Мы продолжаем наше путешествие по музею‑некрополю «Лазаревское кладбище» Александро‑Невской лавры — месту, где каждый камень хранит память о выдающихся людях Российской империи. Здесь, среди старинных надгробий и мраморных памятников, оживают судьбы тех, кто строил, украшал и прославлял Петербург и Россию.
Проходя по тенистым аллеям некрополя, невольно останавливаешься у одного из монументов — надгробия Степаниды Матвеевны Вечерухиной (1747-1813). Пышное, тщательно исполненное, оно сразу выдаёт высокий статус погребённой здесь женщины. Кто же она? И что связывает эту семью с историей имперской столицы? Ответ на эти вопросы ведёт нас к судьбе её супруга — петербургского купца Ивана Васильевича Вечерухина. В марте 1744 года в Гавриловской слободе в семье крестьянина Василия Вечерухина родился Иван. Никто не мог предположить, что он достигнет купеческого успеха в Петербурге.
В 1767 году 23‑летний Иван переписался из крестьян в купцы Санкт‑Петербурга — это означало смену образа жизни и открывало широкие возможности столицы. Иван Васильевич обрёл семейное счастье с Степанидой (Стефанидой) Матвеевной, у них выросли две дочери — Наталья и Марья (в 1795 году им было 14 и 12 лет). Вечерухин занялся зарубежной торговлей: корабли с русскими товарами (пенькой, лесом, салом, железом) отправлялись за море, а взамен прибывали заморские диковинки. Успех позволил Ивану Васильевичу занять достойное место в обществе. В начале XIX века он стал церковным старостой Вознесенского собора в Петербурге — и взял на себя заботу о храме.
В 1813 году умерла Степанида Матвеевна. В память о ней Вечерухин выделил 10 000 рублей на отделку интерьеров собора — огромную сумму по тем временам. О богатстве Вечерухина говорит и место погребения супруги: Лазаревское кладбище Александро‑Невской лавры, где хоронили выдающихся деятелей и крупных купцов. Иван Васильевич воплощал тип русского купца эпохи Российской империи: предприимчивого, практичного, верующего и неравнодушного к нуждам общества. Из крестьянского сына он превратился в уважаемого петербургского купца. Так сложилась жизнь Ивана Васильевича Вечерухина — история о том, как смелость, трудолюбие и вера помогают оставить след в истории.
Ардалион Александрович Торсуков (1754–1810) , обер‑гофмейстер Высочайшего двора, нашёл последнее пристанище на Лазаревском кладбище Александро‑Невской лавры в Санкт‑Петербурге. Он родился 8 октября 1754 года в дворянской семье, чей род восходил к XVII веку. Его отец, Александр Лукич Торсуков, носил звание генерал‑майора. Военная карьера Ардалиона Александровича началась рано: уже в 1769 году он поступил на службу в Черниговский пехотный полк в звании унтер‑офицера. Спустя несколько лет, в 1775‑м, его произвели в прапорщики 4‑го гренадерского полка и назначили квартирмейстером. С 1779 года Торсуков состоял адъютантом у М. Ф. Каменского и принимал участие в русско‑турецкой войне — в том числе в сражении под Рущуком и при взятии Туртукая.
В 1786 году, будучи секунд‑майором Нарвского пехотного полка, он перешёл на службу в Преображенский полк в чине капитан‑поручика. При императоре Павле I Торсуков перешёл на гражданскую и придворную службу, получив звание шталмейстера двора. Его карьера продолжала развиваться: в 1801 году он был произведён в действительные тайные советники и удостоен звания обер‑гофмейстера, а также назначен главным начальником Гофинтендантской конторы. К 1808 году он занял пост старшего обер‑гофмейстера Министерства Императорского двора. За заслуги перед отечеством Ардалион Александрович был награждён всеми российскими орденами, включая орден Святого Александра Невского, который он получил 1 января 1804 года.
Жизнь Торсукова оборвалась 20 сентября (2 октября по новому стилю) 1810 года. Его надгробие, расположенное на Мартосовской дорожке (правая сторона), представляет собой мраморный жертвенник с четырьмя лучковыми фронтонами и акротериями на гранитном постаменте. Памятник находится на семейном участке, где также размещены гранитный саркофаг его вдовы Екатерины Васильевны Торсуковой (урождённой Перекусихиной, 1772–1842) и надгробие её отца, сенатора Василия Саввича Перекусихина (1724–1788).
Лазаревское кладбище — это не просто ряд могил, а целая летопись петербургского общества. Рядом с монументальными памятниками сановников можно найти скромные надгробия их современников — чиновников среднего звена, военных, деятелей науки и искусства. Отдав должное памяти обер‑гофмейстера Ардалиона Александровича Торсукова, перенесёмся в другую часть некрополя. Здесь, вдали от парадных аллей, покоится статский советник Яков Михайлович Голубцов (1738–1819) , чья карьера секретаря московской обер‑егермейстерской конторы (1779–1801) олицетворяет будничную, но необходимую работу государственной машины.
Яков Михайлович родился 1 октября 1738 года в семье Михаила Голубцова. О ранних годах его жизни сохранилось немного сведений, однако со временем он построил достойную государственную карьеру. В 1779 году Голубцов занял должность секретаря московской обер‑егермейстерской конторы — учреждения, которое ведало царскими охотами: соколиной и звериной ловлей. Со временем в ведение конторы вошли и дворцовые дачи, и забота о дичи для императорского стола. Работа Якова Михайловича требовала аккуратности, ответственности и умения ладить с людьми разных рангов — ведь он был частью придворного хозяйственного механизма. За добросовестную службу Голубцов был удостоен чина статского советника — гражданского чина V класса по Табели о рангах, соответствовавшего высокому положению в обществе.
В 1803 году заслуги Якова Михайловича были отмечены ещё одной высокой наградой — орденом Святого Владимира IV степени. Эта награда подчёркивала признание его многолетней службы государству. В личной жизни Голубцов также обрёл опору: он женился на Ирине Григорьевне Чивилёвой. Супруги создали крепкую семью, в которой родились двое детей — сын Степан и дочь Мария. Сын появился на свет в 1762 году, а дочь — в 1792‑м. К сожалению, Ирина Григорьевна ушла из жизни раньше мужа — она скончалась в 1807 году. Любопытная историческая деталь связана с дворянским статусом рода. Спустя годы после смерти Якова Михайловича, 2 ноября 1828 года, его потомкам был утверждён фамильный герб и пожалован диплом на потомственное дворянство. Примечательно, что сам диплом семья получила лишь много лет спустя — в 1911 году, уже в другую эпоху.
Последние годы жизни Яков Михайлович провёл в Санкт‑Петербурге. Он ушёл из жизни 9 июня 1819 года. Похоронили его на Лазаревском кладбище Александро‑Невской лавры — одном из самых почитаемых мест погребения того времени, где нашли последний приют многие выдающиеся деятели эпохи. Так завершилась жизнь человека, чья судьба не была отмечена громкими событиями, но была наполнена верной службой, семейными ценностями и заслуженным уважением современников.
Лазаревское кладбище Александро‑Невской лавры имеет давнюю и примечательную историю. Изначально оно предназначалось преимущественно для представителей высших кругов: аристократов, видных государственных деятелей и духовных лиц. Погребение здесь считалось особой честью — порой для него требовалось личное разрешение императора.
Со временем круг лиц, допускаемых к захоронению в этих престижных пределах, расширился. Уже в XVIII веке здесь начали находить последний приют и богатые купцы — как правило, первой гильдии, — но лишь при условии внесения чрезвычайно крупной суммы в пользу лавры либо за особые заслуги перед городом. При этом помещики‑дворяне по‑прежнему пользовались преимущественным правом погребения здесь, что отражало их более высокий сословный статус. Кладбище оставалось символом принадлежности к элите: оно фиксировало не только социальный ранг, но и вклад человека в жизнь столицы империи.
Среди тех, кто обрёл покой на Лазаревском кладбище, — Елизавета Афанасьевна Тутолмина. Её надгробие стоит на тихой Россиевской дорожке: это скромная, но выразительная глыба‑постамент, молчаливо хранящая память о женщине, чья жизнь переплелась с историей двух старинных дворянских родов. Елизавета родилась в 1803 году в семье Тулубьевых — дворян, веками служивших России. С детства её окружали семейные предания, портреты предков и негласные правила, которым следовало следовать, чтобы не уронить честь рода. Атмосфера дома прививала уважение к традициям, понимание долга и осознание своей роли в длинной цепочке поколений. Юной девушкой Елизавета вышла замуж за Фёдора Дмитриевича Тутолмина — блестящего офицера, чья карьера постепенно привела его к званию генерал‑лейтенанта. Союз Елизаветы и Фёдора соединил два знатных семейства, скрепив давние связи дворянских кругов империи.
Супруги обосновались в Петербурге, где владели несколькими домами, и одновременно управляли поместьями в Петербургской и Псковской губерниях. Жизнь их складывалась размеренно и достойно: хозяйственные заботы, светские обязанности, воспитание детей, которые должны были унаследовать земли и продолжить семейные традиции. Елизавета, как и подобало жене генерала и представительнице старинного рода, уделяла время благотворительности, принимала гостей, следила за порядком в доме и поддерживала мужа во всех начинаниях. Фёдор Дмитриевич, в свою очередь, с честью нёс военную службу, следуя примеру своих предков. Род Тутолминых славился выдающимися деятелями: среди них были генерал‑губернаторы, директора воспитательных домов, полковники, чьи имена остались в летописях эпохи. Елизавета знала эти истории, гордилась ими и старалась воспитывать детей так, чтобы они не посрамили славную фамилию.
Она прожила долгую жизнь, наполненную и радостями, и заботами, и ушла из жизни в 1866 году. Её похоронили на Лазаревском кладбище — в одном из старейших некрополей столицы, где по‑прежнему сохранялся строгий отбор погребений, подчёркивавший сословные границы и заслуги перед обществом. Спустя четыре года рядом с ней был погребён и Фёдор Дмитриевич. Сегодня, прогуливаясь по Россиевской дорожке, можно остановиться у глыбы‑постамента и на мгновение представить ту эпоху: парадные мундиры, изысканные платья, неспешные беседы о делах и судьбах России, вечера в усадебных залах и долгие разговоры о чести, долге и памяти предков. Елизавета Афанасьевна Тутолмина стала частью этой истории — негромкой, но важной нитью в ткани времени.
Среди многих выдающихся деятелей Российской империи, похороненных на Лазаревском кладбище нашел свой последний приют и русский дипломат, действительный тайный советник - Гавриил Антонович Катакази (1794-1867). Его жизнь стала отражением эпохи: в ней переплелись дипломатия, революция, служение двум культурам и верность долгу. Гавриил Антонович Катакази родился 17 июля 1794 года в Константинополе в семье греческих дворян. В 1807 году его отец эмигрировал с сыновьями в Россию. Детство Катакази прошло в переездах — из Константинополя в Бухарест, затем в Киев, где он получил домашнее образование. Карьера началась рано: в 1807 году его зачислили сержантом на военную службу, а в 1815‑м он перешёл на дипломатическую — в канцелярию графа Каподистрия.
В 1816 году его направили в российскую миссию в Константинополь. В 1818 году Катакази вошёл в тайное греческое общество Филики Этерия и стал одним из 12 «апостолов» организации. Ему поручили курировать её деятельность в России и привлечь к делу греческой независимости семейство Ипсиланти. В 1827 году он стал советником адмирала Гейдена по греческим делам и участвовал в сражении при Наварине. В 1830‑м его назначили в комиссию Д. В. Дашкова для управления делами Молдавии и Валахии, произведя в действительные статские советники. Звёздный час наступил в 1833 году: его отправили с поручением в Баварию, а затем назначили чрезвычайным российским посланником при греческом короле Оттоне. В Афинах он вмешивался в политику — финансировал газету «Спаситель» и в 1839 году способствовал заговору «друзей Православия». В 1843 году его влияние в Греции подошло к концу.
После отставки он жил в Одессе, а в 1845‑м вернулся на дипломатическую службу. В 1847 году стал сенатором, участвовал в переговорах перед Крымской войной. В 1855‑м недолго занимал пост попечителя Харьковского учебного округа, затем вернулся в Петербург и до конца дней присутствовал в Сенате. Катакази женился в 1826 году на Софье Христофоровне Комнено, у них родились двое детей. В 1866 году он получил травму: его выбросило из экипажа, он ушиб глаз. Осложнения привели к раку, и 25 апреля 1867 года Гавриил Антонович скончался в Харькове. Его похоронили на Лазаревском кладбище Александро‑Невской лавры.
И в заключение сегодняшнего знакомства с местом захоронения выдающихся деятелей России XVIII–XIX веков, а ныне музея‑некрополь XVIII века в составе Государственного музея городской скульптуры посетим могилу Александра Михайловича Белосельского‑Белозерского, родоначальника княжеского рода Белосельских‑Белозерских. Он прожил яркую жизнь, сочетая дипломатическую службу с увлечением философией, литературой и искусством. Родился в 1752 году в старинной аристократической семье — его род восходил к Рюриковичам, а отец, Михаил Андреевич Белосельский, при Елизавете Петровне возглавлял военно‑морское ведомство.
Ещё ребёнком Александр был записан в конную гвардию, а в 19 лет получил чин корнета, затем — прапорщика Измайловского полка. Его дипломатическая карьера началась в 1779 году: в звании камер‑юнкера он был назначен русским посланником в Дрезден вместо умершего брата Андрея Михайловича. Позже, в 1789 году, его перевели на должность посланника в Турин, где он служил до 1793 года. После этого князь преимущественно жил в Петербурге. При Павле I карьера Александра Михайловича пошла в гору: в 1799 году он был произведён в родовые командоры Мальтийского ордена, а также получил право именоваться князем Белосельским‑Белозерским с нисходящим потомством. При Александре I он удостоился звания обер‑шенка и ордена Святого Александра Невского.
Князь был человеком широких интересов. Он написал философский труд «Дианиология, или Философская картина интеллекта», который издавался в Дрездене, Лондоне и Фрайбурге. Иммануил Кант, с которым Белосельский‑Белозерский состоял в переписке, высоко оценил эту работу, однако в России она не получила широкого признания и даже вызывала насмешки. Кроме того, князь сочинил оперу «Олинька, или первоначальная любовь» — из‑за неоднозначного содержания её пришлось исправлять вместе с Карамзиным, чтобы удовлетворить требования императора Павла I. Александр Михайлович также прославился как страстный коллекционер: его картинная галерея к концу жизни считалась одной из лучших в России. В 1784 году он приобрёл Крестовский остров у разорившегося графа П. К. Разумовского, а позже — дом на углу Невского проспекта и набережной реки Фонтанки.
Впоследствии это здание перестроили в знаменитый дворец Белосельских‑Белозерских. Именно здесь князь провёл последние годы и ушёл из жизни 26 декабря 1809 года, на Рождество. Похоронили Александра Михайловича на Лазаревском кладбище Александро‑Невской лавры — некрополе XVIII века, где нашли последний приют многие выдающиеся деятели и представители аристократических фамилий Петербурга. В 1810 году на его могиле установили монументальное надгробие. Авторами архитектурно‑скульптурной композиции из мрамора и гранита стали скульптор Ж. Камберлен и архитектор Ж.‑Ф. Тома де Томон. На памятнике запечатлены вдова и четверо детей князя, облачённые в хитоны, среди которых — старшая дочь, поэтесса З. А. Волконская. Сегодня гробница Белосельского‑Белозерского — объект культурного наследия федерального значения, расположенный у северной стены Лазаревской усыпальницы.