В русской исторической литературе есть категория населения, о которой школьные учебники упоминают вскользь, а обыватель и вовсе не подозревает. Между тем речь идёт о почти миллионе человек — целом сословии, занимавшем особое место в социальной структуре Российской империи. Сословие это называлось однодворцами. А в просторечии Черноземья их часто звали «чёрными русскими» — за смуглый цвет кожи, тёмные волосы и южный, степной тип лица, заметно отличавший их от великороссов центральных губерний.
История однодворцев — это история служилого класса, который не вписался ни в дворянство, ни в крестьянство, и потому два с половиной века жил на стыке двух миров, по собственным законам, со своими обычаями, своим говором и своей памятью.
Засечная черта и рождение сословия
Корни однодворческого сословия уходят в XVI–XVII века, в эпоху строительства Засечной черты — гигантской оборонительной линии, тянувшейся от Брянска через Тулу, Венёв, Рязань и далее на восток. Эта линия защищала Московское государство от набегов крымских и ногайских татар.
Для службы на укреплениях царское правительство нуждалось в большом количестве вооружённых людей. Поскольку регулярной армии в современном понимании ещё не существовало, на южные границы посылали так называемых «служилых людей по прибору» — стрельцов, пушкарей, казаков, рейтар, копейщиков, драгун. За службу они получали небольшие земельные участки — обычно один двор с пашней, отсюда и название.
В отличие от московского дворянства, эти служилые получали землю не за заслуги предков, а лично за свою службу. Никаких крепостных у них, как правило, не было — они сами обрабатывали свою землю. Это был особый тип воина-земледельца, ближе к казаку, чем к помещику.
Когда после строительства Белгородской и Изюмской черт во второй половине XVII века граница отодвинулась далеко на юг, а в XVIII веке надобность в Засечной обороне отпала вовсе, эти служилые остались на своих землях. В ходе петровских и послепетровских реформ их свели в особое сословие — однодворцев. Указ 1719 года официально закрепил этот статус.
География: откуда они и где жили
Главные ареалы расселения однодворцев — это Курская, Воронежская, Орловская, Тамбовская, Тульская, Рязанская, Пензенская, Харьковскаяш губернии. Особенно много их было в Черноземье. По данным Х ревизии 1858 года, численность однодворцев и их потомков (к тому времени переведённых в категорию государственных крестьян) превышала миллион человек.
В XVIII веке часть однодворцев была переселена правительством на новые земли — в Новороссию, на Кавказскую линию, в Сибирь. Так возникли однодворческие поселения в Ставрополье, на Тереке, в Оренбургской губернии. Они становились первой волной русской крестьянской колонизации южных и юго-восточных окраин империи.
Подробное исследование расселения и происхождения однодворцев проведено в классической работе В.М. Важинского «Землевладение и складывание общины однодворцев в XVII веке» (Воронеж, 1974), а также в монографии М.А. Рахматуллина «Крестьянское движение в великорусских губерниях в 1826–1857 гг.» (М., 1990).
Почему «чёрные».
Прозвище «чёрные русские», бытовавшее в Черноземье в XIX — начале XX века, связано с двумя обстоятельствами.
Первое — антропологическое. Среди однодворцев был широко распространён южноевропеоидный, степной тип внешности: смуглая кожа, тёмные волосы, карие глаза, относительно невысокий рост. Этнограф Дмитрий Зеленин в своём классическом труде «Восточнославянская этнография» (русский перевод — М., 1991, оригинал 1927 года) отмечал, что в южнорусских уездах однодворцы заметно отличались по внешности от пришлого великорусского крестьянства, переселявшегося с севера.
Объяснений такому облику несколько. Часть однодворцев происходила от служилых татар, обрусевших в XVI–XVII веках. Часть — от черкас (украинцев), переселявшихся на московскую службу. Часть — от пленных степняков, оседавших на засечной черте. Веками жившие на пограничье, эти люди составляли особый антропологический и культурный сплав.
Второе объяснение — социальное. «Чёрными» в России называли людей, которые ходили в чёрной, то есть некрашеной, домотканой одежде, в отличие от крестьян более зажиточных областей, носивших крашеные ткани. Однодворцы, как правило, были небогаты, одевались просто и темно.
Жизнь между двумя мирами
Социальный статус однодворцев был уникальным. Формально они считались сословием, близким к государственным крестьянам — платили подушную подать, несли рекрутскую повинность. Но при этом сохраняли несколько важных привилегий, делавших их непохожими ни на крестьян, ни на помещиков.
Во-первых, до 1840-х годов однодворцы имели право владеть крепостными — единственное непривилегированное сословие в Российской империи с таким правом. Правда, реально крепостных имели единицы — речь шла, как правило, об одной-двух дворовых семьях.
Во-вторых, они владели землёй на праве личной собственности, а не общинного пользования. Это принципиально отличало их от государственных и помещичьих крестьян. Однодворческая земля передавалась по наследству, делилась между сыновьями, продавалась — со всеми последствиями для социальной структуры села.
В-третьих, они не знали барщины и не подчинялись помещику. Над ними стоял только государственный чиновник.
В-четвёртых, многие однодворцы помнили своё дворянское происхождение и веками добивались возвращения себе дворянского статуса. В архивах сохранились тысячи прошений однодворческих семей о причислении к дворянству — большинство этих прошений отклонялись.
В 1866 году однодворцы были окончательно слиты с государственными крестьянами, но память о собственном особом статусе сохранялась в этой среде ещё долго — практически до коллективизации.
Почему их боялись соседи.
Репутация у однодворцев в Черноземье была своеобразной. Соседи — крестьяне-«барские», то есть помещичьи, — относились к ним настороженно, нередко враждебно. Этому было несколько причин.
Самосознание. Однодворец считал себя выше крестьянина. Он помнил, что его предки были «государевыми служилыми людьми», воинами, а не «холопами». Это горделивое самосознание раздражало соседей и порождало конфликты на ярмарках, при разделах земли, на престольных праздниках.
Замкнутость. Однодворцы предпочитали браки внутри собственного сословия. Этнограф Александр Машкин в работе «Быт крестьян Курской губернии» (1860-е годы) писал, что однодворцы Старооскольского уезда долго не выдавали дочерей за «барских» и не брали невест с помещичьих сёл. Эта эндогамия консервировала и физический тип, и обычаи, и язык.
Особый говор и обычаи. Однодворцы говорили на южнорусских диалектах, нередко с такими особенностями, которые выдавали в них потомков служилых людей XVII века. Они сохраняли архаичную одежду — например, женщины носили клетчатую панёву особого покроя, считавшуюся «однодворческой». Свадебные обряды, поминальные обычаи, даже тип жилища — всё было своё.
Земельные споры. Главная причина бытовой вражды — землевладение. Однодворческие поля часто граничили с помещичьими, и постоянные конфликты из-за межей, потрав, общего выпаса делали отношения напряжёнными. Помещики Черноземья регулярно жаловались губернаторам на «дерзость» соседей-однодворцев, не желавших уступать ни в чём.
Готовность к насилию. Это, пожалуй, главное. Однодворец — потомок воина. У него в избе нередко висели сабля прадеда и старая пищаль. В отличие от смирного крепостного, он умел постоять за себя — и за свой земельный участок, и за честь семьи. Современники отмечали, что однодворческие сёла славились драками на ярмарках, кулачными боями «село на село», и помещик трижды подумает, прежде чем соваться к ним со своими претензиями.
Именно за эту воинственность, за привычку к самостоятельности и за тёмную, степную внешность однодворцев и побаивались окрестные жители.
Культурный след
Несмотря на скромное место в учебниках, однодворцы оставили заметный след в русской культуре. Из этой среды вышли многие деятели русской истории и литературы. Дед Афанасия Фета был курским однодворцем. Из однодворцев Орловской губернии происходили предки Ивана Бунина и Николая Лескова. Сам Лесков, прекрасно знавший этот уклад, изобразил однодворческий быт в нескольких повестях — в том числе в «Очарованном страннике».
Этнографические исследования XIX — начала XX века (труды П.И. Якушкина, Е.А. Ляцкого, А.И. Соболевского) сохранили для нас бесценный материал по однодворческой культуре — от свадебных причитаний до особенностей говора. В советское время эти исследования продолжились в работах диалектологов: материалы однодворческих сёл вошли в основу «Диалектологического атласа русского языка».
Антропологический тип однодворцев изучался экспедициями НИИ антропологии МГУ ещё в 1950-х годах под руководством В.В. Бунака. Результаты подтвердили: население бывших однодворческих волостей Черноземья действительно имеет ряд устойчивых особенностей, отличающих его от северных великороссов.