В магазине Кинопоиска стала доступна мистическая фолк-драма Алины Насибуллиной, написанная в соавторстве с Игорем Поплаухиным. Говорящее название «Шурале» (мелкий бес из тюркского фольклора) вполне описывает сюжет фильма: одна красавица пошла в лес искать брата, а встретила сами понимаете кого. О том, что еще творится в чаще этого этноартхауса, рассказывает Никита Демченко.
О чем это
Поэтесса Айша (Алина Насибуллина) готовится к свадьбе и празднует очередной день рождения в гигантском доме с окнами в пол и роскошным видом на лес. В помещении флора не менее обильна и разнообразна, но любовь Айши к домашним растениям не одобряет ее парень (Максим Матвеев) — татуированный и вечно занятой красавец, неравнодушный к биохакингу (но и к алкоголю). С запланированной помолвкой, впрочем, молодоженам приходится повременить: посреди ночи Айша узнаёт от матери об исчезновении сводного брата Тимура (Геннадий Блинов), работавшего на лесозаготовках вместе с героями Рузиля Минекаева и Сергея Гилёва. Важная деталь: на дрова и пиломатериалы они рубили священную рощу, а заправлял этим бизнесом местный пахан дядя Женя (Роман Михайлов), владеющий к тому же целой шашлычной!
Сперва подозрения падают на этого дядю, ведь тот и правда не стесняется похищать людей — например, своего несчастного должника Симу (Хаски). Однако вернувшаяся в родную деревню Айша быстро припадает (временами буквально) к земле, предается детским воспоминаниям и кое-что смекает. Люди, даже злые, тут ни при чем: брата утащили силы древнее и куда более могущественнее, чем сельский силовой предприниматель. Да-да, те, что скрываются в заповедной чаще, куда Айшу необъяснимо тянет с ранних лет.
Кто это сделал
«Шурале» — дебют Алины Насибуллиной, студентки брусникинской мастерской. Она поначалу работала с молодыми режиссерами (Александром Хантом, Дарьей Жук, Байбулатом Батуллиным и др.), а затем сама встала по ту сторону камеры и сняла парочку коротышей — адаптацию евангельской притчи о десяти девах («Он придет») и причудливую мозаику о пересечении судеб («Объекты в зеркале»), тяготеющую к творчеству Роя Андерссона. Обе работы отличались отсутствием линейного нарратива, романтической недосказанностью и многозначительностью, которые идеально мэтчатся с поэтикой Игоря Поплаухина — режиссера не-байопика Янки Дягилевой, помогавшего Насибуллиной упаковать тюркский фольклор в сценарий «Шурале».
Художественной постановкой занималась Татьяна Азарова, которой не впервой следить за этнической аутентичностью в кадре (в ее фильмографии есть «Папа умер в субботу» и совсем свежий «Заложник»). Туманно-хлорофильную картинку, в которой так эффектно смотрятся белая лошадь и такой же пиджак героя Михайлова (за костюмы тут отвечала Ника Сергеева, работавшая, в частности, над резонансными «Преступлением и наказанием»), создал оператор Антон Петров, для которого «Шурале» стал пока самым крупным проектом в карьере.
Производственные обязанности между собой разделили студия Bosfor Pictures и прокатная компания «Вольга».
Как это выглядит
Как показательный пример политики Bosfor, весьма щедро дающей карт-бланш молодым режиссерам (см. «Космос засыпает» Антона Мамыкина и «Здесь был Юра» Сергея Малкина). Не каждый продюсер решит вложиться в проект, зависший где-то между замороженным до состояния слоубёрнера клипом (истоки картины стоит искать в музыкальном видео «Пыяла», снятом той же Насибуллиной), фолк-хоррором (ставка на этот жанр ожидаема от студии, поступательно движущейся к статусу отечественной A24) и просто головоломкой без разгадки.
Всякой мистической чертовщины тут предостаточно: сказания поволжско-татарских народов передаются из уст в уста, по извилистым тропинкам бродят нехорошие грибники, рогатые тени ползут по траве, животные падают замертво, а переменчивый климат татарской деревни вызывает не меньше тревог, чем ветры валлийской глуши из «Ловушки для кролика» — еще одного свежего фильма про близость потустороннего, с которым у «Шурале» внезапно (и, очевидно, не намеренно) довольно много общего.
Речь не только про сцены, вызывающие нервную чесотку, но и про открытость к интерпретациям. Когда пойдут финальные титры, а вопросов все еще останется навалом, зритель либо с удовольствием, либо с раздражением обнаружит, что все это путешествие вглубь дубравы было пусть и нетривиальным, но, возможно, слишком атмосферным, монотонным и даже бесцельным. По холодным пространствам фильма разбросаны подсказки, намеки и рифмы, но многое придется додумать самостоятельно по пути домой. Это, с одной стороны, семейная сказка про Гензеля и Гретель, унесенных волей авторов в Татарстан. С другой — неуютная, местами тактильная драма о токсичной маскулинности. В-третьих, наконец, это кино о поиске идентичности и том, что «есть вещи на порядок выше», например родные края, культура и традиции. «Шурале» обо всем этом. А может, ни о чем из этого?
Уверенно констатировать можно лишь то, что на съемках все явно получили удовольствие. Не только сама Насибуллина, блаженно блуждающая между деревьев и с азартом поедающая в кадре сырую землю, но и добрые приятели (их в кадре не сосчитать, разброс — от режиссера Сангаджиева до Сергея «Африки» Бугаева), которых она позвала на огонек. Матвеев задействует бархатный тембр и с нескрываемым наслаждением включается в сельскую пьяную драку; Гилёв и Блинов самоотверженно говорят на неродном татарском (иногда даже шипя на казанский манер), а Мария Мацель, словно бы перекочевавшая из авторского универсума Романа Михайлова, на нем еще и волшебно поет. Не напрягается разве что сам Михайлов, выступающий в роли классического героя своих собственных фильмов.
Что пишут критики
Консенсуса вокруг «Шурале» не сложилось, но прессу, в отличие от жюри конкурса ММКФ «Русские премьеры», он в созерцательном равнодушии не оставил. По мнению Павла Воронкова, фильм Насибуллиной «большую часть времени блуждает в жиденьком перелеске, вместо того чтобы сунуться в полноценную чащу и выдать достойный ответ „Ведьме“ Роберта Эггерса».
Та же недосказанность меж тем скорее порадовала главного редактора Film.ru Анастасию Горбачевскую, сравнившую «Шурале» с «Грозовым перевалом»: «...умолчание — метод. Фильмом верховодит сознательное стремление погрузить в иррациональную дымку, где город пугает, лес зазывает, а грязь под ногтями становится ярким символом свободы».
Юлия Шагельман углядела в картине влияние Михайлова, Анна Гоголь — нотки Линча, а вот Алину Демину выглядывающие из леса референсы ничуть не смутили: «Как результат, личная история, так же лично и страстно обыгранная сквозь уже знакомые оптики, складывается не в монстра Франкенштейна, а в чарующий калейдоскоп. Калейдоскоп снов и воспоминаний, в котором, словно в медитативной темной сказке для взрослых, превалируют ласкающие взор бирюзовый и малахитовый и тактильно приятные текстуры лесного ландшафта».
Вердикт
При всех своих недостатках хмурый отечественный фолк-кор, заходящий на территорию модных возвышенных хорроров, — это наиболее уникальное и интересное предложение в расписании российских кинотеатров, традиционно пухнущем от масштабных военно-исторических реконструкций. Авторы немного путаются в трех осинах, но рецепт культового в узких кругах фильма соблюдают неукоснительно. И, больше того, дразнят ум и воображение, из-за чего «Шурале», быть может, не западет в душу, но и не выветривается из головы спустя считанные часы.
Купите билеты на этот фильм на Кинопоискеatomic:embed 0
Вернем до 30% баллами Плюса за покупку билетов с Яндекс Пэй. Акция до 31.12.26, условия.
Автор: Никита Демченко (@sedmoeiskysstvo)