Найти в Дзене
Игорь Лис Гольцов

Наклонная

Наклонная Жизнь каждого человека, как канат… Вначале… Обстоятельства… Слово‑то какое… Обстоятельства трут этот канат, грызут. То ли вкусно, то ли на спор, мол, у кого быстрее перетрётся. К концу жизни – это тоненькая‑тоненькая ниточка, которую и режут Норны. Не зря говорят: «Жизнь истончала». Вся беда в том, что болото может ожидать и на плацу. Не понимаете? Канат грызут не сами обстоятельства снаружи, а реакция человека изнутри. И ад, и рай – всё у нас внутри. Дождь, жара, заносы на дороге, удар молнии, гололёд – всё это может вызвать абсолютно разную реакцию: от улыбки до вулкана бешенства. Ведь все эти экзерсисы природы ни при чём и не про нас. Это мы уже сами. Сами. Себя. Всегда сами. Помните школу? Спросил бы про сад, да обычно всё это занесено пылью времени. Знаете, прошлое вообще засыпано пылью. Только торчат кое‑где островки, пики моментов. Мы считаем, что они впечатались в нашу память. Не-е-ет. Это что‑то в нас взяло эти моменты на плечи и пытается вылезти из пыльного океана п

Наклонная

Жизнь каждого человека, как канат… Вначале… Обстоятельства… Слово‑то какое… Обстоятельства трут этот канат, грызут. То ли вкусно, то ли на спор, мол, у кого быстрее перетрётся. К концу жизни – это тоненькая‑тоненькая ниточка, которую и режут Норны. Не зря говорят: «Жизнь истончала». Вся беда в том, что болото может ожидать и на плацу. Не понимаете? Канат грызут не сами обстоятельства снаружи, а реакция человека изнутри. И ад, и рай – всё у нас внутри. Дождь, жара, заносы на дороге, удар молнии, гололёд – всё это может вызвать абсолютно разную реакцию: от улыбки до вулкана бешенства. Ведь все эти экзерсисы природы ни при чём и не про нас. Это мы уже сами. Сами. Себя. Всегда сами.

Помните школу? Спросил бы про сад, да обычно всё это занесено пылью времени. Знаете, прошлое вообще засыпано пылью. Только торчат кое‑где островки, пики моментов. Мы считаем, что они впечатались в нашу память. Не-е-ет. Это что‑то в нас взяло эти моменты на плечи и пытается вылезти из пыльного океана прошлого. Пытается вернуть прах на свет Божий… Так вот, школа. Каким вы стояли в строю на физкультуре? В строю на линейке? Вроде как, если вы не последний, то и не важно, ибо не наказуемо колкими остротами однокашников. В редких случаях доставалось и первому. Середина вообще агрессивна и не любит, когда из неё сильно выделяются. Но можно стоять в центре и быть объектом насмешек. Почему? Ну, допустим, что стоящие до тебя – все девчонки. Нормально ребёнку с бушующим коктейлем гормонов в крови, уже чувствующим все мужские проблемы, но пока без мужских плюсов, получать тычки за то, что он ниже объектов своего нездорового внимания? Но не будем делать из стоящих справа и слева зверей. Это такие же дети с такими же [плюс‑минус] проблемами. Иногда они так защищаются, чтобы не стать объектом. Иногда даже не осознают, что творят, а вторят кому‑то, остальным. Потому как любые знания без жизненного опыта – пыль, которая, смешавшись с пылью времени, забивает носоглотку и набивается в обувь. Т. е. не помогает совсем. Чаще мешает. Путает и без того запутанного дитятю вне зависимости от биологического возраста…

Институт… Там уже всё выходит на другой уровень. Подойти? А что сказать? Взять за руку? Что ответить, когда тебя грубо спрашивают: «Что уставился?» Спрашивают грубо, а голос нежный. По крайней мере, так воспринимается… Ни о каком объективном восприятии речи не идёт. Да чего уж там! Его нет ни до, ни после. Человеку оно не доступно в принципе. По умолчанию. Не предусмотрено конструктивно. Но вы же видите постоянно тех, кто свысока твердит о своей объективности – от жюри на конкурсе художественной самодеятельности в детском саду до судьи Верховного Суда… Бесит? Бесит. Самая главная беда, что не знаешь, как правильно… Что? Книги? О да! Женщина в разводе с ребёнком, без подруг, без друзей, без профессии, потому как то, что она преподаёт, к реальности отношения не имеет совсем, гордо заявляет, что точно знает, что мужчина может говорить женщине, а что нет… Интересно, откуда? Корешки полного собрания сочинений Бунина, Тургенева пытаются сделать вид, что они здесь ни при чём. Вечная проблема нашей интеллигенции. А вот Мопассан раздвинул своих собратьев толщиной тома и гордо смотрит сверху вниз, захватанный пальцами больше соседей… Как бы перевести на современный язык?.. Вот! Вы не можете разобраться с девайсом, потому как функционал неочевидный, берёте мануал. Там всё очень доходчиво изложено, но… Но не совпадает: ни расположение кнопок, ни их название, ни их функционал. Ибо мануал к старой модели, а это новая – с пылу, с жару. Аж мануал ещё не настрочили. В итоге модная, нерабочая штука у вас в руках. И куча знаний, которые некуда приложить. Но признаться в этом себе абсолютно невозможно, оттого раздуваем щёки, с лёгким сожалением смотрим на других и делаем вид, что всё в этой жизни вам понятно. Кроме людей, их поступков… и погоды.

И с кем? С кем поговорить? Обсудить? С кем? Ведь даже разговаривая на одном литературном языке, мы говорим на абсолютно разных понятийных языках, где каждое слово наполнено совершенно другим смыслом. Каждое. От «мама» – потому как другой визуальный, обонятельно‑тактильный, эмоциональный и многое‑многое другое образ – до «смерть», так как в ней каждый тоже видит своё. Даже если стоят в одном храме и шепчут одинаковые молитвы. Мы же друг друга не понимаем, мы или чувствуем, или нет. Так вот, если у вас из собеседников одни голоса в вашей голове, то… С ними можно навзрыд обсудить несправедливость мира, скотство людей и подлость природы, довести себя до истерики, ибо она так к лицу лицу, выбравшему себе трон жертвы. Полноценной истерики, с битьём посуды и кулаками по стене. А потом жалеть себя с ещё большим жаром, ибо больно и кто же будет это всё убирать… А вот и корень всех этих грызунов, жрущих жизнь и возможность дышать полной грудью, – жалость к себе. Хищная, алогичная. Полная эмоций, причём исключительно чёрного спектра. С такой подругой за пазухой можно таких дел наворотить, что расстрел прохожих покажется детскими страшилками. И главное, нельзя сдать назад, успокоиться и переосмыслить и жизнь, и мир. Ибо даже споря с самим собой, человек не говорит правды: что трус, что лентяй, что любить не умеет никого, кроме собственного эго. А ещё этот коктейль неплохо сводит с ума. Заменяет хоть какую‑то реальность буйной растительностью подземных глубин, где первородные страхи садятся на врождённые инстинкты и хлещут их плетью из фраз, надёрганных из умных речей в разные фазы луны. По статистике (да, верить ей – себя не уважать, но нужен хоть какой‑то фундамент!) 20 % любого общества – люди с отклонениями. Нет, друзья мои. С отклонениями мы все. Просто кто‑то загнал эту чёрную тварь под шконку, запер её в подвале души. А кто‑то – нет. И теперь она ходит в его/её обличии и творит всякую дичь. Согласно последним нормативам ВОЗ, не вся дичь уже и дичь… А вы – про психушку… Не верите? А я сгущаю краски? Вы статистику потребления антидепрессантов давно читали? И кто ж вас с этого поводка спустит?