«Как любовь на войне берегли. Как ценили мгновения встреч. Если б мы сегодня могли так же свято её беречь...» Валентина Крюкова, поэтесса.
Некоторое время назад я рассказала вам историю о своей однокласснице Зое Кругловой — школьное прозвище Неваляша. История о ней так и называлась — «Неваляша». Эта милая девочка, несомненно, была явлением. Не выдающимся, но самобытным. Сегодня, в особенный день, я перескажу вам историю, рассказанную Зоей Кругловой на уроке мужества в мае 1975 года. Читайте, пожалуйста.
В советской школе «уроки мужества» были традицией. Уже не помню их регулярность, но накануне Дня Победы — обязательно. К этому волнительному мероприятию мы всегда активно готовились. Программу важного события старались разнообразить, и, например, урок мужества «Никто не забыт, ничто не забыто» в мае 1975 года начался в актовом зале с просмотра документалки о Великой Отечественной войне.
Негромким фоном звучали песни военных лет, невероятные по своей энергетике. Далее мы, ученики, строевым шагом переместились в классы, где своё слово сказали те, кто отстоял для нас мирное небо. Уважаемым гостем нашего 7 «Б» стал седой фронтовик Илья Александрович. По виду обычный дядька в костюме несовременного кроя, он без пафоса описал боевой эпизод, за который был награждён медалью «За отвагу».
Принимая цветы и памятный подарок, Илья Александрович искренне растрогался. От почётного места в кресле возле окна он отказался, предпочтя последнюю парту. Урок «без оценок» продолжился с небольшим изменением: чтобы быть лицом к гостю, ученики выходили к доске — читали стихи, отрывки своих сочинений на тему «Благодарим и помним». Патриотическое мероприятие протекало на ровной волне.
Всё отрепетировано и «причёсано», что само по себе неплохо, хотя и мешает эмоциональному всплеску. Но вот к доске вышла Зоя Круглова — румяная, пухленькая девочка. Она обратилась к гостю: " Илья Александрович, разрешите представиться. - меня зовут Зоя Круглова. Я подготовила стихотворение, но столько их прозвучало... В смятении замолчав на минуту, Зоя продолжила уже решительным тоном:
«Я считаю, что победить врага советским солдатам помогла не только ненависть к врагу, но и любовь — не высокая, жертвенная к Родине, а простая, земная, без которой невозможно счастье. Сила победителей в том, что, несмотря на все испытания, они оставались живыми людьми, способными любить и влюбляться. Кто-то впервые. Пример тому — история моей родственницы по отцу.
Зовут её Варвара Васильевна. Когда началась война, ей 17-ть исполнилось, и все обращались к ней Варя. Рвалась на фронт, через районный военкомат и райком комсомола, но отказали, назвав пигалицей. А Варя, между прочим, год в медучилище отучилась и курсы медсестричек окончила...»
«Поближе к теме урока, Круглова», — сказала наша классная руководительница Марья Григорьевна, недовольная спонтанностью ученицы. Согласно тряхнув волосёнками, перехваченными гребёнкой, Зоя сообщила, что в конце 1941 года Варя «случайно» попала в партизанский отряд.
«Ага. Мимо леса проходила и зашла на огонёк!» — гоготнул завсегдатель "камчатки" Серёга Сидоров и охнул: сидевший рядом уважаемый Илья Александрович ощутимо наступил «юмористу» на ногу .
Сообразив упущение, Зоя дополнила, что Варя — уроженка Смоленской области, жила в деревне, и партизанское движение с началом войны там развивалось активно. Девушку достал приставаниями полицай-предатель из местных, и для всех она из деревни сбежала. На самом деле Варин дед через верного человека переправил её к партизанам.
Небольшой обособленный отряд масштабных действий не производил — не те возможности. Поддерживал население ближних деревень (пример Вари), добывал провизию, оружие и боеприпасы, собирал информацию. Только командир отряда знал, кому её передать. Отряд вынашивал планы нарастить силы, количество людей и стать опаснее для врага.
Вот так, коротко осветив будни «лесных бойцов», Зоя вывела на первый план любовь, о великом значении которой она заявила в начале повествования. А если конкретно — романтические отношения Вари и Стёпы. Парень, как и девушка, в отряд попал недавно. От роду 19 лет. Бывший беспризорник, воспитанник детского дома, не определившийся с будущим. Но с принципами. Скажем, Родину он даже в мыслях не взвешивал на весах.
Степана определили в группу наблюдателей за обстановкой. Не на пеньке сидел да по сторонам глядел, а обследовал местность, в разведку ходил. Весьма важно для безопасности партизанского поселения, часто менявшего место расположения. Варя супротив Степана была как берёзка против шального ветра. Застенчивая деревенская девушка, покорная матери и отцу. Довоенные мечты — стать медсестрой, работать в деревне родной да за добра молодца замуж пойти.
В отряде Варю назначили помощницей фельдшера, но и поварихе она помогала. Неизвестно, примагнитила бы этих двоих мирная жизнь, но в военно-лесных условиях молодые люди полюбили друг друга с первого взгляда. Степан, не узнавая себя, робел перед Варей. У неё при виде него щёки вспыхивали огнём. Но всё-таки начались переглядывания, короткие разговоры, когда одно слово скажешь, а второе от волнения забывается.
Старый пиджак, накинутый вечером на хрупкие плечи любимой. Горсть ягод, умытых росой, — её же порадовать. Скромные свидания — посиделки на поваленном дереве. Продвигаясь шажками, дошли они до первого поцелуя. Говорили о чём-то, быть может, о счастливом будущем после войны. Степан придвинулся к девушке. Она прижала ладошки к губам, и он их поцеловал. Варя торопиться боялась.
Вот победят фашистов, вернут мирную жизнь — тогда и любви можно довериться. Они ж молодые - всё успеют! Случались потери. Пуля врага, мина в лесной полосе. «Клац!» — щёлкнули челюсти смерти — и нет человека. И что он там не успел, кого не долюбил — проклятой войне всё равно. Варвара засомневалась: «Быть может, не стоит себя обкрадывать, оставляя любовь на потом? Вдруг это "потом" не случится?»
Чувствуя так же, Стёпа Варе сказал: «Делаю тебе предложение. Пусть нас „обвенчает“отряд. Согласна?» Девушка ответила: «Да». Старшие товарищи их поддержали. Командир отряда удостоверил их брак «справкой», выписанной на планшете. Все присутствующие поставили на ней свои подписи, как свидетели. Никому не пришло в голову усомниться, что Варя и Стёпа теперь муж и жена.
Праздничный обед не отличался от повседневного, и самогонку строго дозировали. Тюря — ржаные сухари, немного воды и ложка мёда — заменила свадебный десерт. «Каждую годовщину, до конца жизни я буду готовить такую тюрю и подавать тебе на завтрак в постель. Я такое в каком-то ненашенском фильме видел», — пообещал Степан жене, целуя в губы. Их ждал шалаш и звёздная новобрачная ночь.
Кажется, даже война затаилась. Обманчиво и ненадолго. Свой человек сообщил страшное: погибли в пожаре мать и дедушка Вари. По слухам, избу ночью поджёг полицай, домогавшийся девушки. Дескать, рассчитывал заставить строптивицу появиться в деревне, чтобы похоронить близких. Не все в это верили: полицаи, как псы, громко тявкали, но подчинялись приказам хозяев. Не посмел бы Варин обидчик «пустить красного петуха» без команды немчуры.
Отец Вари умер до войны, и теперь осталась она сиротой. Имелась родня в Ярославле, но это не облегчало потерю самых близких людей. Она обратилась к командиру отряда с просьбой покарать негодяя.
Прозвучал отказ с пояснением: «Разделяю твою боль, Варя, но все действия должны быть обдуманными и подчинены главной цели — победе над врагом, а не порывам. Даю слово рассчитаться за твоих маму и деда. Но не теперь. В округе полно немцев. Рисковать своими людьми я не могу, тем более ожидается группа с радистом. Чтобы не запеленговали, они постоянно перемещаются. Наша задача — обеспечить их безопасность во время сеанса связи, а также боеприпасами и провизией».
Варвара не была боевой по характеру. В отряде её научили стрелять, обращаться с гранатой, но опыт этот она принимала через себя. Теперь он ей мог пригодиться — Варя решила сама отомстить за гибель мамы и деда. Виновник казался ей очевидным. К тому же, предатель. Но, ощущая внутри себя новую жизнь, она смирилась с тем, что сначала придётся родить.
Степану о своих планах девушка рассказала перед расставанием. Её отправляли в условно безопасное место — война непредсказуема — к родне одного из партизан, проживавшей в удалённом лесничестве.
«Рожу, подращу немного ребёнка и пристрелю этого гада вместе с теми, кто его на свет произвёл. Ночью пойду - к утру вернусь», — озвучила Варя наивный, изначально провальный план.
Помрачневший Степан попытался образумить жену: «Это очень рискованно. Их не вернёшь, а ты ребёнку нужна. Война, многие теряют родных».
«Тебе не понять — ты детдомовец. Мне снятся кошмары — огонь, крики. Не могу с этим жить. У меня молоко, наверное, будет горьким. Страшно немного, но в этом деле мне не на кого рассчитывать», — запальчиво ответила Варя. Степан промолчал.
Должно быть, из-за стресса дочь Вари родилась семимесячной, слабенькой, но жизнеспособной. Хозяева — добрые люди, окружили заботой молодую мать и ребёнка. Когда Степан смог их повидать, дочка выправилась, набрала вес — четвёртый месяц ей шёл. А вот Варя настораживала — у неё нездорово блестели глаза и чуть заметно подрагивала голова. Опекавшая её женщина нашла минуту сказать Степану наедине:
«Недоброе с Варей творится. Спать перестала, сама с собой разговаривает. Я с расспросами, а она странно так отвечает: «Всё хорошо. Я просто готовлюсь». Куда, к чему? Травок бы успокоительных заварить, да вдруг девочке навредит. И вот ещё что — дочка твоя до сих пор без имени живёт. Метрику пока не оформить, но имя нужно. Да и покрестить бы пора потихоньку».
«Я понял. Позаботьтесь о них до окончания войны — вдруг больше поддержать будет некому. Помогите потом в Ярославль Варе с дочкой уехать — у неё есть там кое-какая родня», — попросил Степан озабоченным тоном. Но пора было уходить.
Прощаясь с женой в тёмных сенях, прижал к себе так, что Варя вскрикнула: «Стёпка, медведь!»
«Привыкай быть сильной и терпеливой, Варюха. И прошу тебя, заклинаю нашей любовью — возьми себя в руки. Ты теперь мамка. Береги нашу дочь и назови Любкой, а то живёт безымянным котёнком. А я... Я всё решу. Сегодня хорошая ночка, чтобы к ответу призвать», — так сказав, поцеловал крепко в губы и вышел, впустив в сени пургу. Варя запоздало выскочила за мужем, но увидела только лыжный след.
Когда Степан не вернулся, в отряде решили, что, вопреки запрету, он заночевал у жены. Командир обещал задать ему трёпку, но к обеду стало известно про ночной переполох в деревне, из которой пришла Варя в отряд. В своей избе словил пулю в лоб тот самый полицай — поджигатель. Его старые мать с отцом рассказывали, что стрелял молодой парень — чужак. И в них целился, но, чертыхнувшись, шмальнул в потолок и выбежал в метельную ночь.
Немцы преследовали его до околицы. Ранили, но не смертельно — при своевременном оказании помощи Степан бы остался жив. У него было два пути: в отряд или в лесничество у болот. Но следы от лыж и крови на снегу — вдруг их не заметёт? Не желая рисковать ни боевыми товарищами, ни любимой женой, Стёпа шёл в противоположную сторону, пока не оставили силы. Сел, привалившись к берёзе.
Химическим карандашом накарябал убегающим почерком на бумажном клочке: «Скажите ей: я сделал». Ни имён, ни подписи. С этой запиской в руке его и нашли свои. Скорее всего, он замёрз. Похоронить не могли и просто засыпали снегом. Странно, но немцы в лес не рвались и никого в отместку не расстреляли — предатели им были нужны, пока не превращались в падаль. Осторожничая, отряд перебрался на резервную стоянку в глубине леса. Но прежде Варе отдали записку, скрыв, что Стёпа погиб.
Она возразила: «Я знаю, что овдовела. Вроде спала, а видела, как наяву: стоят под берёзой мама моя, дед и Стёпочка. Лица спокойные, улыбаются. Если б не он, с ними я бы стояла». Что делать, признали, что сон — вещий. Дальнейшая судьба отряда неизвестна. Дядька, пристроивший Варю к своим, с войны не вернулся. На запрос ответили: «Пропал без вести».
В лесничестве Варвара прожила до конца 1945 года. Наконец записала дочь как Любовь Степановну, указав отцом погибшего Стёпу. Окрестила дочку в церкви, как полагается. До земли поклонившись оберегавшей её семье, уехала в Ярославль. Замуж не выходила. Считалась незамужней, но называла себя вдовой. Ко времени повествования истории Зоей Кругловой, Варвара Васильевна была немолода и являлась бабушкой двух внучек и внука по имени Стёпа.
Простая история о любви на войне, наш класс потрясла. Нам открылись не просто отношения взрослых людей, а нечто возвышенное и прекрасное. То, что сильнее войны и смерти. Кто-то уточнил: «А как полицая-то звали?» Зоя ответила, что нелюдь имени не имеет. Длинный звонок известил о начале минуты молчания. Все встали. В классе образовалась наполненная эмоциями тишина. Зоя оставалась возле учительского стола.
Когда особенная минута закончилась, наш гость, Илья Александрович, сказал: «Спасибо вам, ребята», а дойдя до Зои, поцеловал ей руку. Этот урок мужества я запомнила навсегда. Мне кажется, он для всех нас продолжается.
Благодарю за прочтение. Лина