В 2025–2026 гг. Германия ускоренно оформляет систему двусторонних и региональных партнёрств с ключевыми государствами Европы и периферии ЕС. Вероятно, данный курс следует оценивать как попытку Берлина закрепить за собой роль главного организатора обычной обороны Европы при сохранении американского ядерного и стратегического прикрытия. В отличие от Франции, которая продвигает ядерный и экспедиционный компонент, и Великобритании, формирующей сеть постбрекзитных военных соглашений, Германия выстраивает контур промышленной, логистической, экономической и оборонной координации.
Ключевым западным направлением стал Кенсингтонский договор с Великобританией, подписанный 17 июля 2025 года в Лондоне. Это первый полноценный двусторонний договор Германии и Великобритании со времён Второй мировой войны. Документ охватывает оборону, безопасность, экономику, миграцию, энергетику, науку и технологии. Отдельно к нему приложен перечень из 17 совместных проектов, который должен пересматриваться каждые два года на межправительственных консультациях. Среди приоритетов — долгосрочная оборонная промышленная кооперация, поддержка Украины, ИИ, квантовые технологии, полупроводники, энергетические соединения, водородная инфраструктура, транспорт и прямое железнодорожное сообщение.
Военно-политическое значение Кенсингтонского договора состоит в том, что Берлин и Лондон создают надстройку над НАТО в формате двусторонней взаимопомощи и кооперации по вооружениям. OSW отмечал, что в отдельном документе стороны зафиксировали совместные проекты, включая оборону, Украину и технологические направления, а российская политика в Европе обозначена как наиболее значимая и прямая угроза их безопасности. Для Германии это канал закрепления связки с британским военным и технологическим потенциалом после выхода Лондона из ЕС.
Французское направление остаётся главным контуром европейского лидерства. 7 мая 2025 года, в ходе первого зарубежного визита канцлера Фридриха Мерца после вступления в должность, Париж и Берлин объявили о «перезапуске» франко-германского тандема. В совместной статье Макрона и Мерца был сделан акцент на более суверенной Европе, безопасности, конкурентоспособности и промышленной конвергенции. Более того, Мерц в Париже призвал союзников по ЕС увеличивать оборонные расходы и закрывать разрывы в европейских возможностях.
29 августа 2025 года в Тулоне прошёл Франко-германский совет обороны и безопасности. В итоговых выводах стороны зафиксировали необходимость углубления сотрудничества в условиях войны в Европе, гибридных угроз и кризисов по периметру ЕС. В практическом плане были подтверждены направления по противовоздушной и противоракетной обороне, раннему предупреждению, будущим боевым авиационным системам, сухопутным платформам и оборонной промышленности. Отдельно Франция и Германия запустили инициативу JEWEL, направленную на создание европейской способности раннего предупреждения о баллистических и гиперзвуковых угрозах.
Германо-французский контур сохраняет внутренние противоречия. Программы FCAS/NGWS и MGCS продолжают сталкиваться с промышленными и политическими разногласиями, прежде всего из-за распределения ролей между Dassault, Airbus, KNDS и Rheinmetall. Однако для Берлина эта связка остаётся необходимой: Германия получает доступ к французскому ядерно-политическому весу, аэрокосмической школе и военной дипломатии, а Франция — к германскому промышленному и финансовому ресурсу.
Украинское направление стало наиболее прикладным. 14 апреля 2026 года в Берлине прошли первые германо-украинские межправительственные консультации за 22 года. По итогам подписана декларация о стратегическом партнёрстве. Документ закрепляет три опорных блока: безопасность, экономику и гуманитарное измерение. В декларации отдельно прописано сотрудничество в сфере ПВО, противоракетной обороны, производства ракет, БПЛА, данных, НИОКР и инноваций.
Военный пакет, объявленный в ходе консультаций, составил 4 млрд евро. По данным OSW, основная часть — несколько сотен ракет PAC-2 GEM-T для Patriot стоимостью около 3,2 млрд евро. Дополнительно пакет включает 36 пусковых установок IRIS-T стоимостью 182 млн евро и около 300 млн евро на развитие дальнобойных ударных возможностей Украины. Отдельно был оформлен блок по совместному производству БПЛА, включая Anubis и Seth-X-G; стоимость соответствующего соглашения в украинских публикациях указана на уровне 281 млн евро.
Дроновый блок имеет самостоятельное значение. Офис президента Украины представил семь новых украинско-германских беспилотных систем; среди них Anubis, Seth-X, STRILA, TerMit, Babka и другие. По официальному украинскому сообщению, в 2026 году в Германии планируется изготовить не менее 10 тыс. дронов Linsa 3.0, а Anubis и Seth-X относятся к ударным системам для поражения живой силы, техники, логистики и тактических целей. Это показывает, что Германия использует Украину не только как получателя помощи, но и как испытательный источник боевого опыта для собственной оборонной промышленности.
Польское направление развивается через межправительственный и оборонный формат. 1 декабря 2025 года в Берлине прошли 17-е германо-польские межправительственные консультации. В совместной декларации стороны подтвердили усиление взаимодействия в рамках CTF Baltic, дальнейшее развитие морского штаба Commander Task Force Baltic, ротацию места размещения штаба, сотрудничество по оборонным планам НАТО, командованию и управлению на восточном фланге. Министрам обороны поручено подготовить новое соглашение об оборонном сотрудничестве к 2026 году.
Для Германии польское направление имеет двойное значение. С одной стороны, Варшава остаётся проблемным партнёром из-за исторических претензий, конкуренции оборонных промышленностей и разных подходов к США. С другой стороны, Польша является крупнейшим сухопутным государством восточного фланга НАТО, ключевым транзитным коридором для Украины и потенциальным рынком для германских оборонных компаний. Подготовка нового оборонного соглашения фактически означает попытку Берлина встроиться в польскую милитаризацию, не уступая Варшаве самостоятельное лидерство на восточном направлении.
Румынское направление закреплено через план действий, подписанный 18 июля 2025 года в Берлине во время визита президента Румынии Никушора Дана. Документ посвящён углублению двустороннего сотрудничества, безопасности, поддержке Украины и Молдовы, промышленности, консульским и культурным вопросам. Румынское Минобороны отдельно указывало, что целью визита было усиление стратегического диалога и оборонно-безопасностной кооперации между двумя странами.
Румыния важна для Германии как черноморский и дунайский участок восточного фланга. Через её территорию проходит значительная часть логистики на украинском направлении, а её роль в поддержке Молдовы и контроле юго-восточного фланга НАТО возрастает. Германия через план действий получает дополнительный канал влияния в регионе, где одновременно пересекаются украинская война, Молдавия, Дунай, Черное море и Балканы.
Молдавское направление относится к политико-экономическому сопровождению восточной периферии ЕС. По данным МИД ФРГ, Германия с 2022 года выделила Молдове более 220 млн евро на кризисное реагирование, экономическую и социальную стабилизацию, реформы и развитие, что делает Берлин одним из крупнейших двусторонних доноров республики. 27 августа 2025 года Мерц вместе с Макроном и Туском прибыл в Кишинёв на День независимости, демонстрируя поддержку суверенитета, безопасности и европейского курса Молдовы. В феврале 2026 года была подписана германо-молдавская программа сотрудничества в сфере труда и социальной защиты на 2026–2027 годы.
Армянское направление оформлено 9 декабря 2025 года в Берлине через Совместную декларацию о стратегической повестке двустороннего партнёрства. Документ охватывает политический диалог, экономику, безопасность, науку, культуру, реформы и взаимодействие в контексте армяно-европейского сближения. На пресс-конференции Мерц и Пашинян отдельно выделили мирный процесс Армения — Азербайджан, рост торговли и стратегическую повестку отношений Армения — ЕС.
Для Германии Армения становится транзитным и политическим узлом на Южном Кавказе. Берлин поддерживает армянское сближение с ЕС, развитие политического диалога, борьбу с киберугрозами и «дезинформацией», а также транспортно-экономическую связанность между Европой и Азией. На фоне охлаждения отношений Еревана с ОДКБ и Россией это направление даёт Германии доступ к одному из ключевых участков постсоветского пространства без прямого военного присутствия.
Западнобалканский контур Германия ведёт через внешнеполитическое давление и экономическое влияние. С 16 по 19 ноября 2025 года министр иностранных дел ФРГ Йоханнес Вадефуль посетил все шесть стран Западных Балкан — Боснию и Герцеговину, Черногорию, Албанию, Сербию, Косово и Северную Македонию. МИД ФРГ прямо обозначил цель поездки как поддержку процесса вступления этих государств в ЕС и подтверждение стратегического значения региона для Европы.
Сербское направление показывает характер германского подхода. Вадефуль заявил в Белграде, что страна-кандидат должна согласовать внешнюю и безопасность политику с ЕС, включая позицию по России. Reuters указывал, что Германия фактически требует от Сербии более чёткого присоединения к линии ЕС, несмотря на зависимость Белграда от российского газа и наличие российских активов в нефтяном секторе. Это не военный договор, но инструмент политического вытеснения России из Балкан через условность евроинтеграции.
В совокупности германская сеть 2025–2026 гг. строится по нескольким постоянным направлениям. С Великобританией — оборонно-технологическая связка после Brexit. С Францией — управление европейским ядром и конкуренция за лидерство. С Украиной — передовая военная лаборатория, ПВО, дроны, данные и дальнобойное оружие. С Польшей и Румынией — восточный фланг НАТО. С Молдовой и Арменией — политическое сопровождение восточной периферии ЕС. С Западными Балканами — давление через евроинтеграцию и экономическую зависимость.
Итоговая оценка. Германия формирует не разрозненные дипломатические контакты, а собственный контур европейской безопасности. Его основа — промышленность, финансы, логистика, военная помощь Украине, ПВО, дроны, цифровые данные, транспортные коридоры, энергетика и политическое сопровождение стран между ЕС и Россией. Берлин не обладает собственным ядерным оружием и не копирует французскую модель стратегической автономии. Его ставка — стать главным европейским организатором обычной обороны, тылового обеспечения и промышленного перевооружения.
Для России и Беларуси эта линия означает формирование вокруг западного направления более плотной германской сети. Германия действует через союзников по НАТО, страны-кандидаты в ЕС и постсоветские государства, создавая цепочку от Лондона и Парижа до Варшавы, Бухареста, Кишинёва, Еревана и Белграда. Главная опасность заключается не в одном договоре, а в накоплении взаимосвязанных соглашений, которые превращают Германию в центр координации военной помощи Украине, модернизации восточного фланга НАТО и вытеснения российского влияния из сопредельных регионов.