В 2025–2026 гг. Великобритания последовательно оформила сеть двусторонних и малых многосторонних соглашений с ключевыми европейскими союзниками. Формально все участники уже находятся в НАТО или связаны с альянсом через ЕС, однако Лондон выстраивает поверх общей натовской рамки отдельный контур оборонно-политического влияния. Практический смысл данной линии — закрепить британское участие в европейской безопасности после Brexit без возвращения в структуры ЕС и одновременно получить доступ к оборонным программам, промышленной кооперации и управлению кризисами на восточном, северном и морском направлениях.
Польское направление стало одним из первых элементов этой схемы. 16 января 2025 года Кир Стармер прибыл в Варшаву и вместе с Дональдом Туском объявил о запуске переговоров по новому британско-польскому Договору об обороне и безопасности. Документ должен развить соглашение 2017 года и охватывает противодействие «российской агрессии», гибридным угрозам, дезинформации, нелегальной миграции, защиту энергетики и критической инфраструктуры. Одновременно Лондон открыл в Бристоле совместный польско-британский программный офис по программе ПВО NAREW; в рамках кооперации MBDA и PGZ Польша должна получить более 1000 ракет ПВО. В том же контуре находится программа фрегатов MIECZNIK на основе британского проекта AH140.
Французское направление имеет качественно иной уровень. 7–10 июля 2025 года в Лондоне прошёл 37-й британско-французский саммит, по итогам которого оформлен пакет Lancaster House 2.0. В нём прямо говорится о «поколенческом сдвиге» в оборонном сотрудничестве на 15 лет и более. Главный элемент — Northwood Declaration по ядерной политике: Лондон и Париж зафиксировали, что их независимые ядерные силы могут координироваться, а также создали UK-France Nuclear Steering Group для политического руководства этой работой. Отдельно расширяется Combined Joint Force: она переводится на оперативную основу, ориентируется на евроатлантический ТВД и должна обеспечить уровень объединённого корпусного управления, включая использование структур CJF для «коалиции желающих» по Украине.
Военно-промышленная часть британско-французского пакета включает запуск этапа разработки FC/ASW — будущего крылатого и противокорабельного оружия большой дальности, совместную работу по преемнику ракеты Meteor, закупку новых SCALP/Storm Shadow, модернизацию производственных линий, развитие интегрированной ПВО/ПРО, противодействие БПЛА, контргиперзвуковые возможности, направленное энергетическое оружие и алгоритмы синхронизированных ракетно-дроновых ударов с применением ИИ. Это уже не дипломатическая рамка, а программа сопряжения ядерного, ракетного, воздушного, морского, кибер- и космического контуров двух европейских ядерных держав.
Германское направление закреплено Кенсингтонским договором, подписанным 17 июля 2025 года в Лондоне. В отдельном плане реализации указаны 17 приоритетных проектов, подлежащих пересмотру каждые два года на двусторонних межправительственных консультациях. Центральный оборонный пункт — развитие соглашения Trinity House и совместная работа по высокоточному оружию дальнего действия в рамках европейского подхода ELSA: Лондон и Берлин совместно ведут кластер по дальности 2000 км+, рассчитывая получить новую обычную ударную возможность в течение десятилетия. Кроме того, стороны синхронизируют беспилотные авиационные системы, будущую связанность ВВС, восстановление Украины, энергетику, водородную и CO₂-инфраструктуру, прямое железнодорожное сообщение, биоsecurity, Западные Балканы и Индо-Тихоокеанский регион.
Норвежское направление имеет ярко выраженную противолодочную и североатлантическую направленность. 4 декабря 2025 года Лондон и Осло подписали Lunna House Agreement. Соглашение предусматривает эксплуатацию взаимозаменяемого флота фрегатов Type 26 ВМС Великобритании и Норвегии: 8 британских и не менее 5 норвежских кораблей. Сделка по норвежским фрегатам оценивается в 10 млрд фунтов стерлингов и названа крупнейшим британским экспортным контрактом на военные корабли. Официальная британская формулировка прямо связывает соглашение с противодействием российской подводной активности и защитой критической подводной инфраструктуры в Северной Атлантике.
Испанское направление оформлено 3 сентября 2025 года через Strategic Bilateral Framework. Документ вводит ежегодный стратегический диалог и охватывает экономический рост, торгово-инвестиционное взаимодействие, внешнюю политику, климат и энергетику, европейскую безопасность и оборону, судебное сотрудничество, миграцию, транспорт и связи гражданских обществ. Соглашение встроено в более широкий контекст урегулирования по Гибралтару и нормализации постбрекзитных связей с ЕС. Для Лондона это канал возвращения к южноевропейской политике безопасности без формального участия в механизмах ЕС.
Итальянское направление было усилено консультациями министров иностранных дел и обороны в формате 2+2, проведёнными 17 ноября 2025 года. В них участвовали Иветт Купер, Джон Хили, Антонио Таяни и Гуидо Крозетто. Повестка включала Украину, Ближний Восток, Западные Балканы, гибридные угрозы, миграцию и оборонную кооперацию. Наиболее важный промышленный контур — GCAP, где Великобритания, Италия и Япония разрабатывают боевой самолёт нового поколения. Параллельно итальянские компании Leonardo и Marcegaglia объявили о вложениях в британскую экономику на сумму 485 млн фунтов стерлингов, что показывает связку оборонной политики и промышленного размещения.
Нидерландское направление показывает, что Лондон строит не только военные, но и технологические связки. 11 ноября 2025 года стороны подписали UK–Netherlands Innovation Partnership, в котором первыми рабочими направлениями обозначены искусственный интеллект и перспективные вычисления, квантовые технологии и полупроводники. 3 декабря 2025 года, на полях заседания министров иностранных дел НАТО, было подписано совместное заявление о двустороннем партнёрстве в сфере безопасности, включающее регулярный стратегический диалог, кибербезопасность, энергетику и борьбу с организованной преступностью. Для британской стороны это доступ к нидерландской технологической базе, включая полупроводниковую экосистему, а для Нидерландов — дополнительный силовой канал вне рамок чисто брюссельской политики.
Финское и балтийское направления закрепляют северо-восточный контур. 20 мая 2024 года Великобритания и Финляндия подписали совместную декларацию о стратегическом партнёрстве, охватывающую оборону, безопасность, технологии, торговлю, энергетику и поддержку Украины; британская сторона прямо определила Россию как наиболее значимую и прямую угрозу европейскому миру и стабильности. 11 марта 2025 года Лондон провёл министерский круглый стол с государствами Nordic-Baltic Eight; участники обсуждали поддержку Украины, безопасность Северной Европы, гибридные угрозы, закупки у украинской оборонной промышленности, «теневой флот» и операцию Nordic Warden.
С балтийскими государствами Великобритания имеет отдельное военно-практическое значение как рамочное государство передового присутствия НАТО в Эстонии и участник Joint Expeditionary Force. 2 марта 2025 года Стармер провёл звонок с руководством Эстонии, Латвии и Литвы, подтвердив их значение как ключевых партнёров, включая формат JEF, и поддержку Украины. На фоне перехода стран Балтии к оборонным расходам уровня 5 проц. ВВП британский контур становится не вспомогательным, а одним из элементов управления северо-восточным флангом.
Отдельное место занимает соглашение Великобритания — ЕС от 19 мая 2025 года. На первом саммите ЕС — Великобритания стороны заключили Security and Defence Partnership, который предусматривает регулярный диалог высокого уровня, стратегические консультации, совместные инициативы и возможность участия Великобритании в отдельных оборонных проектах ЕС. Это фактически юридическая рамка для возвращения Лондона в европейские оборонные программы после Brexit без восстановления членства в Евросоюзе.
В совокупности за 2025 год Великобритания создала плотную сеть двусторонних и региональных соглашений с Польшей, Францией, Германией, Норвегией, Испанией, Италией, Нидерландами, Финляндией, странами Балтии и ЕС. Основные повторяющиеся элементы одни и те же: Украина, Россия, гибридные угрозы, противодействие БПЛА, ПВО/ПРО, дальнобойное оружие, кибербезопасность, подводная инфраструктура, энергетика, миграция, оборонная промышленность и военная мобильность.
Итоговая оценка.
НАТО формально остаётся общей рамкой, но внутри неё Лондон формирует собственную сеть малых союзов с союзниками. Это создаёт эффект дублирования коллективной обороны: страны, уже связанные статьёй 5, заключают дополнительные договоры о безопасности, ядерной координации, противолодочной обороне, дальнобойных ударах, ПВО и технологической кооперации. Практический смысл — подготовка европейского оборонного столпа с британским участием, усиление контроля над северным, балтийским и восточным направлениями, а также возврат Великобритании в центр европейской безопасности без политического возвращения в ЕС.