразит. И соучастник этого дешевого цирка.
Она достала с верхней полки спортивную сумку мужа и бросила её прямо к его ногам.
— Твои вещи на полках справа. Поможешь маме донести баулы до такси.
Илья попытался возразить, начал кричать о своих правах, о том, что она останется одна со своими таблицами и никому не будет нужна, но Ксения просто молча указала рукой на дверь. Её ледяное спокойствие оказалось сильнее любых криков. Поняв, что спектакль окончен и зрителей больше нет, Римма Аркадьевна начала суетливо скидывать свои вещи в сумки, попутно проклиная невестку.
Через час замок входной двери щелкнул, навсегда отрезая Ксению от возмущенных голосов на лестничной клетке.
В квартире было тихо. Никто не требовал подогреть бульон, никто не вздыхал театрально из комнаты, никто не упрекал её в отсутствии эмпатии и не пытался залезть в её кошелек.
Ксения прошла на кухню. На столе всё ещё лежал тот самый пластиковый поднос с выцветшим цветочным узором, на котором она полтора месяца таскала завтраки в постель. Она взяла его, повертела в руках и спокойно опустила в мусорное ведро. Туда ему и дорога.
Затем она достала смартфон, открыла приложение умного дома и несколькими уверенными касаниями навсегда удалила цифровые доступы Ильи к системе. Пароль от электронного замка на входной двери она сменила прямо с экрана телефона — быстро и без лишних усилий.
Она зашла в комнату, взяла мягкую салфетку из микрофибры и тщательно протерла сенсорную панель беговой дорожки, навсегда стирая чужие отпечатки пальцев. Впереди был непростой разговор о разводе, раздел совместно нажитых мелочей и долгие звонки от недовольных родственников бывшего мужа. Но сейчас это не имело абсолютно никакого значения. Ксения переоделась в спортивную форму, встала на тренажер, выставила скорость на комфортные шесть километров в час и нажала кнопку «Старт». Дышать в своей квартире наконец-то стало удивительно легко.