7 мая – День радио. В советское время оно было рупором эпохи и воспитателем. В девяностых оказалось, что в эфире можно шутить и объявлять песни. А что происходит на радио сейчас? Знает программный директор тюменской радиостанции «Диполь ФМ» Роман Ильич (Ринат Мансуров – прим. Ред.). За 25 лет у микрофона он в курсе об этом не понаслышке. В нашем интервью – о том, как радио выживает в эпоху интернета, почему новинки на волнах появляются позже, чем на стримингах, и зачем ведущий звонил бывшей теще из студии.
Радар искренности
– Почему ты мне этого не говорила раньше? – прилетело мне недавно от сестры, когда она узнала, что я знакома с Романом Ильичом.
– Не думала, что ты его знаешь.
– Да он же легенда!
Оказалось, всё свое детство по дороге к бабушке в деревню она слушала на радио шоу, которое вел Роман Ильич.
– Я работала этажом ниже его, видела почти каждый день, а еще не раз была у него в эфире. Тут моя сестра совсем обомлела:
– Как о таком можно было молчать?!
Но я в детстве о радиоведущих ничего не знала и даже не думала, что для кого-то они могут быть такими кумирами. Оказывается, может.
– Всё просто – мы честны со своей аудиторией. Иногда я себе такие вещи позволял, о которых сейчас говорить в эфире точно бы не стал. Как-то, например, из радиоэфира позвонил маме своей бывшей жены и извинился, что дело дошло до развода, – объясняет феномен культа радиоведущих Роман Ильич. – Радио – такая штука, где у тебя кроме голоса ничего нет. Поэтому у него ярко выраженный радар искренности. Если человек у микрофона лукавит, слушатель это, может, и не понимает, но чувствует – сперва дискомфорт, потом теряет интерес и переключает на другую станцию. В Тюмени их, к слову, порядка тридцати – есть из чего выбрать. Поэтому важно, чтобы ведущий вызывал доверие.
В 2024 году Роман Ильич позвал меня и мою подругу выйти в эфир на пару дней, пока их ведущая в отпуске. В шоу обязательно должен быть женский голос. А начинается оно в семь утра. Представляете, во сколько нужно проснуться, чтобы к этому времени уже свежим и бодрым вещать в эфире?!
– Просыпаюсь в пять утра. И это самое крутое время! В душе хороший напор воды, до работы добираешься без пробок, в лифте еще не накурено (смеется). Я в это время очень продуктивный. Предоставлен сам себе, никто не отвлекает. Чувствуешь себя максимально отдохнувшим. Можно сконцентрироваться на деле и сделать его быстрее, чем днем, – рассказывает Роман Ильич. – Но важно к этому времени выспаться. Вот после 21.00 я уже почти недееспособен. Максимум до 22.00–22.30 могу посмотреть телевизор и полистать новостную ленту.
А я, чтобы вы понимали, жуткая сова. Спать на выходных до обеда – мой базовый минимум. Поэтому перспектива встать в шесть утра меня не особо прельщала. Еще и несколько дней. Решила, что после первого радиоэфира пойму, готова ли я на такие жертвы. И знаете, мне так понравилось, что пришла и во второй раз, и несколько раз на следующей неделе. Как-то даже в свой отгул на основной работе. Тогда я работала на телевидении. Поэтому умение завлекать людей одним только голосом меня искренне поразило! А у ведущих «Диполя» это отлично получается. Как только начинается время рубрик, где надо звонить в эфир, звонки не умолкают.
– Стоит нам открыть телефонные линии в пробках или в каком-нибудь голосовании – мы обычно принимаем 10 звонков на взлет. У нас живая аудитория. Чаще, конечно, звонят постоянщики. Но когда чувствуем, что нужна свежая кровь, говорим об этом в эфире, и старички с пониманием не набирают. Мы ждем робеющего новичка, который впервые дозвонится, сыграет и, как правило, потом перейдет в стан постоянщиков, – делится радиоведущий.
Таких у «Диполя» не мало. Меня это искренне удивило. Ведущие узнают их буквально по первому произнесенному слову. Они разговаривают как старые приятели: как дела у семьи, что на работе. Кстати, всем звонящим в эфир дамам Роман Ильич всегда говорит: «Тебе сегодня говорили, что ты красивая? Ты красивая».
Любимый анекдот про радио от Романа Ильича
– «Как вас с такой дикцией взяли работать на радио? У вас там что, блат?» «Нет, сестра». Это, кстати, хорошая лакмусовая бумажка. Человек, который умеет шутить, может стать хорошим радиоведущим.
Национальный вид спорта
– Вы на радио 25 лет. Поменялся ли за это время человек, который звонит в радиоэфир?
– Это всё та же так называемая «слэш-аудитория» – обычно от 5 до 7% от основной. Обычный человек никогда не позвонит. Это делают те, кому не сидится на месте – организаторы, которые везде говорят «а давайте споем», «айда сбросимся на подарок». Психологический образ не изменился.
А вот страсть, с которой звонят на радио, угасла. В девяностые-двухтысячные это был национальный вид спорта: кто пробьется в эфир и передаст привет школе – на следующий день становился героем. Сейчас звонят реже, в основном постоянщики. Жизнь поменялась – мы даже друг другу реже набираем. Люди как будто отвыкли звонить. Это теперь для чего-то очень срочного. Но мы общаемся со слушателями и в переписке в мессенджерах.
– А как вы пришли на радио?
– Я вырос в деревне, где ловил только «Диполь-Патруль». И то плохо, 80 километров от Тюмени считай. Но я очень увлекался музыкой. Она вся была на бобинах, кассетах и пластинках.
С радио плотно познакомился уже студентом. Это был 1996 год. Денег нет, страна только-только оправляется от всяких событий, в магазинах появились иностранные товары. А мы студенты – ничего купить не можем, чтобы новое что-то слушать. Поэтому включали бесплатное радио. Вечерами, пока рисовали чертежи, слушали его фоном. И так четыре года, а на пятом курсе окончательно влюбился и захотел там работать. Сделал тогда с товарищами в общежитии свое радио. Я, к слову, вообще закончил университет по специальности «Инженер-конструктор машиностроения». Так вот, в течение дня в почтовый ящик на первом этаже бросали приветы, пожелания. Мы зачитывали их в эфире. Это был 2000-й год. А в следующем я окончил университет и пошел на «Радио 7». Работал ночным оператором. Тогда мы трогали музыку руками. Компьютеры хоть и имелись, но песни и новости всё равно вручную ставили с компакт- и мини-дисков.
На радио тогда была романтичная эпоха. Нас слушали даже ночью. Интернета ведь не было, его заменяло радио.
А через месяц ночных смен меня заметил программный директор «Радио Сити». Прямо из автомобиля позвонил в эфир: «Молодой человек, слушаю вас сейчас, очень приятно звучите. Не хотите у нас поработать?» Меня даже если сейчас разбудят, я отчеканю: «Радио Сити, 106 FM. Там, где музыка прежде всего. 18.45 в Тюмени, далее золотая коллекция «Радио Сити». Это был 2001 год – пожалуй, рассвет золотой эпохи радио, когда радиоведущие были такими звездами, как сейчас блогеры. Тогда, в двухтысячных, случилась революция, когда слушателя можно через телефонную линию позвать в эфир и очень доверительно с ним общаться. А в 2006 у всех появились «Ютуб», «Вконтакте» – началась эпоха интернета. Тогда всё и поменялось.
– Как?
– Изменился сценарий жизни. У многих на кухнях появились телевизоры, которые заместили радио. А еще интернет – и люди перешли от приемников к смартфонам или встроенным компьютерам в автомобильной панели. Сейчас наша основная аудитория остается автомобильной.
Из-за перебоев интернета у радио очередной всплеск. Стриминги работают нестабильно. По последним цифрам мы видим, что аудитория понемногу растет. Но бороться за внимание аудитории всё равно сложно. Нам нужен скачок, который снова актуализирует нас в ушах аудитории и покажет, что радио никуда не исчезло из приемников.
– Грустно, что интернет украл у вас былую популярность?
– Нас, ребят с радио, можно сравнить с любящими родителями. Мы вырастили слушателей. Они повзрослели, отучились, уехали в город, всё реже звонят, обзаводятся семьями. Сначала по выходным приезжали, потом раз в полгода, затем на Новый год. А мы, как заботливые родители, раз в неделю печем лишнюю булочку в надежде, что ребенок приедет в гости. Так и мы – по-прежнему качественно занимаемся отбором лучшей музыки. И ждем, что наши слушатели однажды включат нашу радиостанцию и улыбнутся. Мы по-прежнему там, на той кнопке, где вы нас сохранили.
Последние радиоромантики
– Какие события за 25 лет на радио запомнились больше остальных?
– Бывало, люди женились благодаря радиоэфиру. А недавно подошел молодой парень и говорит: «Вы знаете, в 2008 году меня папа начал возить в школу. И все 10 лет мы слушали ваше утреннее шоу». Для человека прошел целый жизненный этап – 10 лет школы! А для меня, уже взрослого, это как года два-три.
Когда ты внутри радиоприемника, мир воспринимается по-другому. Иногда из-за этого накрывает кризис – в рутинном творческом процессе нет возможности пощупать результат своего труда. Поэтому случается выгорание. Думаешь: вот приходят в эфир кардиохирурги, они спасают жизни. А я? Прихожу на радио каждый день, 25 лет создаю настроение. Четверть века люди включают приемник – кто на месяц, кто на год, кто на все 25. Вроде немало, есть целая армия верных слушателей. Но на дистанции не всегда это ощущаешь.
Иногда всё же пишут или говорят лично. Таксист рассказывал: был на грани развода, случайно услышал наш эфир и решил бороться за семью. «Вы не знаете, но вы спасли наш брак». В такие минуты на душе становится тепло.
Не стесняйтесь писать ведущим. Если вдруг прозвучали нужная песня в подходящий момент или слова, которые улыбнули. А может, вы шли на сложное собеседование и после этого трудоустроились. Ваша весточка будет нам приятной.
– А как относитесь к музыке, сгенерированной ИИ?
– У нас даже был цикл таких песен. «До сих пор нет песни про Иннокентия. Сочините, пожалуйста». Сгенерили про Олега, Люсю, Рузилю, Елисея и еще пару имен. Всех очень позабавило. До сих пор просят еще сочинить. Но нам уже через три недели они оскомину набили. Может, если будет какой-нибудь гость или интересный инфоповод, то сгенерируем.
– Слушатели говорят: в интернете новинки раньше, чем на радио. Почему?
– Радио слушают иначе, чем любимый плейлист. Свою подборку включают, чтобы вслушиваться и подпевать. А радио – фон, который задает настрой. Программные директоры выстраивают плейлист так, чтобы радио включили утром и выключили вечером: чем дольше слушают, тем дороже реклама. Слушатель на радио не хочет новинок – он хочет знакомое, что вызывает эмоции.
Главный крючок радио – коммуникация. Человек – социальное существо. И радио даже в автомобиле, где человек один за рулем, закрывает психологическую потребность быть в социуме. В машине, охранник на смене, парикмахер в салоне – кто-то с ним разговаривает, бубнит. Вот почему радио до сих пор живо: оно дарит присутствие живого голоса.
– А вы помните, как вас в первый раз узнали?
– Уже нет. Но зато хорошо помню, как мне девушка подарила цветы. Я работал в ночной смене на «Радио Сити». Его фишка была в золотых романтических хитах. И я звучал соответственно – как мурлычащий ведущий. И вот как-то мой сменщик пришел на эфир с цветами. Говорит: «Тебе букет». Подумал, что шутит. «Да нет, – отвечает. – На крыльце девушка стояла, просила тебе передать». И с цветами записка, а в ней благодарности и восторженные слова в мой адрес. Это единственный такой неожиданный и приятный подарок за всю мою биографию.
– Представьте, вы выходите на минуту в эфир на одной волне по всему миру. Что вы скажете слушателям?
– Я сказал бы о любви. К жизни, людям и делу. Если всё делать из любви, будешь счастливым. Это такое состояние, которое сложно скрыть. Ты излучаешь энергию, резонируешь, а люди вокруг заряжаются, тянутся и несут это дальше. Поэтому я бы сказал: люби, что делаешь, и делай, что любишь.
– Что пожелаете коллегам в профессиональный праздник?
– Дорогие коллеги, мы с вами, возможно, последние радиоромантики. Нам в затылок настойчиво дышит искусственный интеллект, и порой кажется, что человека у микрофона заменит нейросеть. Но я уверен: как только живой голос пропадет из радиоприемника, радио перестанет быть собой. Поэтому не стоит бояться перемен.
Ляйсан АЙДБАЕВА