Изучением географических названий, их смысловым значением и происхождением занимается целое научное направление – топонимика. Топонимы – термины обозначающие и характеризующие географические понятия кочевых народов - монголов, бурят, калмыков тувинцев выгодно отличаются от аналогичных названий оседлых народов своей высокой информативностью и необычайно тесной связью с конкретными объектами. Для кочевников географические названия на протяжении столетий служили одним из первейших источников жизненно важной информации. Они несли, да и сейчас несут, пусть и в меньшей мере, сжатые до предела, но объективные сведения о реках и озерах, горах и впадинах, лесах, болотах, травах и животном мире и прочем, имеющих практическую значимость для кочевого народа. Не будет преувеличением утверждение, что в этом случае смысловая нагрузка топонимических терминов аккумулировала в себе многовековую мудрость и наблюдательность кочевого народа и всегда была для него жизненно необходимой.
С целью подтверждения вышеизложенного кратко остановлюсь на характеристике топонимов двух наиболее близких друг к другу языков - монгольского и бурятского.
Для этих народов топонимические названия являются первоисточниками знаний о необъятных территориях их обитания и, в первую очередь, новых, часто ранее еще ими не посещавшихся.
Так в бурят-монгольских географических названиях (топонимах) в названия любой местности, гор, рек, озер, долин и пр. включены наиболее характерные особенности данных объектов, позволяющие любому путнику представить и знать их главные отличительные особенности еще до того, как он их увидел. И это всегда имело значимый практический смысл, при котором топонимы существенно облегчали жизнь кочевых народов и в значительной мере позволяли сохранять в веках знания предшествующих поколений. И всякий путник, знающий монгольский или бурятский языки, сталкиваясь в жизни с теми или иными географическими названиями уже понимал, что это не какие-то обезличенные термины, но концентраторы информации, доносящие до него многовековые знания давно ушедших поколений.
В Сибири смысловая нагрузка бурятских и русских географических названий отличается разительно и по смыслу и степени информативности. Если русские названия, как правило, несут крайне ограниченные данные об объекте, то бурятские - наполнены хотя и краткими, но необыкновенно точными и ёмкими сведениями. Для примера сравним названия рек, озер, гор или долин. В русском языке это многочисленные однотипные и безликие березовки, осиновки, сосновки и аналогичные им ивановки и петровки, не дающие путнику совершенно никаких, даже самых минимальных сведений о них.
В бурятском и монгольском же языках все подчинено одной цели – снабдить путника максимально возможными сведениями по предстоящему ему пути. Поэтому почти во всех географических названиях хоть и очень кратко, но весьма ёмко отражены основные и наиболее характерные особенности встречающихся объектов. В названиях рек очень часто указаны и крупность водотока, и цвет его воды, окраски камней в русле, ширина и освещенности долины, градация притоков по направлению течения и местам впадения, богатство дичью и рыбой. Например: ручей «Хара-Жалга» – это не крупный водоток текущий в темной (черной), узкой долине; «Улзыта» – светлый (-ая) долина; «Ока» – старшая (главная) река в обозримой округе; приставки «дэдэ» и «додо» – обозначают «нижний» и «верхний», чаще всего это относится к водотокам и притокам соответственно; «сахир – жалга» – река, ручей с большим количеством белых камней в русле (часто подразумевается преобладание белого кварца); «Эрье-Хара-Жалга» – небольшой ручей текущий в темной узкой долине с обрывистыми (скальными) берегами. И описание этих примеров можно продолжать до бесконечности.
А если вдруг в каком-либо географическом названии обнаруживается имя собственное, что случается не очень часто, то это свидетельствует о каком-то выдающемся, неординарном случае. Примером может служить гора Жигжит-Хода (высота 2103 м), что находится в междуречье Хончён – Большая Белая. Эта вершина была названа по имени пастуха, Жигжита, оказавшего в 30-годах прошлого столетия спасительную помощь летчикам самолета У-2, потерпевшего в этом районе аварию и, тем самым, спасшим им жизнь. Военные топографы, выполнявшие в этом районе картографические работы в 1947–1949 годах назвали именем этого самоотверженного и отзывчивого пастуха одну из близлежащих к месту событий вершин.
Думаю, что с вышеописанными топонимами все относительно ясно. Но, кроме этого, есть отдельная группа бурятских слов, в том числе и топонимических терминов, которые заставляют задуматься о своем происхождении, а порой и ставят в тупик исследователя.
Сначала рассмотрим простое и понятное современному читателю слово графит.
Графит — это название минерала, нацело состоящего из углерода и имеющего точно такой же минеральный состав, как и самый твердый драгоценный камень первого класса - алмаз. Да, два этих совершенно не похожих друг на друга минерала имеют полностью сходный минеральный состав и отличаются друг от друга только особенностями расположениями атомов углерода в своих структурных решетках, что в конечном счете и предопределило их особенные физико-механические свойства со всеми вытекающими последствиями.
До XIX века в бурятском языке слово графит, как таковое, отсутствовало. Но время неумолимо и постоянно вносит свои коррективы и дополнения в жизнь и, в том числе и язык.
Заглянем в один из современных бурятско-русских словарей (составитель С.М. Бабушкин), изданный в г. Улан-Удэ в 2004 году.
Данный словарь на странице 394 сообщает нам о двух значениях слова графит: 1. (минерал) графит; 2. харандаашай гол. Попытаемся разобраться о причинах возникновения столь различных синонимов.
Появление слова графит в бурятском языке с исторической точки зрения понятно. В бурятском и монгольском языках оно ранее не существовало ввиду полного отсутствия минерала графит в обиходе кочевой жизни. Впоследствии, по мере необходимости оно было заимствовано из русского языка и соответственно звучало аналогично. А вот появление второго синонима однозначно связано с открытием и разработкой в XIX веке в горной Оке Ботогольского (Алиберовского) месторождения графита. Это месторождение лучшего в мире по качеству графита находится в горах Восточного Саяна и расположено в междуречье Ботогол - Хуша-Гол.
Датой открытия месторождения условно можно считать 1842 год, когда по указанию начальника Тункинского пограничного отделения С.И. Черепанова на Ботогольском гольце были добыты первые 30 пудов графита и доставлены на Иркутский солеваренный завод. Видимо, начиная с этого же момента и стало проникать в бурятский язык слово графит. Наряду с чужеродным и не понятным для сойотов, графитом возник и более близкий им по смыслу и более приемлемый по произношению термин. Он стал звучать как харандаашай гол - карандашная река. Появление такого необычного для русского восприятия и языка названия для бурят же явилось логичным и понятным. Это обусловлено тем, что сойоты, как и все кочевники, в первую очередь вкладывают в название чего-либо самые его характерные, отличительные особенности или черты, позволяющие впоследствии относительно просто его диагностировать. Услышав это название каждому носителю бурятского (монгольского) языка без лишних комментариев становится ясно, о чем идет речь и где данный предмет чаще всего находится.
Сойоты, отличавшиеся природной наблюдательностью, в своё время отмечали, что наибольшее количество обломков графита встречаются среди валунов и гальки в русле правого притока реки Ботогол, размывающего сам Ботогольский массив и расположенное в нем коренное месторождение графита.
Сойоты, несомненно, внимательно и с большим интересом следили за работами по разведке Алиберовского месторождения, строительству рудника и добыче этого чёрного и непонятного камня, очень похожего на свинец, но при этом совсем не желающего плавящегося на огне костра.
На возникающие у них вопросы пришлые белые люди видимо говорили, что из этого черного минерала делают карандаши, которыми можно писать и рисовать все, что видит их глаз. И ещё они отметили, что кусков этого черного, странного камня очень много в русле речки, бегущей с Ботогольской горы.
В конечном счете вся эта сложная в техническом отношении информация объединилась в понятном, близком и родным для сойотов словосочетании. Так и появилось в бурятском языке это несколько экзотическое словосочетание «харандаашай гол» - карандашная река, которое постепенно и превратилось в синоним слова графит.
В XIX–XX столетиях на некоторых планах и картах Алиберовсого графитового рудника правый приток реки Ботогол именовался «Карандашхен-Гол», или «Харандаашай-Гол».
Но исторические парадоксы со словом графит этим не ограничиваются. Спустя почти полвека после его прихода в бурятский язык оно самым неожиданным образом всплыло в документах периода революционных потрясений 1917–1920 гг.
В Российском государственном военном архиве (РГВА) сохранился доклад командира Отдельного Черемховского батальона полковника И.С. Богатноу о разгроме отряда Каландарашвили в октябре-ноябре 1918 г. Интересно, что в документе фамилия командира красного отряда пишется как «Карандашвили»!
Из доклада следует, что одна часть отряда была разгромлена недалеко от железнодорожной станции Ангара (нынешний город Усолье), а другая – во главе с самим Каландарашвили - при столкновении с белыми повернула обратно в Саяны, и в ходе нескольких стычек на рр. Урик и Китой тоже была уничтожена. От преследования удалось скрыться только нескольким бойцам отряда, в том, числе его командиру.
Слухи о присутствии отряда Каландарашвили на Алиберовском руднике обсуждались ещё более полугода. «Сведения о появившихся в пределах Черемховского уезда остатков шайки Карандашвили подтверждаются. Зиму они провели на Алиберовских копях. Теперь намерены пробраться через Голуметскую волость в глубь уезда и легализоваться. К поимке их приняты меры». - писала газета «Дальневосточное обозрение» в мае 1919 года в заметке «Опять «Карандашвильцы». В июне того же года газета опровергла эту информацию: «Слухи о появлении отрядов анархистов Карандашвили на юге Черемховского уезда оказались преувеличенными. Были только выходцы из Монголии, зимовавшие на Алиберовских приисках» /Новиков П.А., Хипхенов Г.И. «Саяны на военном фоне»: Поход красного отряда во главе с Н.А. Каландаришвили осенью 1918 г. Известия Лаборатории древних технологий. 2017/.
Более позднее официальное упоминание этого словосочетания датировано 1943 годом. Геологом Флоренсовым Н.А. в Отчете за 1943 г. Восточно-Сибирского геологоразведочного треста нерудных ископаемых «Сибгеолнеруд» указано: «Для связи верхнего и нижнего поселков была проложена новая тракторная дорога по восточному склону гольца, по долине ручья Карандашкин-гол».
В настоящее время словосочетание «харандаашай гол» и производные от него уже не в ходу и совсем не встречаются в современных геологических в топографических материалах. А в повседневном общении оно так и не прижилось и в дальнейшем, быть может, будет забыто и отнесено к категории устаревших слов.
Предлагаю рассмотреть ещё один интересный топоним - Буксон (Боксон). Изначально это было только название реки Буксон с её притоками в Окинском аймаке. В 1947–1956 годах так назывался поселок геологов Восточно-Саянской (бокситовой) экспедиции Иркутского геологического управления, а впоследствии и поселок местных жителей в приустьевой части реки Боксон, на левом берегу реки Оки (бывший колхоз им. И.В. Сталина).
С моей точки зрения топоним Боксон (Буксон) весьма загадочен и, даже в определенной степени несет некоторый мифический подтекст. Дело в том, что название реки Буксон - левого притока Оки известно еще с XVIII века, когда путешественники и геологи, посетившие этот район Восточного Саяна, упоминали его в своих записках и отчетах.
Название этой реки стало широко известным и популярным после находки в её русле гальки боксита – окатанного обломка алюминиевой руды. Развернувшиеся в 40-50-х годах прошлого столетия масштабные геологоразведочные работы позволили выявить и разведать крупное месторождение бокситов - Боксонское.
На начальной стадии работ будущее месторождение называлось Буксонским – по названию реки Буксон, в долине которой оно находится. Но в период ведения геологоразведочных работ Буксонское месторождение как-то незаметно стало именоваться Боксонским. Вслед за этим официальное название рек Буксон, Урдо-Буксон и Хойто-Буксон видоизменились в Боксон, Урдо-Боксон и Хойто-Боксон соответственно. Боксоном, вместо Буксона стал называться и центральный поселок Восточно-Саянской экспедиции Иркутского геологического управления, а Усть-Боксоном – бывший улус колхоза им. И.В. Сталина, расположенный в месте слияния рек Боксон и Ока. В настоящее время новые названия уже прочно закреплены на всех топографических картах.
Фото 10. Поселок Усть-Боксон. Вид с правого берега р. Оки. На дальнем плане (слева) долина р. Боксон, в центре - фрагмент Дунжугурского офиолитового массива. Фото Д. Забанова. 2026 г.
Поиски перевода слова буксон в бурятско-русском, монгольско-русском словарях и интернете не дали никакого результата. Местные жители поселков Усть -Боксон, Сорок и Орлик на это вопрос только недоуменно пожимают плечами.
Близкое по звучанию слово буксэ существует в бурятском языке. Но оно относится к числу неблагозвучных (матерных) выражений и несет в себе оскорбительное значение, означающее ж..а или «задняя часть». Кроме этого, слово буксэ есть и в татарском языке, там оно означает зоб у птицы.
Таким образом попытки найти приемлемый перевод данного топонима не увенчались успехом. Вероятно, это явилось причиной либо очень глубокого изменения первоначального звучания слова в течение столетий, либо это следует рассматривать как эхо давно ушедшего в небытие народа, когда-то населявшего горную Оку задолго до сойотов.
Меня как геолога, заинтриговало созвучие топонима Боксон (Буксон) с названием алюминиевой руды боксит, крупное месторождение которого находится именно в долине этой реки и долинах её притоков.
Попробуй уважаемый читатель на слух эти два слова: Боксити Боксон. Звучание их на удивление близкое. Порой рождается мысль о какой-то незримой связи между ними, между названием реки и названием алюминиевой руды. При этом возникает предположение о глубоком смысле, заложенном в этот не совсем обычный речной топоним, заложенном когда-то очень давно и кем-то неизвестным, обладавшим определенными знаниями по минералогии и металлогении.
Конечно, это предположение далеко небесспорно и кому-то может показаться абсурдным, но пока другого объяснения этой загадке я не нахожу.
И несмотря на череду прожитых лет, во мне все ещё живет надежда на существование в природе и геологи, в частности, целого ряда тайн и загадок, в разрешение которых хочется верить.
От автора. Выражаю свою глубокую признательность Снопкову Сергею Викторовичу, предоставившему для данной статьи весьма ценные исторические материалы - плод своих кропотливых изысканий.