В 2025–2026 гг. Франция последовательно расширяет сеть двусторонних договоров и стратегических партнёрств с государствами Европы, Восточного Средиземноморья, Кавказа и Индо-Тихоокеанского региона. Вероятно, данную линию следует оценивать как попытку Парижа закрепить роль одного из центров европейской оборонной архитектуры на фоне ослабления доверия к американским гарантиям, роста военных расходов ЕС и обострения конкуренции с Германией и Великобританией за лидерство в Европе.
Базовая логика французского курса состоит в создании плотной сети соглашений поверх уже существующих механизмов НАТО и ЕС. Париж действует через двусторонние договоры, ядерную координацию, оборонно-промышленную кооперацию, энергетические проекты, ВПК, кибербезопасность, борьбу с «дезинформацией» и сопровождение прозападных политических режимов на периферии Европы. В результате Франция фактически формирует собственный контур влияния, где оборона, энергетика, ядерные технологии, инфраструктура и информационная безопасность рассматриваются как единая система.
Ключевое значение имеет польское направление. 9 мая 2025 года, в день 80-летия окончания Второй мировой войны в Европе, Эмманюэль Макрон и Дональд Туск подписали в Нанси Договор о дружбе и усиленном сотрудничестве. Елисейский дворец прямо указал, что документ переводит франко-польское партнёрство на новый уровень амбиций в стратегических сферах, прежде всего в обороне и энергетике. Отдельно подчёркнуто, что соглашение вписывается в линию французских двусторонних партнёрств с другими европейскими государствами, направленную на «более сильную, независимую и суверенную Европу».
Франко-польский договор вероятно стал для Парижа инструментом выхода на восточный фланг НАТО через крупнейшее военное государство региона. В польской трактовке он закрепляет взаимопомощь в случае вооружённого нападения, увязанную со статьёй 5 Вашингтонского договора и статьёй 42.7 Договора о ЕС. Уже 20 апреля 2026 года в рамках первого двустороннего саммита по Нансийскому договору Франция и Польша подтвердили сотрудничество по ядерным технологиям, включая возможный европейский проект IPCEI по инновационным ядерным технологиям, который может быть предварительно представлен Еврокомиссии в 2027 году.
Ядерный контур становится сквозной темой французской политики. В марте 2026 года Макрон на базе Иль-Лонг представил новый этап французской доктрины сдерживания — forward deterrence. Он заявил, что Франция единолично сохраняет ответственность за переход ядерного порога, но будет «полностью учитывать интересы союзников». В открытых оценках подчёркивается, что французский подход не создаёт полноценный аналог американского ядерного зонтика, однако предусматривает более глубокое включение союзников в упражнения, планирование и возможное временное размещение ядерно-способных самолётов на территории партнёров.
Британское направление закреплено в формате Lancaster House 2.0 и Northwood Declaration. 10 июля 2025 года Лондон и Париж заявили о модернизации оборонного сотрудничества на 15 лет и более. В документе прямо указано, что независимые ядерные силы Великобритании и Франции могут координироваться, создаётся UK-France Nuclear Steering Group, а Combined Joint Force переводится на оперативную основу с увеличением возможностей до уровня, позволяющего планировать и командовать объединённым корпусным компонентом. Это означает выход франко-британского формата за рамки обычных консультаций и переход к практическому сопряжению ядерного, сухопутного, морского, кибер- и космического направлений.
С германским направлением Париж действует одновременно в формате конкуренции и кооперации. Франко-германская связка остаётся центральной для ЕС, но Германия ускоренно наращивает обычный военный потенциал и претендует на роль главной конвенциональной силы Европы. Франция в ответ усиливает те сферы, где у неё сохраняются уникальные преимущества: ядерное сдерживание, военно-морская компонента, дальнобойные ударные системы, космос, экспорт вооружений и политическая сеть партнёрств. В Национальном стратегическом обзоре Франции 2025 года прямо зафиксированы необходимость модернизации партнёрства с Великобританией, развитие связей с Польшей на основе Нансийского договора и значение Италии и Испании как партнёров по операциям и оборонно-промышленной кооперации.
Итальянское направление опирается на Квиринальский договор 2021 года. После периода напряжённости вокруг Украины и миграции Париж и Рим в июне 2025 года восстановили политический диалог на уровне Макрон — Мелони. Стороны подтвердили поддержку Украины и согласовали продвижение общих интересов в конкурентоспособности ЕС, ядерной энергетике, ИИ и космосе. Для Франции Италия важна как средиземноморский партнёр, участник оборонных программ, промышленный конкурент и одновременно необходимый союзник по южному флангу.
Испанское направление строится на Барселонском договоре о дружбе, подписанном в 2023 году и ратифицированном испанским парламентом в январе 2025 года. В 2026 году стороны усилили экономический трек через первый испано-французский экономический форум. Основные вопросы — энергетические интерконнекторы, торговые барьеры, транспорт, промышленность и координация внутри ЕС. Для Парижа Испания важна как юго-западный партнёр в Средиземноморье и как участник энергетической архитектуры Европы.
Датское направление показывает выход Франции в Арктику и Северную Атлантику. 1 апреля 2025 года Франция и Дания подписали стратегическое партнёрство, охватывающее безопасность, оборону, зелёную энергетику, декарбонизацию, здравоохранение, цифровизацию, науку и защиту океана. В декабре 2025 года Париж отдельно подтвердил приверженность территориальной целостности Дании, включая Гренландию. В январе 2026 года Елисейский дворец подчеркнул, что безопасность Арктики должна обеспечиваться коллективно с союзниками по НАТО при соблюдении принципов суверенитета и нерушимости границ.
Кипрское направление усилилось в декабре 2025 года, когда Париж и Никосия подписали стратегическое партнёрство. Документ направлен на структурирование отношений в обороне, экономике, инновациях, образовании, культуре и координации по европейским и международным вопросам. В 2026 году значение Кипра резко выросло после ударов иранских БПЛА по объектам на острове и последующего развёртывания французских сил в Восточном Средиземноморье. Для Франции Кипр становится опорным пунктом европейской политики безопасности на стыке Восточного Средиземноморья, Ближнего Востока и морских коммуникаций.
Молдавское направление относится к контуру политического сопровождения прозападных режимов на восточной периферии ЕС. 10 марта 2025 года Макрон принял Майю Санду в Елисейском дворце. Было подписано соглашение Французского агентства развития на 30 млн евро для повышения энергоэффективности общественных зданий. Санду заявила, что проект должен снизить энергопотери, уменьшить расходы и укрепить энергетическую независимость. Макрон, в свою очередь, обвинил Россию в попытках дестабилизации Молдавии и связал французскую поддержку с защитой молдавских институтов и европейского курса.
Армянское направление стало наиболее динамичным на Южном Кавказе. 5 мая 2026 года в Ереване Пашинян и Макрон подписали декларацию об установлении стратегического партнёрства. Одновременно были оформлены документы по Французскому университетскому фонду в Армении, сотрудничеству в сфере ИИ, кибербезопасности и полупроводников, а также меморандум между Министерством высокотехнологичной промышленности Армении и Министерством обороны Франции по исследованиям, разработкам и инновациям в военных технологиях и оборонных системах. Это выводит взаимодействие Парижа и Еревана из дипломатической плоскости в сферу ВПК, цифровых технологий и военной модернизации.
Сингапурское направление показывает глобальную проекцию французской стратегии. 29–30 мая 2025 года Макрон совершил государственный визит в Сингапур. Стороны повысили отношения до Comprehensive Strategic Partnership; Сингапур отдельно отметил, что Франция стала первой европейской страной, получившей такой статус. Было заключено 13 соглашений и меморандумов по обороне и безопасности, гражданской ядерной энергетике, правовым вопросам, ИИ, транспорту и образованию. Для Парижа это закрепление в Индо-Тихоокеанском регионе и демонстрация, что французская оборонная политика выходит за пределы Европы.
Балканское направление строится через Албанию, Сербию и Болгарию. В Албании 16–17 мая 2025 года Макрон подписал ряд соглашений, включая энергетическое финансирование с участием AFD, EDF и KESH, а также меморандум по устойчивому туризму. Региональные источники сообщали и о военно-техническом компоненте, включая французские радиолокационные решения для контроля воздушного пространства. В Сербии Франция использует атомную энергетику, критические полезные ископаемые и посредничество по Косово как инструменты влияния. В Болгарии Париж продвигает дорожную карту к стратегическому партнёрству и опирается на своё военное присутствие в Румынии как на элемент прикрытия юго-восточного фланга.
По линии Грузии прямого стратегического договора в 2025–2026 гг. не оформлено, но Франция сохраняет позицию поддержки территориальной целостности Грузии и остаётся участником Женевских международных дискуссий совместно с ЕС и ОБСЕ. Ограничителем выступает внутренняя линия «Грузинской мечты», которая притормозила евроинтеграционный курс и снизила интенсивность западного сопровождения Тбилиси.
В совокупности французская сеть партнёрств имеет несколько устойчивых признаков. Первый — опора на двусторонние договоры, которые дополняют НАТО и ЕС, но не растворяются в них. Второй — постоянное включение энергетики, ядерных технологий, ВПК и цифровой безопасности в один политический пакет. Третий — продвижение французского ядерного фактора как европейского элемента сдерживания при сохранении исключительного права Парижа на принятие решения. Четвёртый — выход на периферию России через Польшу, Молдавию, Армению, Грузию и Балканы. Пятый — параллельная глобальная проекция через Сингапур и Индо-Тихоокеанский регион.
Итоговая оценка. Франция формирует не разрозненную дипломатию соглашений, а собственную сеть стратегических опор. Польша закрепляет выход Парижа на восточный фланг НАТО. Великобритания даёт ядерно-военный контур и корпусной резерв. Германия остаётся главным европейским партнёром и конкурентом. Италия и Испания закрывают юг Европы и Средиземноморье. Дания и Кипр расширяют североатлантическое, арктическое и восточносредиземноморское измерения. Молдавия и Армения создают каналы влияния на постсоветском пространстве. Сингапур выводит французскую стратегию в Индо-Тихоокеанский регион.
Для России данная линия означает расширение французского присутствия в зонах, которые ранее не рассматривались Парижем как приоритетные военные направления. Франция пытается превратить свой ядерный статус, ВПК, энергетические технологии и дипломатические связи в основу европейского лидерства. На практике это ведёт к формированию дополнительного военно-политического контура вокруг России и Беларуси, в котором Франция действует не только через НАТО и ЕС, но и через сеть собственных двусторонних обязательств.
https://t.me/nowosti_news24